Фразы, определяющие целую эпоху, могут рождаться по-разному. Речь политика, реплика из кинофильма, удачная шутка на публике. С развитием Интернета количество людей, чьи слова оборачиваются «минутой славы», увеличилось многократно — к успеху пришли и «Язь здоровенный», и «Адвокат!», и «Я думала, сова».

Разговор через спутник

В 1986 году, на стартовом отрезке перестройки, одна реплика в телеэфире стала, что называется, символом эпохи.

Почуявшие дух успеха первые советские кооператоры продавали значки и майки с надписью «В СССР секса нет!» Продукция пользовалась большим успехом, ибо отражала она совершенно обратное — грянувшую в стране сексуальную революцию, как водится у нас, бессмысленную и беспощадную.

Всё началось с телемостов — чрезвычайно популярного в 1980-х годов способа общения граждан на расстоянии. Особенно привлекали телемосты между русскими и американцами: люди получали возможность поговорить напрямую, минуя визовые барьеры, а также политические ограничения.

Можно, только осторожно

Справедливости ради нужно сказать, что говорить обо всем и тогда было нельзя, причем обеим сторонам. Аудитории подбирались заранее, да и темы для обсуждения тоже согласовывались. Но сюрпризы исключать было нельзя, поэтому телезритель всё равно получал несколько подкорректированный продукт.

Владимир Познер, ведущий телемостов с советской стороны, как-то вспоминал, что однажды в американской студии женщина заговорила о проблемах секс-меньшинств в США. Тему замяли, ибо не только советские граждане не знали, что сказать, но и в Америке 1980-х данный вопрос был, мягко говоря, довольно неоднозначным.

«... и мы категорически против этого!»

17 июля 1986 года советским гражданам был представлен в эфире телемост Ленинград — Бостон, запись эфира которого проходила еще в конце июня.

Живая дискуссия, которую модерировали уже упоминавшийся Познер и американец Фил Донахью, коснулась телевизионной рекламы. В Советском Союзе той поры это явление только набирало обороты, а вот американцев оно уже изрядно достало.

Американка, которая оказалась у микрофона, сказала: «У нас реклама на ТВ постоянно крутится возле тем секса и насилия, а как у вас?»

Ответное слово взяла администратор гостиницы «Ленинград» Людмила Иванова, которая сказала: «Секса у нас нет, и мы категорически против этого!» Ленинградская аудитория потонула в хохоте, а следом за ней и американская, услышавшая перевод.

Но непонятно, что конкретно ты имела в виду...

Либеральная общественность тут же взяла это случай на вооружение как пример ханжества советской системы. Показатели рождаемости в СССР в 1970-х — начала 1980-х не оставляли сомнений в том, что секс у советских граждан есть, причем в промышленных количествах. Тем не менее говорить на эту тему публично в Стране Советов действительно было непринято.

Как часто бывает, на самом деле Людмила Иванова сказала несколько иначе. Владимир Познер подтверждал: женщина говорила про тему секса на ТВ, и его там в ту пору действительно не было. Кроме того, в хохоте потонула вторая часть высказывания: «Секса у нас нет, у нас есть любовь!»

Также не повезло реплике другой участницы из Ленинграда, которая высказалась удачно: «Секс у нас есть, у нас рекламы нет!»

Слово не воробей

Человеком, которого можно считать соавтором крылатого выражения, стал деятель телевидения Владимир Мукусев, отвечавший за режиссуру телемоста. Он волевым решением оставил данный отрывок беседы, профессиональным чутьем уловив, какую реакцию вызовет фраза товарища Ивановой.

Сама женщина, невольно поставившая под сомнение наличие интимных связей на одной шестой части суши, была неоднократно замужем, и в начале 2000-х перебралась к очередному супругу в ФРГ. Но слава передачи 1986 года находила ее и там.

Вы хочете секса? Их есть у меня!

Прошло совсем немного времени после телемоста, и советские люди получили и рекламу, и секс на ТВ. Перестройка обрушилась кинохитами «Интердевочка» (тема проституции) и «Маленькая Вера» (первая откровенная сцена секса в отечественном кино).

Но если авторы этих лент хотя бы пытались совмещать «клубничку» с остросоциальными вопросами, то к 1990-1991 году отечественный кинематограф захлестнул целый вал картин, где актрис порой раздевали даже вне контекста сюжета — публика желала эротики, и творцы старались вовсю. Правда, качество оставляло желать лучшего — по прошествии времени большинство лент той поры не вызывает ничего, кроме содрогания.

Впрочем, киноиндустрия проигрывала видеопрокату, где в конце 1980-х — начале 1990-х граждане получили доступ к западным фильмам формата XXX, за демонстрацию которых власти перестали серьезно карать.

Маятник качнулся в другую сторону

Лихие 90-е окончательно смели остатки советского «моралите» — столичная улица Тверская стала главной торговой точкой «жриц любви», и даже считавшие себя респектабельными издания не стыдились зарабатывать на рекламе «саун» и «массажных салонов». Что касается секса на телевидении, то его стало столько, что уже к исходу последнего десятилетия XX века россияне почувствовали себя в роли той самой женщины из Бостона, которая жаловалась на его переизбыток.

Секс в России был, есть и будет, как бы кто ни относился к этому факту. А фраза из 1986 года спустя четыре десятилетия осталась символом великого перелома, последствия которого в полной мере смогут осознать, наверное, только будущие поколения.