СЕМЬЯ В АНГЛИИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА В конце XIX ...

Дата публикации: 26-02-2025 09:56:13

СЕМЬЯ В АНГЛИИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА
В конце XIX века в Великобритании и США возникло феминистское движение, получившее название от латинского слова femina, что означает «женщина». Его участницами становились, как правило, замужние дамы, требовавшие предоставления им всех тех прав, которых они были полностью лишены в своих семьях.
Увы, но это факт: по законам того времени чопорные английские леди, наряду с детьми, считались, по сути, людьми второго сорта. В повседневной жизни это проявлялось в том, что независимо от возраста вполне разумные ответственные женщины, состоявшие в браке, не имели права самостоятельно заключать какие-либо сделки и представлять свои интересы в суде. Более того – они не имели права по своему желанию распоряжаться даже собственными честно заработанными деньгами. Казалось бы, что же в этом плохого? Семейный бюджет, общий котел, совместные планы… Но в действительности ничего хорошего, и тому есть немало примеров как в истории Англии, так и в английской литературе вплоть до I половины XX века.
Известен случай, когда после банкротства некоего бизнесмена его супруга открыла ателье и долгие годы содержала всю семью, в том числе и мужа-неудачника, на доходы от своего заведения. Судя по всему, дела у нее шли неплохо, потому что муженек позволял себе погуливать на стороне. А когда он умер, оказалось, что ветреный супруг завещал это самое ателье своим незаконнорожденным детям. И закон был на его стороне! В итоге вдова на склоне лет осталась без гроша.
Довольно типичной была ситуация, при которой муж предъявлял права на заработки своей жены. Для этого ему достаточно было договориться с ее нанимателем, имея на руках свидетельство о браке. Такой порядок действовал неукоснительно, даже если супруги фактически давно уже жили раздельно.
В этом смогла на собственном опыте убедиться ирландская театральная актриса Джулия Беттертон Гловер, хорошо известная своими комическими ролями в конце XVIII и начале XIX веков. Муж бросил ее с маленькими детьми на руках и объявился много лет спустя, когда она уже блистала на сцене. Без лишних слов он потребовал от директора театра, чтобы тот выплачивал жалованье Джулии непосредственно ему. Получив отказ, блудный муж обратился в суд, и судья решил дело в его пользу. В итоге, оставшись без денег, актриса умерла в полной нищете.
Другой такого же рода «муженек» поступил еще проще. Узнав о том, что брошенная им жена открыла свое дело и хранит деньги в банке, он снял с ее счета все до последнего пенни – в рамках закона!
Такое положение сохранялось в Англии вплоть до 1870 года, когда парламент принял, наконец, закон, разрешавший замужним женщинам свободно распоряжаться своими заработками и иной собственностью, полученной ими в наследство. Однако, все остальное имущество, в том числе и совместно нажитое, по-прежнему принадлежало супругу.
Что же касается собственности, которая принадлежала женщине до ее вступления в брак, то вплоть до 1882 года она автоматически переходила во владение мужа и оставалась у нее в случае развода. Разумеется, ни о каких брачных контрактах в те времена не могло быть и речи. Да и расторгнуть брак было гораздо сложнее, чем его заключить.
До середины XIX века подавляющее большинство замужних женщин, желавших по каким-либо причинам избавится от своих «половинок», о разводе могли только мечтать. В качестве примера приведем известный роман Даниеля Дефо «Роксана». Произведение непростое по своей сути, но главное, что усвоила главная героиня книги, так это тот факт, что для того, «чтобы стать сильной, надо однажды или выйти замуж за дурака, или не выйти вообще». Ей пришлось «разбросать» четверых детей, нажитых в браке, по родственникам, а самой скитаться в поисках заработка. В последующем Роксана боялась связывать себя узами брака с кем-либо, накопила достаточно много денег «на старость» и обрела спокойную жизнь в Австралии. Там она вышла замуж за немолодого мужчину, при этом даже на старости лет она прибегла к брачному контракту. Вот так она была напугана первым браком в молодости!
Впрочем, то же самое можно сказать и о мужьях. Главная причина такого положения заключалась в том, что желающим развестись необходимо было получить разрешение в церковном суде, которое выдавалось только в строго определенных случаях. В лоне католической церкви получить развод было крайне сложно.
Вспомним хотя бы развод Генриха VIII Тюдора с Екатериной Арагонской. Папа Римский Климент VII был против расторжения брака и испанской принцессой. Тогда, чтобы жениться на Анне Болейн, Генриху VIII пришлось послушать совет Кромвеля отречься от католической церкви, таким образом, разорвать связь с Апостольским Престолом, и создать свою собственную, англиканскую, то есть фактически стать Главой Церкви Англии. О том, сколько это «потянуло» смертей, мы сейчас умолчим. Так это была Англия XVI века!
В романе английской писательницы Шарлотты Бронте «Джейн Эйр» это нашло свое отражение в судьбе мистера Рочестера. Несмотря на сумасшествие его жены, он не мог с нею развестись, потому что Церковь не считала безумие весомой причиной для развода.
Применительно к мужчинам таковою могла считаться супружеская измена жены, а что касается женщин, то одних лишь связей мужа на стороне для этого было недостаточно. Требовались отягчающие обстоятельства, такие как домашнее насилие, многоженство или инцест. Хотя с насилием было не все так просто.
Дело в том, что в английских семьях того времени рукоприкладство было вполне заурядным явлением – независимо от уровня их материального достатка и сословной принадлежности. Даже если избитые жены обращались в суд, там их жалобы выслушивали, как правило, со снисходительной улыбкой, а все разбирательство сводилось чаще всего к морализаторству. Так, судья мог ограничиться тем, чтобы дать совет пострадавшей поменьше раздражать мужа и не досаждать ему своим брюзжанием. А в 1782 году судья Фрэнсис Буллер и вовсе постановил, что муж, несомненно, может бить жену, но применяемая при этом палка не должна быть толще большого пальца руки.
Неудивительно, что при таком положении дел инициатором развода чаще всего становился муж. Доказав в суде факт супружеской измены и получив церковное разрешение, он мог подать гражданский иск на любовника жены и потребовать от него финансовую компенсацию. А конечной инстанцией на его долгом пути хождений по кабинетам был парламент, издававший акт о расторжении брака.
В какой-то мере всю эту сложную процедуру упростил закон о бракоразводных процессах, принятый в 1857 году, но она по-прежнему оставалась весьма дорогостоящей и потому доступной только для состоятельных людей. Простые горожане часто бросали своих «благоверных» без соблюдения каких-либо формальностей, а крестьяне пользовались старинным способом оформления развода, при котором муж, желавший избавиться от сварливой супруги, выставлял ее на торги. Купить такую «спутницу жизни» мог любой желающий, однако, с юридической точки зрения она ничего не значила.
Вспомним произведение английского писателя и поэта XIX века Томаса Харди «Мэр Кэстербриджа», или «Жизнь и смерть человека с характером». Роман был написан в 1886 году и построен как классическая трагедия. Он описывает смерть большого человека как следствие недостатков его характера и неоднократных ударов судьбы. Это судьба, которая у Харди часто принимает форму случайностей, приводит к тому, что позиция главного героя постепенно подтачивается до тех пор, когда падение становится уже неизбежным.
Главный герой, будущий мэр города, а сегодня простой батрак, по имени Майкл Хенчард путешествует со своей женой Сьюзан и их дочкой, ища работу. В воскресный день на ярмарке, находясь в пабе и изрядно выпив, он заявляет во всеуслышание, что жена ему надоела и он выставляет её на продажу тому, кто больше заплатит. Хотя никто не принимает его всерьез, но все люди, находящиеся в то время в пабе, начинают или смеяться, или уговаривать его не делать этого, то есть не совершать роковой поступок, о котором он впоследствии пожалеет. Но среди постояльцев питейного заведения находится всё же покупатель, матрос Ньюсон, который за пять гиней покупает у Хенчарда жену и дочь.
Когда на следующее утро Хенчард, протрезвев, понимает, что он натворил, он отправляется на поиски своей молодой семьи. Когда он, наконец, находит их след, оказывается, что все трое уже отплыли в другую страну. Хенчард идёт в церковь, и клянётся, что он в течение следующих 21 года (столько же, как и его возраст на тот момент) будет воздерживаться от питья. В период, следующий за этим, он превращается в успешного оптового торговца зерном и становится мэром Кэстербриджа. Дальнейшая биография персонажа – это уже другая непростая история, судьба человека, в один миг изменившего траекторию своей жизни, однако, яркий пример того, как решался бракоразводный процесс в то время.
Тем же законом в Англии впервые вводилось новшество, защищавшее имущественные права разведенных женщин. Если раньше после развода они оставались с пустыми руками, то теперь могли частично распоряжаться своим имуществом. Почему частично? Да потому, что они по-прежнему считались недостаточно дееспособными и за ними должен был кто-то присматривать. Разумеется, это мог быть только мужчина, скажем, кто-либо из родственников. Однако самой болезненной для разведенок оставалась проблема детей. Именно она удерживала от развода многих англичанок. Полностью дееспособными в имущественном отношении английские женщины были признаны только в 1882 году.
По английским законам ребенок, рожденный в браке, находился в полной власти своего отца. Мать фактически не имела в этом отношении никаких прав. Поэтому при разводе в подавляющем большинстве случаев ребенок оставался с отцом, а мать могла рассчитывать лишь на редкие свидания со своим чадом, да и то под строгим надзором.
Материнские чувства – не пустой звук, и женщине, у которой отобрали детей, смириться со своей участью непросто. Конечно, можно было попытаться затеять судебный процесс, но, во-первых, это стоило немалых денег, а во-вторых, рассчитывать в таких случаях на положительное решение суда – все равно что надеяться на чудо, потому что чаще всего поводом для развода объявлялась настоящая или вымышленная измена жены, а такая мать не заслуживала никакого доверия.
Показательным стал случай преподобного Генри Ньюэнхэма, который решил отобрать у своей бывшей супруги общих детей. Та в одиночку растила двух девочек: одной было 16, другой 7. И если первая уже имела право голоса и отказалась уходить к отцу, то у второй не было выбора. Несчастного, рыдающего ребенка передали папаше прямо в зале суда. По той же причине и парламентский акт 1839 года, разрешавший женщинам опеку над малолетними детьми, был в этом смысле фактически бесполезным, потому что лишал такого права женщин, совершивших прелюбодеяние.
Другое дело, что он разрешал им гораздо чаще видеться со своими детьми, но в то же время указывал на то, что отец вправе был назначить им опекуна, у которого мать не могла забрать детей даже после смерти своего бывшего супруга. Поэтому нет ничего удивительного в том, что иной раз матери попросту хватали детей в охапку и пускались вместе с ними в бега.
Немногим удавалось переступить через правила. Одной из бесстрашных дам оказалась Каролина Нортон. Ее судьба была трагичной: выйдя замуж, она родила двух сыновей, которых после развода супруг увез в неизвестном направлении. Будучи писательницей, она начала неплохо зарабатывать, но и тут благоверный обобрал ее до нитки. Однако Каролина вовремя вспомнила про ахиллесову пяту в законе: мужчины не только распоряжались деньгами, но и были обязаны платить за женщин. Нортон стала одеваться в лучших ателье, позволять себе фееричные прически, множество прислуги и прочую роскошь. В итоге муж-тиран погряз в долгах и обанкротился.
Ситуация стала меняться в начале XX века, с развитием движения суфражисток, борющихся за права женщин. Они добились получения прав на детей и имущество, на особое отношение к женщинам в тюрьмах. Медленно, но верно справедливость начала восстанавливаться.
Такое положение изменилось только в 1886 году после принятия парламентского акта, согласно которому решение об опеке над несовершеннолетними должно было приниматься с учетом благополучия ребенка. С этого момента матери могли рассчитывать на опекунство над своими детьми после смерти их отца.
Вообще говоря, власть отца или опекуна во многом определяла всю судьбу детей. И в первую очередь это касалось вопросов образования. В более или менее состоятельных английских семьях с давних пор было принято отдавать детей на обучение в частные школы-пансионы, благо таковых в Англии имелось немало.
Вот такая была когда-то английская семья.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Минздрав выдал ФМБА разрешение на проведение испытаний препарата от диабета II типа	0	0	26-10-2022

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожая новость: 1. Тональность: 0. Информативность: 0. Источник: vk.com.