Задание №5. Яркость Рассказ 1. Полянка, где рождалась свобода В ...

Дата публикации: 19-07-2026 06:11:03

Задание №5. Яркость
Рассказ 1. Полянка, где рождалась свобода
В многонациональном селе у самого Иссык‑Куля жила единственная башкирская семья — наша. Мама, учительница математики, и папа, водитель, участник войны, вырастили девятерых детей: сына и восьмерых дочерей, среди которых было две пары двойняшек.
Родители были убеждены, что наша семья здесь — единственные представители целого народа, мы не может себе позволить позорить его, и каждый должен быть на соответствующем уровне во всём.
И главным инструментом воспитания был собственный пример: не помню ни одного дня, чтобы родители сидели без дела. Они всегда были «больны идеями» и заражали этой энергией всех нас.
Мы всей семьёй построили большой дом, пекли хлеб, разводили живность, ухаживали за садом и огородом.
Вокруг высились горы Тянь‑Шаня, тянулись колхозные поля, цвели луга, а рядом синело озеро.
В селе жили казахи, русские (в том числе кержаки‑староверы), осетины, высланные балкарцы, украинцы, киргизы — и мы. Многонациональная жизнь учила уважению и пониманию: здесь не делили людей по происхождению, а уважали по труду и уму.
Восьмилетняя школа в нашем селе оказалась одной из сильнейших в районе. И не случайно почти все дети в семье стали отличниками — мамина профессия реализовалась.
Позже мы все получили высшее образование — стали математиками, физиками, инженерами, педагогами, учёными. Но что не любили родители, — ложь. Правило было незыблемым: если что‑то натворил, не утаивай, скажи, вместе разберёмся.
А ещё была наша любимая полянка, где мы играли до темноты. Здесь рождалось ощущение свободы и, что мир добрый, и семья — что-то очень, очень важное.
Именно там, среди простых дел и весёлых игр, мы незаметно учились быть взрослыми, внимательными, друг к другу, воспитанными.
И теперь я понимаю это непростое, но счастливое детство и было главным подарком родителей — они хотели одного, чтобы мы были счастливы.
Рассказ 2. Подброшенные к звёздам
Я помню себя с двух лет. Помню неповторимый вкус шиповникового сиропа, которым мама заглушала тошнотворный привкус рыбьего жира, им поили всех детей после войны.
Мы родились 12 апреля, и меня назвали в честь Валентины Терешковой. С трёх до четырнадцати лет я неистово мечтала стать космонавтом.
Помню, как папа по очереди подкидывал нас с сестрой‑двойняшкой под потолок, а мы визжали от восторга. Эти мгновения были простыми, но самыми счастливыми и запоминающимися.
Мы с сестрой были предпоследними в семье, и нас воспитывали не только родители, но и старшие сёстры с братом. Они вели себя по-взрослому — терпеливо, заботливо обучали они детвору.
А ещё я помню свой первый и последний день в детском саду. Нам было по три года, мы не понимали, что такое тихий час, а злая воспитательница молча поставила нас на колени в угол за то, что мы не спали. Никто не объяснил и не пожалел.
Это чувство врезалось в память — унизительное, несправедливое, горькое. Мама забрала нас в тот же день. Она не стала устраивать скандал, просто тихо и твёрдо сказала:
- Больше вы туда не пойдёте.
И мы остались дома до самой школы.
Рассказ 3. Луна, брезент и боль
В восемь лет я чуть не умерла от остеомиелита. В памяти навсегда остался образ: мама держит меня на руках и умоляет врача:
- Спасите космонавтку!
И он спас.
Меня отправили в детский санаторий. Семь месяцев я провела в лежачем положении, а всего выздоровление заняло год и три месяца.
Там я впервые увидела чужую боль так близко: дети со сколиозом, с перевязанными ногами, парализованный мальчик… Все учились смотреть на это не отворачиваясь, без страха, с сочувствием.
Среди этой боли работали удивительно профессиональные врачи — чаще всего евреи, которые ещё не уехали из страны. Их спокойствие, точность, внимательность к боли ребенка стали для меня примером того, как можно служить людям.
Летом мы жили на веранде с брезентовыми стенами, и по ночам я смотрела на полную луну сквозь узкую щель. В одну из таких ночей родилось моё первое стихотворение — про свою мечту побывать на луне.
После я поняла: в космос мне уже не лететь. И моя мечта начала тихо угасать, уступая место чему‑то другому — более земному. И здесь, на земле можно быть полезной. Можно помогать тем, кому больно. И в четырнадцать лет я просто влюбилась в профессию врача — не из романтики, а из желания помогать
Рассказ 4. Два чемодана и новая жизнь
Выпускной вечер закончился, и мы вернулись домой счастливые, с цветами. Думали, впереди подготовка к поступлению.
Но утро принесло неожиданную новость: через два часа мы уезжаем в Россию — на Родину родителей. Мир вдруг сжался до размеров двух чемоданов, а все прежние планы показались далёкими и почти нереальными.
Попытки поступить в медицинский институт в Уфе обернулись разочарованием — мы не поступили.
А вскоре случилось самое страшное: в авиакатастрофе погибла наша любимая сестра, которая растила нас, учила быть добрыми и сильными. Остались её маленькие дочери.
Мечта о профессии врача постепенно отступила. Но была другая мечта, которую нужно исполнить, — мечта сестры - стать доктором физико‑математических наук. И на второй год мы с сестрой поступили на физфак БашГУ.
На физфаке мы встретили своих будущих мужей — таких же увлечённых. Мы стали мамами, научились ценить тишину и отдых.
Рассказ 5. Картошка, лепёшки
1990 год. Мы окончили вуз, и нас с мужем распределили в НИИ РАН Тюмени. Осчастливили — выдали малосемейку, обещали через год — как положено молодым специалистам — квартиру.
Впереди маячила радость в жизни — перспективная научная школа, мечты о новых открытиях, рождение детей… Казалось, жизнь распланирована на десятилетия вперёд.
Но настал 1991 год. ГКЧП, растерянность, тишина в коридорах института. Обещанная квартира растворилась в воздухе, наука стала роскошью, которую страна не могла себе позволить. Всё, что совсем недавно казалось незыблемым, начало рушиться.
Мы выживали. Картошка, лепёшки, перешитые вещи. Детские пособия отменили, я была в декрете, и каждый рубль становился маленьким сражением. Муж работал сначала в четырёх, потом в семи местах — выживали как могли.
Я оформила попечительство над племянницей — дочерью, погибшей в авиакатастрофе сестры. Ответственность стала индикатором того, что я повзрослела и должна быть сильной для себя, мужа и теперь троих детей. Но я все равно чувствовала себя очень счастливой.
Вскоре начались проблемы со здоровьем. Я начала хромать, боли сгибали меня, медицина была почти недоступна, нужна была операция. Инвалидность делало меня ущербной для само́й себя не только физическими ограничениями, но и чувством неполноценности.
Но всё равно мы не сдавались. Племянница поступила в институт, муж защитил диссертацию, я тоже пыталась писать свою, хотя сил и времени так и не хватило.
Дети росли, тоже достигая своих успехов. Мы находили радость в малом и друг в друге.
Тридцать четыре года мы прожили в двадцатом веке, стараясь быть реализованными, не потерять себя. А когда наступил новый век, мы стали уже другими людьми, наши убеждения стали гибкими, оцениваясь потребительскими мерками.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Пять вспышек 1. Мне семь. Байконур Сначала — свет. Беззвучный, ...	0	5	05-07-2026
2	– Вспомните, что для Вас было самым запоминающимся в детские ...	3	6	09-07-2026
3	Шалости на Байконуре Когда мне было лет пять, мы с ...	2	3	03-07-2026
4	Нахожусь "в отпуске" в деревне, где 60 лет назад я ...	2	3	13-07-2026
5	Сидишь себе на скамейке в Москве посреди строек (летнее благоустройство ...	2	6	10-07-2026
6	ПЕРЕХОД Часть II. Взросление Глава 1. Ульяна Женщина, проводя рукой ...	0	5	09-07-2026
7	Тише, девочка, тише, тише. Больше радости — меньше слëз. Я ...	7	6	18-07-2026
8	О СОВЕТСКОЙ РОДИНЕ ... «Она была суровой, совсем не ласковой ...	3	7	09-07-2026
9	О СОВЕТСКОЙ РОДИНЕ ... «Она была суровой, совсем не ласковой ...	2	7	11-07-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 2. Информативность: 6. Источник: vk.com.