#окна_из_тех_сороковых_годов Среди награждённых юбилейной медалью «80 лет Победы в Великой ...

Дата публикации: 26-02-2025 21:05:00

#окна_из_тех_сороковых_годов
Среди награждённых юбилейной медалью «80 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» была и яренская жительница Нина Ефимовна Кондрашова.
МАМИНА ТАЙНА
- Историю эту я знаю со слов своей мамы.
Двадцатого марта 1942 года она была насильно угнана в Германию.
Я не знаю, как здесь, на Севере, тогда было, а на Украине — три -четыре брата и отец с матерью могли жить одной семьей, под одной крышей. Мама у меня была молодая, не замужем, было ей восемнадцать лет.
Получилось все так. Пришли немцы и объявили: если никого не отправите в Германию, значит мы вас расстреляем. А там, в семье нашей, у одних были дети, у других мужья ушли воевать. Снохи стали просить:
— Ты, Катя, молодая, ты не замужем, ты иди...
А она была женщина верующая. Согласилась.
Конечно, тема жизни моей мамы в Германии была всегда закрыта для меня, она приоткрылась только недавно. Я немножко знала об этом, потому что в пятидесятые годы, когда я жила в этой деревне и бегала девчонкой, как дети все бегали, кто-то из взрослых спросит:
— Ой, это чья девочка такая бегает?
— А это Катя с Германии привезла.
Знаете, как это было тяжело... Это так ранило детскую душу.
***
Детство у меня было очень тяжелое, потому что не было у меня ни дедушек, ни бабушек, просто бегал ребенок беспризорный, никому не нужный. Потом мама выходит замуж, мой отчим оформляет и меня на свою фамилию. У нас в семье уже четверо детей. Дома с ними не церемонились, потому что все работали с утра до ночи. Жизнь была очень тяжелая, голод такой на Украине был, страшный голод, господи, нигде корки хлеба-то не возьмешь. Но как-то жили.
Такой эпизод вспоминается. Я уж не знаю, кого из своих младших братишек я повела в садик. Он был от нашего дома может за километр, а может и за полтора, далековато. Завожу, и там они кормят детей, какую-то кашу. Так меня воспитатели целый час гнали от этого садика, не могли угнать. И все потому, что я так хотела этой каши, хотела, чтоб меня тоже покормили.
Ох, меня потом и выпороли!
***
Потом совхозы стали образовываться, загоняли туда всех. Я тоже дояркой работала. Там девушка была из Кирова, она говорит:
— Давай поедем к нам, на Север.
Мы и уехали. А по дороге разговорились с Николаем Ивановичем Галиным, его уже нет в живых, а тогда он вез в Яренск вербованных. Мы разговорились, он и стал уговаривать:
— Поедем к нам в Яренск.
И мы что, молодые были, хоть куда ехать готовы — романтика. Согласились:
— Поехали.
Я очень довольна, что приехала в Яренск, прожила здесь сорок лет, и довольна. И людьми довольна, и всем.
***
В газетах стали появляться статьи о том, что для детям, которые в годы войны были угнаны в Германию, будет выдаваться компенсация.
Пошла узнавать в райсобес, к Виталию Антоновичу Гонгало, а он говорит:
— А вы что, Нина Ефимовна, в Германии были?
— Да.
— Ну, так вы поедете на родину, сходите в сельский Совет и возьмете там документы.
У меня как раз отпуск. Приезжаю домой:
— Мама, так и так, говорят, что компенсацию за Германию дают.
А ей уже дали, она мне рассказывает, показывает бумаги. Я спрашиваю:
— Мама, а почему в этих бумагах меня нигде нет?
Она говорит:
— Не знаю.
Я говорю:
— А я хочу тоже сходить в сельский Совет, взять документы.
И вы знаете, она так на меня возмутилась, так она на меня рассердилась:
— Оно тебе надо?
Я говорю:
— Ну как, мама, не надо. Если это правда, если я оттуда...
***
Пошла я в сельский Совет, а в сельском Совете тоже говорят:
— А вас нет в списках угнанных в Германию.
И посоветовали:
— Если вы точно знаете, что вы оттуда, напишите бургомистру в Германию. Узнавайте, хотя бы приблизительно, в каких там ваша мама была лагерях.
Приезжаю я сюда. И к Галине Викторовне Нестер, потому что я узнала: надо писать на немецком языке. Она мне написала, какие бумаги надо было, я собрала, отправила Киев, в Черкассы, в КГБ написала.
Какие-то бумаги маме приходили, но она все одно говорит:
— Я не помню, я сильно не помню.
Что-то она скрывала от меня.
И вдруг мне из Германии приходит... свидетельство о рождении. И из КГБ тоже приходит справка, что моя мама была угнана в Германию, сказано, в каких она лагерях была. Записано, что освобождена 26 апреля 1945 года, находилась в городе Битафельд.И еще сказано, что при ней присутствовал ребенок, но на дочь никаких документов нет.
У меня даже были такие сомнения: может она может меня даже и взяла, я не ее дочь, потому что она часто говорила:
— Не знаю, кто меня спас: или бог, или ты.
Или еще, я сяду кино смотреть, она:
— Нина, ты чего там делаешь?
Я говорю:
— Ой, мама, такое кино страшное про войну.
— Да что ты, разве могут артисты такое кино снять, разве могут поставить, то что мы с тобой пережили...
И все же сильно на откровение-то она не идет. Попытаюсь расспрашивать, скажет:
— Не тревожь мою рану.
А иногда вдруг начнет рассказывать:
— Когда наши уже наступали на Одер, немцы с лагерей нас собрали и впереди себя гонят. Впереди — матери с детьми, а сзади они все. Господи, мы лезли через трупы, трупы там валялись, уже гнили, разлагались. Такое творилось... Идем часа два-три, и только попробуй остановись — они тут же пристрелят. Господи, прямо падаем, а они кричат на тебя, стреляют...
А то еще вспомнила, как в Германии в один дом зашли, попросили поесть. Дверь открыла женщина, у нее тоже малюсенький ребеночек был. Годика два или три было, я мне-то годик был всего. Так мама рассказывала:
— Она вынесла что-то поесть. Вдруг из дома выскакивает немец с автоматом, и на нас! Женщина ему кричит: киндер, киндер, что у нее, мол, дети маленькие. Он еще как-то послушался, только в воздух выстрелил. Оказалось, что им как раз извещение пришло, что сына убили...
Много таких эпизодов она рассказывает, что очень уж было тяжело. Например, вспомнила, что на каком-то там заводе работала. Там если ребенка увидят, так его сразу откидывают в сторону, не нужны были дети, только обуза. И пришлось для того, чтобы сохранить меня, бежать. Так она, наверное, в пяти лагерях была. Но сначала-то она к хозяину попала, два года она у хозяина работала., потом уже она пошла по лагерям.
Потом вспоминала, как согнали их в подземелье, а там уже лежали такие, что и встать не могли. И когда их освободили, оттуда выходили и сразу к колодцу бросались, так жажда измучила. Некоторые прямо тут и умирали, потому что все поссыхалось, прямо ужас один.
А командир, который их освобождал, и мама, они там познакомились. Он адрес взял у нее, а после японской войны он съездил к себе на родину, а там у него не осталось никого, родители погибли, он и вернулся к ней, стали жить.
Мне дети говорят:
— Мама, ты бы узнала кто твой отец и где он.
И правда, ну, кто я такая, может, отец у меня — немец, все ведь может быть.
Я два-три раза в месяц с ней разговаривала, и опять такой разговор:
— Мама, говорю, такая хорошая идет передача «Жди меня», может написать туда, узнать про моего отца...
А она:
— Пока я жива, чтоб я даже этого не слышала. Коротко и ясно.
Что-то от меня она скрывала, но для меня она — мама, и, видимо, пережила она, со мной на руках, такое, что мне лучше и не знать...
Записал Олег УГРЮМОВ

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Ecco Google Pixel 11: più AI, nuovo Tensor G6 e il prezzo non cambia	0	13.38	12-08-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожая новость: 1. Тональность: 0. Информативность: 0. Источник: vk.com.