Средства поступали от дедушкиного патента

Спокойная атмосфера как в санатории, вежливый персонал, вокруг - зелень, тишина, чистота. Поют птицы, люди улыбаются. Вокруг военные, но не слышно мата. Реабилитационный центр основали известные в республике волонтеры Дарья Федько и Елена Андреева. Дарья - учредитель, запустившая проект исключительно на собственные средства, Елена - директор.

С 2014 года во время волонтерской работы Дарья видела, насколько тяжело приходится раненым ополченцам. У многих не было средств и возможности не только на восстановление, но даже на более-менее нормальную жизнь. Тогда еще отсутствовала существенная поддержка со стороны государства. Искалеченных ребят нередко бросали жены, некоторые раненые бойцы не могли социализироваться. Чтобы исправить ситуацию, Дарья потратила личное наследство. Капитал был немаленький, но Дарья оказалась неправильной капиталисткой. Или наоборот - самой правильной.

- Мой дедушка Валентин Кудинов, царствие ему небесное, был крупным ученым, лауреатом госпремии в области науки и техники. Он разработал технологию горизонтального бурения в нефтедобыче, на него оформлены патенты, по которым приходили выплаты. Из них сформировался семейный капитал, который я решила использовать на создание центра. Я уверена, дедушка одобрил бы мое решение. Кстати, насколько мне известно, в России это единственный частный некоммерческий реабилитационный центр такого рода, - говорит Дарья.

Елена тоже не понаслышке знает, в каких условиях оказывались бойцы после тяжелых ранений: она сама служила в ополчении и видела все своими глазами. Во время обстрелов Елена потеряла семью, ее дом разрушен, и сейчас она целиком посвятила себя работе и вкладывает в центр всю душу. Пациенты называют ее не иначе, как мамой.

После оформления необходимых документов, заброшенную территорию привели в порядок. Отсюда вывезли 8 КАМАЗов мусора, построили газовую котельную, провели горячую воду, сделали ремонт.

- Порой нас спрашивали: вы что, дуры? Вам деньги девать некуда? - улыбается Елена. - Зачем вам все это надо? Отвечали - нам надо, потому что вам не надо. Ездили в обстреливаемые районы, привозили оттуда парней-инвалидов. Запомнился Валера - один из легендарных ополченцев первой войны. Артиллерист, служил у Гиви. Стрелял из трофейной разбитой пушки, у которой не было прицела. Наводил орудие, целясь через ствол. А после ранения - бомжевал, спивался. Так и привезли его сюда в сильном алкогольном опьянении, отмыли, уложили в чистую палату на белые простыни. Он очнулся. Не может понять, где находится, смотрит на нас, крестится, бормочет: "Я умер? Вы ангелы?". Валера прожил у нас 2 года. Мы помогли ему восстановить паспорт, военные документы, оформили пенсию, прописку в общежитии.

Бойцы ни за что не платят: все расходы несет центр. Сотрудники центра с улыбкой рассказывали, как некоторые пациенты даже пугались поначалу от того, что реабилитация в таких условиях проходит бесплатно, искали подвох в благотворительности.

- Главное правило для сотрудников у нас - относиться к каждому пациенту так, словно он твой близкий родственник. Поэтому и живем как одна большая семья. У нас в порядке вещей, когда санитарка приносит ребятам из дома собственноручно испеченный торт или пирожки. Сейчас в центре работает 80 человек, есть узкие специалисты-медики, которые приезжают и консультируют ребят, - говорит Елена.

Женщина с Луны

Нас кормят обедом в уютной столовой. Зеленые стены, цветы на подоконниках, занавески, большой телевизор. Бойцы желают приятного аппетита. На столе - настоящая домашняя еда: первое, второе, компот.

- Пока все не съедите, не отпущу, - с улыбкой предупреждает повар. Кстати, бывший военный повар.

После обеда изучаем центр. Палаты на двух человек со всеми удобствами, телевизором и кондиционером, тренажерные залы, кабинеты магнитотерапии, лазеротерапии, физиотерапии, электро- и пневмомассажей, ЛФК и лечебной гимнастики, психотерапии, водотерапии, есть даже солевая комната. Всех кабинетов и не упомнишь, как и название современной техники, которой они напичканы. Наблюдаем лечебную процедуру. Специальный прибор имитирует ходьбу, импульсы передаются сначала в ноги пациента, оттуда - в мозг, и организм вспоминает "забытые" действия. Таким образом можно заново научить ходить тяжело раненного бойца, который долгое время провел в лежачем положении.

Есть здесь аппараты виртуальной реальности, помогающие "запустить" движения тела. Есть даже экзоскелет за 15 миллионов рублей, который тоже возвращает способность ходить на своих двоих. А скоро в центре пройдут соревнования по кибератлетике.

Вот православная часовенка и молельная комната для мусульман, а вот музей СВО. Знамена, фотографии героев, шевроны, сбитые беспилотники ВСУ, предметы окопного быта, трофейное НАТОвское оружие, фрагменты украинских ракет. Елена объясняет: музей показывает пациентам, что они находятся не в обычной больничке, где врач может отмахнуться, а там, где их уважают и ценят их подвиг.

Заглядываем в комнату отдыха с библиотекой и бильярдным столом, в кабинет арт-терапии. На сохнущих рисунках - яркие пятна, пейзажи и натюрморты, изображения семьи, коляски с ребенком. И выписанное во весь лист слово белыми буквами на темно-красном фоне "Любовь". И сердце под ним. Лучшие картины развешены по всему центру и даже выезжают на выставки. Елена задерживается у одной их них. В центре - женщина на фоне луны, с краю - плачущее лицо.

- Один боец сказал, что ему так приснилось: будто нужно уезжать из нашего центра, он видит меня и плачет.

Сухой закон, перегар - немедленная выписка

Поначалу реабилитационный центр мог разместить одновременно 14 пациентов, сейчас их здесь 64. А всего через центр прошли уже около 5 тысяч бойцов. Стандартный курс реабилитации - 21 день, но при необходимости человек может остаться дольше. Здесь строго действует сухой закон. Даже главные праздники 9 мая, 23 февраля, День России и День Республики проходят без спиртного. Запах перегара означает немедленную выписку. Пациенты не рискуют.

Места здесь расписаны на 3-4 месяца вперед. Реабилитационный центр сотрудничает с воинскими частями, откуда приезжают раненные бойцы. Причем в центре можно не только поправить здоровье, но и получить новую профессию, которая позволит быстрее социализироваться. Вариантов множество: курсы по административной работе, работе с компьютером, столярному и токарному делу, фото и видеомонтажу. Можно даже стать таксидермистом и изготавливать чучела животных.

Крестины Ярослава

Свои поделки бойцы нередко дарят сотрудникам центра. Проходим мимо диковинной звонницы из гильз от крупнокалиберных снарядов. Тоже подарок.

- К нам как-то поступил командир артбатареи. Парня принесли на носилках. Занимались с ним 6 месяцев. Он ушел на своих двоих, вернулся на службу и однажды привез эту звонницу, - рассказывает Дарья. Она тихонько бьет по гильзе. Вокруг разносится негромкий звон. - Громче нельзя, а то переполошим всех, сейчас ребята отдыхают.

Один из отдыхающих, кстати сидит с удочкой у речки неподалеку. Андрей ослеп от взрыва, вместо левой руки - протез. Им он и держит удочку.

- Здесь рай на земле. Я был в разных реабилитационных центрах, но тут лучше всего. И отношение, и атмосфера, и процедуры, - Андрей улыбается.

Уже позже узнаем, что к нему была прикреплена индивидуальная сиделка, которая водила парня на процедуры, обрабатывала раны. Андрей родом из Тореза, но в реабилитационном центре восстанавливаются не только бойцы из ДНР. Их не более 15 процентов. Зато полно пациентов из самых разных регионов России. Кстати, с недавнего времени появилась возможность открывать "семейные путевки". Пока боец проходит курс реабилитации, с ним может жить жена.

- Первое время у нас для этого использовался отдельный домик. Но начали возникать конфликты. Ребят спорили: "Моя скоро приезжает, освобождайте жилплощадь. А моя еще хочет остаться. А мне это неинтересно". В итоге мы оборудовали несколько семейных номеров, - говорит Елена.

Заглядываю в один из них. Все удобства, телевизор, огромная терраса, за которой сразу начинается лес. Ну точно дом отдыха.

- Иногда хочется бросить все и самим так пожить хоть денек, да некогда, - смеется Дарья.

Кстати, в номере есть и детская кроватка. Да-да, порой жены едут к своим бойцам вместе с детьми. Сейчас, например, живет семья из Челябинска. Супруга приехала с трехмесячным ребенком и его здесь же покрестили. Крещение в реабилитационном центре приняла и мама.

Ивана и Фаину Иваненко встречаю на территории центра. В коляске играется Ярослав. Семья выглядит беззаботной и счастливой, словно отдыхающие курортники. Иваненко прогуливаются по аллеям вместе с крестным папой - Кириллом Даниловым из Красноярска. Иван и Кирилл - друзья и сослуживцы. У обоих серьезные минно-взрывные и осколочные ранения ног, но оба уже идут на поправку.

- Раньше я ногу согнуть не мог, теперь разрабатывается, чувствую себя гораздо лучше, - говорит Иван.

- Присутствие семьи помогает восстанавливаться?

- Конечно!

- Муж начал больше двигаться, играя с ребенком, - улыбается Фаина. Потом добавляет серьезно: - Мы были здесь на 9 мая. Сделали много фотографий папы и других ребят в военной форме. Когда Ярослав подрастет, буду показывать ему эти снимки, рассказывать, как папа защищал Родину.

Интересуюсь у Кирилла, почему он решил стать крестным отцом.

- У меня самого есть сын, ему четыре года. Я решил, что, в случае чего, буду помогать и ребенку друга.

Уезжая из центра, спрашиваю мнение основательницы центра, получится ли справиться, если после СВО поток раненых бойцов и ребят с ПТСР увеличится?

- Неправильная постановка вопроса. Надо не ждать, а справляться уже сейчас, нужно работать с ребятами, пока они на службе - лечить их, проводить физическую и психологическую реабилитацию, социализировать. И да, конечно, мы со всем справимся, - уверенно отвечает Дарья.