Генриетта Лакс и клетки HeLa Уважаемые подписчики! Здесь, в Сообществе ...

Дата публикации: 13-07-2026 15:54:10

Генриетта Лакс и клетки HeLa
Уважаемые подписчики! Здесь, в Сообществе «Право и медицина», мы освещаем правовые и этические аспекты здравоохранения, разбираем регуляторные проблемы и значимые кейсы из мира медицины и биотехнологий. Одна из регулярных рубрик нашего Сообщества как раз будет посвящена спорным вопросам на стыке науки, права, этики, медицинской практики и интересов граждан (пациентов). Следите за публикациями — у нас много всего интересного!
Сегодняшний пример как нельзя лучше показывает, насколько эти вопросы касаются каждого из нас: едва ли найдётся человек, ни разу не сдававший анализы. Речь пойдёт об обороте биоматериалов — и начнём мы с истории Генриетты Лакс.
Генриетта Лакс — женщина афроамериканского происхождения, в 1951 г. ставшая пациенткой Госпиталя Джонса Хопкинса, США. В возрасте 31 года, в том же 1951 г., женщина умерла от рака шейки матки: ни радиотерапия, ни хирургическое вмешательство не смогли ей помочь. Между тем, опухолевые клетки, взятые у неё в ходе диагностики, дали начало линии HeLa — одной из самых известных и широко используемых в мировой науке клеточных линий. Однако ни сама пациентка, ни её семья изначально не давали согласия на использование её биоматериалов, а о масштабах проводимых с ними исследований родственники узнали значительно позже.
После смерти Генриетты, её клетки остались в лаборатории. В стандартных условиях культивирования клеточная линия со временем утрачивает способность к пролиферации. Иными словами, со временем клетки перестают делиться и дальнейшее разведение клеточной культуры в пробирке становится невозможным. Это обусловлено ограниченной репликативной способностью клеток: при достижении предельного числа своих делений они переходят в состояние репликативного старения (сенесценции) либо инициируют каскад реакций, приводящих к апоптозу — запрограммированной клеточной гибели. Данное явление известно как «предел Хейфлика»: оно отражает конечное число делений, характерное для нормальных соматических клеток в культуре (об исследовании Леонарда Хейфлика и Пола Мурхеда — можно посмотреть, напр.: https://embryo.asu.edu/pages/serial-cultivation-human-diploid-cells-lab-1958-1961-leonard-hayflick-and-paul-s-moorhead).
Клетки Генриетты, напротив, делились очень быстро и не прекращали деление даже после преодоления репликативного лимита (предела Хейфлика). Это было связано с их раковой природой: одной из ключевых характеристик опухолевых клеток является способность к быстрому и, главное, неограниченному делению*, что прямо контрастирует с закономерностями, выявленными Хейфликом и Мурхедом при работе с нормальными клеточными культурами. Таким образом, злокачественные свойства, ставшие причиной гибели Генриетты Лакс, в дальнейшем обусловили исключительную научную ценность её клеток: именно способность к бесконечному делению превратила линию HeLa в уникальный и незаменимый исследовательский инструмент. Именно эти свойства и погубили Генриетту. Они же — и стали научным прорывом после её смерти.
* Как выяснилось в дальнейшем, неограниченное число делений раковых клеток связано с высокой активностью фермента теломеразы, который наращивает теломеры — своего рода защитные «колпачки» на концах ДНК, которые укорачиваются с каждым делением здоровой клетки. Фермент теломераза удлиняет теломеры и тем самым компенсирует их потерю при делении раковой клетки.
Линия HeLa стала первой стабильной и «бессмертной» человеческой клеточной линией, которую стали широко использовать в биомедицинских исследованиях. Руководитель лаборатории делился со многими научными центрами линией HeLa, она разошлась по миру — и даже побывала в космосе; она остаётся востребованной и по сей день. Стабильность и репрезентативность линии позволили многократно воспроизводить эксперименты, обеспечивая надёжность результатов. На базе HeLa были проведены масштабные исследования: изучены механизмы развития онкологических заболеваний, оценено влияние радиации и токсичных веществ, разработаны многие лекарственные препараты, получены вакцины и т.д. Например, благодаря клеткам HeLa была разработана вакцина от полиомиелита (клетки HeLa использовали для тестирования и масштабирования вакцины). Во время пандемии COVID-19 генетически модифицированные клетки HeLa (HeLa-ACE2) использовали для исследований вируса SARS-CoV-2 (о клетках HeLa в исследованиях — см., напр.: https://www.cytion.com/About-Cytion/Articles-guides/Cell-Line-Encyclopedia/HeLa-Cells-in-Research/).
Вместе с тем научное значение линии неотделимо от её экономической составляющей: нетрудно догадаться, что со временем использование HeLa приобрело ярко выраженный коммерческий характер. Речь идёт не только о возмездном распространении самой клеточной культуры, но и о монетизации результатов исследований, в которых она применялась. При этом семья Генриетты Лакс, включавшая пятерых детей и их потомков, долгое время оставалась в неведении относительно не только масштабов, но и самого факта использования биоматериала их родственницы. Когда правда открылась, контраст оказался особенно чувствительным: на базе этих клеток совершались прорывы в медицине, индустрия зарабатывала миллиарды, а семья не могла позволить себе даже хорошее образование. И хотя с юридической точки зрения никто и никому ничего не был должен, моральная сторона вопроса выглядела крайне неоднозначно. Это обнажило серьёзное противоречие: пока фармацевтика и наука извлекали огромную выгоду, наследники Генриетты оставались в бедности и не получали никакой финансовой поддержки.
Это переросло также и в ряд судебных разбирательств:
- в 2013 г. семья Лакс заключила соглашение с Национальными институтом здравоохранения США (NIH), по которому доступ к генетической информации Генриетты был существенно ограничен;
- в 2021 г. Thermo Fisher и адвокаты семьи Лакс подписали мировое соглашение, которым был урегулирован их спор по поводу использования клеток Генриетты без её согласия;
- в 2026 г. семья женщины урегулировала спор и по второму судебному иску — со Швейцарской компанией Novartis, которая была обвинена в получении прибыли от использования клеток Генриетты Лакс*.
* В обоих случаях условия соглашения являются конфиденциальными; подробности не разглашаются.
Со времен Генриетты Лакс многое изменилось. Сегодня забор биоматериалов у пациента возможен исключительно на основании информированного добровольного согласия (ИДС). Однако ряд фундаментальных вопросов остаётся открытым.
Согласие, как правило, фиксирует право на первичный забор и использование биоматериала для конкретных диагностических целей. Но что происходит с остаточными образцами после завершения исследования? Допустимо ли дальнейшее применение биоматериала, если в ходе анализа выявлены нетривиальные данные? Возможно ли создание клеточных линий, патентование технологий или разработка фармпрепаратов без дополнительного согласования с «донором»? В какой степени допустимо исследование ДНК, содержащейся в клетках, и использование полученных генетических данных? Все-таки не стоит забывать, что почти все клетки нашего организма содержат всю нашу ДНК, хранят нашу наследственную информацию — они могут многое рассказать о нас и наших близких. Наконец, допустимо ли в целом извлечение прибыли или получение иной выгоды от наших с вами биоматериалов?..
Не менее сложен и гражданско‑правовой аспект проблемы: ключевой вопрос заключается в определении правового режима биоматериала после его отделения от организма. В доктрине дискутируется сама возможность отнесения такого материала к объектам вещных прав. Если допустить, что биоматериал может выступать объектом права собственности, возникает вопрос о моменте и основании возникновения такого права. Принадлежит ли оно донору, чья биологическая природа обусловила уникальность образца? Либо право переходит к медицинской организации или исследователю — в силу фактического владения, особой компетенции (знаний, навыков, образования), а также затрат на забор, консервацию и хранение? Особую сложность представляет регулирование посмертного использования биоматериала: в отсутствие выраженной воли донора правомочия по распоряжению им и распределению выгод от его использования вызывают вопросы. Чья воля должна учитываться и иметь больший вес: наследников, экспертов или вовсе необходимо каким-то образом реконструировать, чего бы хотел сам донор? Нередко — например, при криоконсервации (заморозке) половых клеток, тканей репродуктивных органов или создании эмбрионов — клиника и пациент заключают договор. В нём прямо прописывают, что делать с материалом, если пациент умрёт: утилизировать, передать партнёру для репродуктивных программ, использовать в научных целях и т.п. Однако как быть, если обнаружится т.н. порок воли при заключении такого договора, или будут сомнения в том, что при даче ИДС пациент действительно получил всю необходимую информацию, а не просто «подписал какую-то бумажку»? И так далее.
Прошло уже 75 лет с момента смерти Генриетты Лакс, а четких и последовательных ответов на эти вопросы у нас так и нет. В том числе и в праве. Тема остаётся крайне перспективной для научного (доктринального) осмысления: она требует междисциплинарного подхода, объединяющего медицинское знание, биоэтику и право. Тот, кто возьмётся за разработку предложений по совершенствованию правового регулирования, окажется словно викинг перед открытым морем: горизонт широк, курс не проложен, а впереди — целый архипелаг исследовательских задач. Предстоит разобраться и в самой природе биоматериалов, и в механизмах их перемещения между лабораториями, и в правилах хранения в биобанках. И именно в этой неизведанности — научная ценность: здесь можно не просто описывать проблему, а задавать новые ориентиры для доктрины и практики. Велик простор для самостоятельных решений и концептуальных находок, ждущих своего первооткрывателя.
Если заинтересовались, руководитель МП «Право и медицина» [id37337134|Александра Троицкая] и её коллеги — всегда поддержат ваши начинания и предоставят «пищу для ума». В том числе — помогут с нужными материалами 😉
В качестве интересных работ по сегодняшней теме Редакция «Право и медицины» может порекомендовать Вам мнографию В.А. Трубиной «Ткани и органы человека как объекты гражданских прав» (https://publications.hse.ru/pubs/share/direct/416905222.pdf), а также работу австралийского юриста Рохана Хардкасла «Law and the Human Body: Property Rights, Ownership and Control». Кроме того, истории Генриетты Лакс посвящена научно‑популярная книга Ребекки Склут, ставшая бестселлером — «Бессмертная жизнь Генриетты Лакс».
Да прибудет с нами наука! Vivat, Academia!
#Медицина #Биоэтика #Биоматериалы #ИДС #История #Цивилистика #Генетика #США

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	# Бессмертная Генриетта Лакс: как её клетки изменили мир науки ...	0	7	28-06-2026
2	Женщина, которая спасла миллионы и не узнала об этом Эта ...	0	7	06-07-2026
3	Секрет клеток Генриетты Лакс ВК вечно подкидывает нам десятки одинаковых ...	-2	6	11-07-2026
4	Вам говорили, что старение неизбежно. Что ваше тело создано для ...	0	7	11-07-2026
5	Ученые впервые создали живое из неживого	8	9	05-07-2026
6	Учёные заявили, что создали первую искусственную клетку, которая может делиться	5	7	02-07-2026
7	СМИ: суд в ФРГ приговорил к пожизненному заключению санитара за убийство 85 пациентов	0	0	06-06-2019
8	Последняя женщина в «железном лёгком» умерла: аппарат 1940-х сломался навсегда	-2	5	13-07-2026
9	Горничная, открывшая 310 звёзд Шёл 1881 год. Директор Гарвардской обсерватории ...	0	7	09-07-2026

Классификация: Наука. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 5. Источник: vk.com.