Фэшн-вундеркинд и выпускник Школы дизайна НИУ ВШЭ Роман Зимогорский — важнейший герой новой волны русского модного авангарда! Лауреат премии «ТОП50. Самые знаменитые люди Петербурга» — 2026 в номинации «Мода» провозгласил female rage (легитимируем женскую ярость!) сверхмодным вайбом, взял в референсы совриск Луизы Буржуа и Барбары Крюгер, а затем бросил фэшн-вызов патриархам деконструкции Comme des Garçons. В итоге дива готики Вика Салават снимает его гипертурнюры-­топоры для каверстори португальского Vogue, поп-звезда Катя IOWA убаюкивает стадионы в его платьях-­колыбельках, а важнейшая московская культурная институция «ГЭС‑2» делает его наряды-кубы главными героями арт-перформансов.

Прямо сейчас Зимогорский готовится покорить дикий мир фэшн-коммерции: выиграл вау-грант на 840 тысяч руб­лей от культового концепт-­стора KM20 (это они открыли России Вирджила Абло, Гленна Мартенса и Дилару Финдикоглу!) и вовсю работает над эксклюзивным дропом для магазина (ждем фижмы-­молды и принты-­матриархини!).

На Романе: костюм «РОМАН ЗИМОГОРСКИЙ» (создано и произведено по заказу Дома культуры «ГЭС-2»)

ВАЖНО! По просьбе отдела моды Собака.ru идеолог KM20 и верховная фэшн-мать зумеров (а также зиллениалов и альфачей!) Ольга Карпуть раскрыла субличность чуткого, но беспристрастного интервьюера — расспросила Романа о хоррорах джалло и платьях-­бигудях, организовала вручение гранта KM20 (LVMH Prize у нас дома) и даже провела сеанс книжного гадания.

На черной лестнице смотрел «Что в сумке у Ольги Карпуть»

Рома, как у тебя дела?

Человек предполагает, а Бог располагает!

Говоришь притчами! Давай обо всем по порядку: как и где тебя встретил сектор «приз» на барабане — наша общая хорошая новость о твоем вы­игрыше гранта КМ20 на создание новой коллекции?

Когда на легендарном аукционе в честь выхода книги KM20 «Мода 2.0. История индустрии с 2008 года» вы пообещали направить часть средств избранному студенту Школы дизайна НИУ ВШЭ, наше комьюнити выпускников было в восторге. Я всем ходил рассказывал: «Ой, как круто! КМ20 сейчас поддержит студентов! Какая Ольга Витальевна молодец! Наконец-то у нас будет система грантов, домашний LVMH Prize! Как же я надеюсь, что грант достанется хорошему человеку!» И вдруг он достается мне. Как это было? Было так: 30 декабря я стартовал домой в Ленинградово на Новый год, и у меня случился омерзительно плохой день — закончились все деньги на карте, кто-то мне нахамил, сплошная безнадега точка ком. Сижу и думаю: «Господи, что же еще плохого со мной случится?» И тут мне пишут из KM20. Я сначала подумал, что это ошибка, до последнего не верил. Если бы мне раньше сказали, что я до такого доживу — покрутил бы пальцем у виска. Не хочется звучать фамильярно, но я вырос на KM20: в 14 лет прогуливал математику и на черной лестнице смотрел видео Vogue «Что в сумке Ольги Карпуть». Любой автор, который пытается заниматься высококонцептуальным дизайном, мечтает оказаться в бренд-­листе КМ20 и дружить с Ольгой Карпуть. Об этом даже песни зумеры поют — привет 9mice с треком KINO!

Ольга Карпуть в платье Романа Зимогорского на премии Blueprint 100

Если бы мы вручали грант на импровизированной сцене KM20 и ты выступал с торжественной речью — кого бы ты поблагодарил?

Я бы 100 % сказал много добрых слов вам, Ольга Витальевна, потому что это широкий жест и большой поступок. Конечно, я бы поблагодарил НИУ ВШЭ. Поехать учиться в Школу дизайна было однозначно одним из лучших решений в моей жизни — именно тут мне помогли развить навыки, которые были у меня на стадии котлована, и научили почти всему, что я умею. Я безумно благодарен куратору моего сердца Марии Смирновой, очень важному и любимому человеку в моей жизни, которая стала моей фэшн-мамой. Очень-очень ценю, что даже после выпуска мои связи с преподавателями не обрываются — всегда могу обратиться за советом к Анзору Канкулову, Кате Павелко, Леониду Алексееву, а они всегда найдут время со мной поговорить.

Мы тоже обратились к Анзору за советом по шорт-листу талантливых студентов и выпускников «Вышки» — ты заметно выделялся, плюс я уже знала твой уровень мастерства по дип­ломной коллекции. Поэтому я доверила тебе не только грант, но и создание небольшой фэшн-капсулы для KM20 вместе с виртуозами авангардных корсажей Ильей Мигмуном и Димой Шипулиным. Наметим хайлайты твоего дропа?

Готовлю восемь луков из жакетов, рубашек и юбок в размерах S–M, которые уже в сентябре будут висеть на рейлах KM20. Если в моей дипломной коллекции главным образом были бигуди, отсылающие к постмодернистскому арт-триптиху Барбары Крюгер Never Perfect Enough, то сейчас я обращаюсь к молдам для пудинга — они украсят фижмы и станут одним из принтов коллекции. Будет моя ткань-­тотем, фирменная клетка виши. А еще — оммаж циклу Matriarchs супернишевой американской совриск-­художницы Джессики Волл. Она делает шикарные коллажи — берет за основу разные журналы от 1950‑х до 2010‑х годов, из которых вырезает кухонные предметы, складывая их в портреты анонимных женщин. Я их прозвал матриархинями: нарисовал собственных героинь в схожей стилистике, но с головой в виде молда — они тоже станут принтом.

Эксклюзив! Это не просто матриархиня-молд по мотивам работ совриск-художницы Джессики Волл, а главная героиня фэшн-принта Романа Зимогорского, который украсит вещи дизайнера для капсулы КM20

Что для тебя важнее: удобство вещей или их художественный манифест?

Для себя — удобство: чтобы почернее, побольше, посвободнее. Ну а в фэшн-дизайне все зависит от цели: для студенческой работы или арт-высказывания комфорт нерелевантен, главное, чтобы модели было не больно и она могла сколько-то выстоять в образе. Например, мой диплом — это совсем ку-ку ля-ля, там в большинстве вещей невозможно сидеть. А если это коммерческая история, за которую покупатель голосует руб­лем, то у вещи должен быть утилитарный потенциал. И это как раз будет в капсуле с КМ20. Вы, Ольга Витальевна, в моем платье-­бигуди на премии The Blueprint 100 прошли краш-тест: в нем можно двигаться, оно не деформируется после первого выхода и может служить веками. Так что мне есть чем заняться до осени — продолжу филигранно миксовать в коллекции арт и коммерческое. А еще надо наконец-то решить, как мой бренд будет называться.

Уже есть идеи для названия бренда?

Мне советуют оставлять фамилию — из песни слов не выкинешь, да и уже приложено много усилий, чтобы в фэшн-индустрии кто-то услышал и заметил мои инициалы. С новым названием придется начинать заново. Меня только смущает, что у фамилии Зимогорский такой, знаете, аутдорный вайб. Как будто пуховики делаю, понимаете?

До запрета на английские названия у тебя мог быть бренд Mr. Winter Mountain!

Винтерберг! Родители заставляли в детстве заниматься горными лыжами. У меня даже есть разряд второй юношеский. И все тренеры были в восторге: «Какая у тебя фамилия лыжная!»

Кексик в рюшах и бантиках ушатает каждого

На Романе: костюм «РОМАН ЗИМОГОРСКИЙ» (создано и произведено по заказу Дома культуры «ГЭС-2»)

Рома, я в восторге, как в твоих коллекциях уживаются арт-референсы и дизайн! Можешь сформулировать фэшн-­ДНК своего бренда без названия?

Работа с формой и с феминизмом — как говорит моя фэшн-мама Маша Смирнова: это что-то милое, суровое и немножко неприличное. Часть моих работ сделана с опорой на кинематограф. Я фанат ужастиков — особенно хорроров джалло. Еще очень люблю искусство середины XX века — в определенной степени феминистское и по большей части женское. Я безумно люблю последовательницу русских конструктивистов Барбару Крюгер, прямо до беспамятства. Обожаю совриск-­икону Луизу Буржуа — моя идентичность строится вокруг этой прекраснейшей, лучшей в своем роде женщины. Луиза для меня ориентир во всех смыслах — и эстетический, и содержательный, потому что это в ее случае неразрывно связано.

Луиза Буржуа говорила: “My anger is inappropriate to my size”. Твоя одежда — про несоразмерность гнева и тела?

Моя одежда — про манифестацию женской силы. В дизайне я исследую феномен female rage: хочу узаконить женское право на гнев и репрезентовать это. Если ты выглядишь как кексик в рюшах и бантиках — это еще не значит, что ты не ушатаешь каждого, кто посмеет посягнуть на твои личные границы.

Войдет ли капсула для KM20 в твою female-rage-сагу?

Песня та же, поет она же, на манеже одни и те же! Я против формулировок «один раз и на всю жизнь», но пока точно продолжу работать с нарративом женской ярости: сейчас мне как никогда хочется наделить лирическую героиню особой силой. При этом у female rage возможны разные тональности. В моих первых коллекциях был топор — сильный образ и прямолинейное высказывание. Сейчас цикл будет сюрреалистичнее: хочется работать тоньше и с большим твистом, как у Барбары Крюгер. Так на смену топорам пришли бигуди и молды, хотя это всё стороны одной медали: как стать определенным предметом и присвоить себе его силу.

Какая у тебя была самая прорывная, классная коллекция, которой ты гордишься?

Надеюсь, самая сильная будет для КМ20. Поскольку я все-таки молодой, растущий автор, с каждой новой коллекцией я стараюсь совершенствоваться, а мои амбиции и планка повышаются до небес. Ну а пока выделю Female Rage, с которой я в 2025 году победил на конкурсе «Новые имена в моде» Собака.ru. На мои луки по мотивам хорроров джалло был большой спрос: в платье-­колыбельке выступала Катя Iowa, а принцесса винтажа Лиза Гусевская и фэшн-комикесса Вика Чума забрали образы в личные гардеробы. Вика рассказывала, как ехала в сапсане, увидела фото платья в журнале Собака.ru, не поленилась, нашла, написала, купила. В Школу дизайна НИУ ВШЭ приходила, мерила в каморочке.

Эксклюзив! Это не просто матриархиня-молд по мотивам работ совриск-художницы Джессики Волл, а главная героиня фэшн-принта Романа Зимогорского, который украсит вещи дизайнера для капсулы КM20

Есть ли у тебя селебрити-­вишлист, который ты мечтаешь снабдить топорами, бигуди и молдами?

Мне тут сказали, что надо мечтать смелее, поэтому в формате бреда скажу, что Миа Гот — вдруг в небесной канцелярии услышат! Если говорить про наши широты, то мне очень хотелось бы сделать что-то с Ксюшей Дукалис. Каждую среду начинаю свой день с нового выпуска ее шоу «Без суфлера», и я почти всегда искренне согласен с каждым ее тейком.

Есть ли ролевая модель в мировой моде прямо сейчас?

Я, конечно, фанат Рей Кавакубо и Comme des Garçons, это очевидно. Со школы обожаю Симон Роша. Из относительно новых имен нравятся неоминималистка Мелитта Бау­мейстер и предводительница доллкора Сесиль Бансен. И top of the top — Джонатан Андерсон, он прекрасен. Мне суперпо­нравились серое платье и шляпа-­треуголка из его дебютной женской коллекции для Christian Dior, в которых вы были на шоу в саду Тюильри!

Спасибо, что замечаешь и чувствуешь! К слову о Dior: готов ли ты в будущем примерить на себя роль Джона Гальяно и уйти от нишевого концептуального дизайна в сторону ультракоммерческого массмаркета?

Пойду, если за это хорошо заплатят! Но это лишь в теории — на деле мой снобизм цветет и пахнет. В отличие от большинства успешных дизайнеров, во мне, как в петербуржце, нет московского рвачества. У меня очень спокойное отношение к деньгам — мне нужен минимум для повседневного существования, и я не буду наступать на горло собственной песне и браться за хорошо оплачиваемую работу, которая мне не приносит удовольствия. Мне важно сохранять микроклимат, иначе я себя возненавижу и буду глубоко несчастным. Еще для внутреннего благополучия мне иногда нравится делать вид, что меня не существует и я гостер. Стараюсь не оставлять диджитальный след — ничего не лайкаю и с трудом веду соцсети. Ужасный домосед и ненавижу куда-либо выбираться: когда приезжаю в Петербург, чаще всего кукую в высоченных елках на Финском заливе, в доме моих родителей, минимизируя контакты с человечеством.

Я поняла — после дропа для KM20­ только коллекция для Maison Margiela, ни слова больше! Рома, давай в таком случае погадаем на твое фэшн-будущее по книге КМ20 «Мода 2.0. История индустрии с 2008 года», которая положила начало нашей большой дружбе. Говори страницу и строчку сверху или снизу.

Хорошо! 13-я страница, 3-я строчка сверху.

«Россия входит уверенно». Я тебя поздравляю, звучит как восхитительный старт международной карьеры — я бы так считала.

Ваши слова да Богу в уши!

Фото: Сулпан Акназарова

Текст: Юлия Машнич, Полина Шевцова

Продюсер: Дарья Венгерская

Стиль: Улья Мороз

Визаж: Роман Коверга

Свет: Евгений Гридин «Элей ассистанс»

Ретушь: Анастасия Суворова

Ассистент продюсера: Алена Чиркова

Ассистент визажиста: Арина Богаева-Пруска

Ассистент стилиста: Юлия Панюшкина