На протяжении полувека Дональд Трамп балансировал на грани, рискуя по-крупному и нарушая освящённые временем нормы, чтобы добиться желаемого, говорится в аналитическом материале The Guardian. Такой подход себя оправдал: он помог ему пережить несколько банкротств и стать миллиардером, а также многочисленные юридические и политические скандалы, которые не помешали ему дважды избираться на пост президента США.

Теперь американский лидер, который когда-то владел одними из самых известных казино в мире, возможно, готов пойти на самый рискованный шаг за всё время своего президентства и возобновить войну с Ираном менее чем через месяц после заключения соглашения о прекращении огня, которое, по его словам, было необходимо для предотвращения экономического кризиса, сравнимого по масштабам с Великой депрессией.

На прошлой неделе Трамп отдал приказ возобновить удары по военным и инфраструктурным объектам Ирана, придя к выводу, что меморандум о взаимопонимании (MoU), подписанный им 17 июня в Версальском дворце, утратил силу. Иран в ответ наносит удары беспилотниками и ракетами по союзникам США в Персидском заливе. Меморандум о взаимопонимании подвергся резкой критике со стороны неоконсервативного крыла Республиканской партии, которое назвало его капитуляцией перед Ираном. 

Менее чем за четыре месяца до промежуточных выборов в ноябре, на которых демократы попытаются вернуть себе большинство в обеих палатах Конгресса, Трамп, похоже, рискует потерпеть сокрушительное поражение на выборах, разжигая конфликт, который и без того непопулярен среди избирателей — не в последнюю очередь из-за того, что он приводит к росту цен на топливо и стоимости жизни.

«Нет ни одного сценария, при котором это имело бы хоть какой-то смысл с точки зрения сохранения позиций республиканцев на промежуточных выборах, — сказал Курт Миллс, исполнительный редактор журнала American Conservative, продвигающего изоляционистские внешнеполитические цели, которые поддерживают сторонники лозунга Трампа «Америка прежде всего».

«Я считаю, что это полный провал. Это свидетельствует о том, что Трампу на самом деле плевать на промежуточные выборы.  Он как Икар, летящий на солнце, — похоже, это его личная вендетта с иранцами». 

Эксперты предупреждают, что эскалация может неизбежно привести к наземному вторжению на территорию Ирана, а это, в свою очередь, может спровоцировать «вечные войны», от которых Трамп ранее отказывался и за которые осуждал предыдущих президентов, продолжает The Guardian.

«По моим первоначальным оценкам, это будет просто очередной всплеск насилия, своего рода цикличность, после чего мы вернемся к прекращению огня и переговорам», — говорит Нейт Суонсон, бывший советник Госдепартамента и Белого дома по Ирану. «Но эскалация уже превзошла мои ожидания. Я рассматриваю это как попытку восстановить рычаги влияния и попытаться пересмотреть условия Меморандума о взаимопонимании, но это крайне рискованно и может привести к разрушительным последствиям — и, на мой взгляд, скорее всего, закончится провалом». 

В основе возобновившегося насилия лежит борьба за контроль над Ормузским проливом — стратегически важным водным путем, по которому до начала войны 28 февраля осуществлялось 20% мирового экспорта энергоносителей. Теперь этот пролив стал главным козырем Тегерана в противостоянии с теми, кто пытается заставить его пойти на уступки по таким вопросам, как ядерная программа и поддержка таких прокси-сил, как ливанская шиитская группировка «Хезболла», отмечает The Guardian. 

Меморандум о взаимопонимании должен был подготовить почву для 60-дневного перемирия, во время которого должны были пройти переговоры по ядерной программе Ирана. В то же время Иран должен был вновь открыть пролив, который был закрыт в ответ на атаки США и Израиля, что привело к резкому росту мировых цен на нефть, в обмен на значительное ослабление санкций, включая право продавать свою нефть на международных рынках и размораживание активов на миллиарды долларов. Проблемы возникли в течение нескольких дней, констатирует The Guardian.

Иран открыл огонь по торговым судам, принадлежащим соседним монархиям Персидского залива, после того, как они при поддержке военно-морских сил США использовали судоходный путь вблизи берегов нейтрального Омана, а не ранее использовавшиеся маршруты у иранского побережья, где официальные лица Тегерана могли контролировать проход и взимать плату за “обслуживание”, которую Вашингтон и его союзники называют "неприемлемой".

Некоторые аналитики возлагают вину за обострение ситуации на плохие переговоры между США, которые якобы привели к недоразумениям и двусмысленности в Меморандуме о взаимопонимании, в котором не упоминаются морские пути.

Но Вали Наср, профессор Школы передовых международных исследований при Университете Джона Хопкинса, утверждает, что срыв Меморандума о взаимопонимании стал следствием просчета США и Ирана.

“Я не думаю, что это было недоразумение. Я думаю, что это именно то, чего добивался Трамп”, - сказал он.

Он упомянул недавние комментарии вице-президента США Джей Ди Вэнса, который предположил, что меморандум о взаимопонимании был подписан для того, чтобы дать возможность пополнить стратегические запасы нефти, тем самым ослабив позиции Ирана на переговорах и временно снизив давление на цены на топливо.

«Меморандум о взаимопонимании был нужен Трампу в основном для того, чтобы попытаться получить то, чего он хочет, а именно — установить контроль над проливом или отобрать его у Ирана, — сказал Наср.  — Трамп пытается отобрать у них контроль над проливом до начала переговоров, чтобы они не смогли противостоять его требованиям по ядерной программе или по любому другому вопросу”. 

Иран также сделал ставку на то, что за эти 60 дней он сможет получить некоторую экономическую передышку за счёт импорта в страну и тем самым укрепит свои позиции. Суть в том, что, возможно, был допущен просчёт. Но это не было недопониманием, отмечает эксперт: «Трамп, возможно, переоценил свои военные возможности и снова потерпел неудачу и решил: «Нужно придумать что-то ещё». Иранцы тоже переоценивают свои возможности по сопротивлению. Ни одна из сторон этого не знает». 

Вероятность просчёта возрастает из-за отсутствия в администрации Трампа специалистов по Ирану. 

Суонсон, который, по его словам, был вынужден покинуть пост в Госдепартаменте после критического твита праворадикальной журналистки Лоры Лумер, обвинил в сложившейся ситуации госсекретаря Марко Рубио, который, по его словам, «физически устранил» ключевых сотрудников.

«Меня поразили некоторые утечки информации о процессе принятия решений в ходе этой войны, согласно которым Рубио, как сообщается, скептически относится к целям смены режима, которые израильтяне предлагают Трампу, но при этом ничего не говорит, — сказал Суонсон.  — По сути, он нейтрализовал Госдепартамент, а затем затаился но в частном порядке попытался обелить себя после случившегося». 

Вместо опытных специалистов по Ирану Трамп сделал ставку на свою проверенную временем переговорную команду, а именно на Стива Уиткоффа, своего главного представителя, Джареда Кушнера, своего зятя, и, в последнее время, на Вэнса, который выступал против первоначального решения о начале войны и был ключевой фигурой в переговорах по Меморандуму о взаимопонимании.

«Именно из-за этого он в корне неверно понимал своего противника, — сказал Алекс Ватанка, старший научный сотрудник Института Ближнего Востока в Вашингтоне. — Президенту пригодился бы опыт людей, которые изучали иранскую систему и могли бы сказать ему: "Они не бизнесмены из Нью-Йорка. У них другой тип ДНК". Теперь у Трампа появился противник, который готов пойти на гораздо большие жертвы, чем он рассчитывал. Они готовы рискнуть и разыграть карту Ормузского пролива, потому что это позволит им контролировать значительную часть мировых поставок энергоносителей и превратит некоторые из богатейших стран Персидского залива в своих заложников».

Готовность Ирана пойти на риск может подтолкнуть Трампа к дальнейшему повышению ставок, что сделает более вероятной дальнейшую эскалацию конфликта, в том числе наземное вторжение.

Смена режима — цель, которую открыто ставили перед собой в начале войны, когда в первые же часы был убит верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи, а затем и другие ключевые фигуры, — на данный момент представляется маловероятной.

Недавние похороны Хаменеи, которые длились целую неделю и во время которых его тело провезли через огромные толпы людей в нескольких иранских городах, прежде чем похоронить в священном городе Мешхед, многие расценивают как попытку режима восстановить единство и легитимность в глазах народа перед лицом внешних угроз своему существованию.

Поскольку Иран готов нанести ответный удар по союзникам США в Персидском заливе, таким как Объединённые Арабские Эмираты, Катар и даже Оман — странам, которые Тегеран называет «пособниками» Вашингтона, — Ватанка предупредил о возможности конфликта, который может продлиться пять или десять лет.

«Можно представить, как Соединенные Штаты в течение многих недель и месяцев наносят удары по Ирану, — сказал он. — Но, глядя на ситуацию сейчас, я не понимаю, как Трамп собирается победить этот режим военным путем, если только он не хочет оккупировать страну».

Одним из возможных вариантов, не дотягивающих до этого, может стать вторжение на остров Харг, центр экспорта иранской сырой нефти.

Но такой шаг принесет мало пользы, считает Джозеф Вотел, генерал в отставке и бывший глава Центрального командования Вооруженных сил США во время первого президентского срока Трампа. По его словам, эффективная стратегия должна включать дипломатические меры, в том числе обращение к союзникам по НАТО, которых президент США неоднократно оскорблял.

«Важно сосредоточиться на том, чтобы лишить Иран рычагов влияния», — сказал Вотел. Отчасти этого можно добиться с помощью наступательных военных операций. Отчасти — с помощью более оборонительных мер.

«Мы наблюдаем постоянные взаимные удары в ходе военных операций. Мы наносим удар, они наносят удар, — сказал Вотел. — Это наводит меня на мысль, что на это уйдет от нескольких недель до нескольких месяцев. Требуется много стратегического терпения, и это сопряжено с большим риском».