Глава 10. Невидимыми тропами Мелисса проснулась от того, что не ...

Дата публикации: 12-07-2026 20:00:03

Глава 10. Невидимыми тропами
Мелисса проснулась от того, что не могла вдохнуть.
Она лежала на скамейке в парке, куда они забрели ночью, и первой мыслью было - отлежала. Но когда попыталась сжать кулак, пальцы не ответили. Совсем. Как будто рука принадлежала кому-то другому.
Она села, и мир качнулся. Тёмные круги поплыли перед глазами, и несколько секунд она не понимала, где верх, где низ. Потом зрение вернулось, и она увидела свою руку.
По предплечью расходились тонкие чёрные нити, похожие на трещины в старом фарфоре. Они доползли до локтя за ночь. Мелисса коснулась одной и отдёрнула палец - как током ударило.
Она попыталась встать. Ноги подогнулись, и она упала на колено, больно ударившись об асфальт. Лежала и слушала своё дыхание - частое, мелкое, как у зверька, загнанного в угол, - и чувствовала, как нити ползут дальше, деловито, медленно.
Несколько секунд она паниковала. Не думала, не планировала. Боялась, как боятся дети - всем телом, без мыслей.
Потом страх отступил.
- Порча, - прошептала она. - Зря взяла Слезу без перчаток.
Борис открыл глаза мгновенно - так просыпаются люди, привыкшие к опасности.
- Сколько у тебя времени?
- Не знаю. Рука уже мёртвая.
Мелисса достала телефон. Экран мигнул. Сообщение Ядвиги, два слова: «Верни слезу.»
Она смотрела на экран и думала: можно вернуться. Позвонить бабке, сдать Слезу, попросить снять порчу. Безопасный путь. Ядвига снимет порчу, потому что Мелисса ей нужна живой. А потом произойдёт что-то неприятное, её отравят или зачаруют.
Мелисса убрала телефон.
- Играем ва-банк, - сказала она. - Через зеркальные тропы к Чёрному озеру. Если найдём мою мать, возможно она успеет снять порчу, а если нет, всё равно не смогу до неё добраться.
Она достала из кармана осколок зеркала правой рукой - левая висела мёртвым грузом - и сжала его в ладони. Мелисса сосредоточилась, отодвигая боль, и наконец поверхность пошла рябью.
Лицо Зеркальницы проступило - побитое, в шрамах, с выражением острой заинтересованности.
- Проведи нас к Чёрному озеру.
Зеркальница замолчала.
Пауза длилась дольше, чем было комфортно. Мелисса чувствовала через ослабевшую нить клятвы: Зеркальница примеряла вариант, в котором Мелисса умирает от порчи и клятва рассыпается. Нить дрожала, как струна, по которой провели ногтем. Секунда, две, три, четыре.
Потом дрогнула и ответила.
- Проведу. Идите к ближайшему зеркалу. У тебя мало времени, и его становится меньше.
До витрины было два квартала. Мелисса шла по утренним улицам, и обычный мир ощущался как чужой. Женщина вела за руку ребёнка, мальчик ковырял в носу. Собака лаяла из-за забора. Всё это было по другую сторону стекла, до которого Мелисса не могла дотянуться.
Витрина закрытого магазина была старой, с потёками, но достаточно большой. Зеркальница проступила в ней целиком - высокая, тонкая, в белом платье, которое струилось, как вода.
Кручина стоял в стороне. Его тень на асфальте лежала спокойно, и Мелисса не чувствовала угрозы. Только ожидание, терпеливое, как ожидание камня.
- Идите за мной, - сказала Зеркальница. - Не отставайте. Потеряетесь - не вытащу.
Она шагнула в стекло. Мелисса, прижимая Слезу к груди правой рукой, шагнула следом.
Мир за зеркалом вывернулся наизнанку.
Небо оказалось под ногами - серое, клубящееся, как дым, с тенями облаков, которые двигались против ветра. Земля нависала над головой тяжёлой массой, с которой свисали корни деревьев, обломки фасадов, ржавые трубы - неподвижные, как экспонаты в музее.
Тропа была соткана из отражений: куски реальности, сшитые друг с другом, как лоскутное одеяло. Асфальт, паркет, мокрая трава, кафельный пол - они висели в пустоте, соединённые нитями света, гудевшими под ногами, как натянутые струны. Иногда в лоскутах мелькали лица - прохожие в витринах, дети над лужами, женщина перед зеркалом в ванной. Они не видели идущих, но Мелисса чувствовала их взгляды.
Воздух был плотным, как вода, и каждый вдох давался с усилием. Звуки искажались: шаги Бориса приходили с задержкой, а голос Сирин звучал откуда-то сверху, хотя она шла рядом.
Мелисса оглянулась - и увидела, как лоскут, по которому они прошли минуту назад, тускнеет и исчезает. Тропа линяла за их спинами, как будто мир проглатывал собственную кожу. Обратного пути не было.
Зеркальница не обернулась.
- Так бывает, - сказала она буднично. - Не задерживайтесь.
На первой развилке, где тропы расходились на десяток дорог, Зеркальница замерла, поворачивая голову от одного прохода к другому. Борис шагнул к краю лоскута, присел, провёл пальцами по кромке.
- Левая, - сказал он. - На правой - велесова печать. Дальше заперто.
Зеркальница посмотрела на него, и Мелисса впервые увидела на её лице что-то похожее на переоценку. Она осматривала Бориса заново - и новая оценка была выше прежней. После этого момента она обращалась к нему чуть иначе: не с уважением, но с осторожностью, как обращаются с тем, кто знает больше, чем показывает.
Они пошли налево.
Кручина двигался последним, и его холод оставлял на лоскутах тропы следы инея, которые тут же затягивались. Мелисса оглянулась на него и увидела, как он остановился перед одним из отражений - маленьким, мутным, похожим на грязное оконное стекло. За ним проступала серая пустошь, мёртвые деревья, тусклый свет без источника. Навь, место, где он бродил триста лет.
Кручина смотрел. Долго. Потом его рука на мгновение коснулась кармана, где хранились бусы Любавы. И он отвернулся. Сам, без чьей-либо помощи. Любава впереди, а не позади.
На второй развилке лоскут под ногами Бориса треснул. Тихий хруст, как лопается тонкий лёд на луже, и его нога провалилась по щиколотку в пустоту между отражениями. Под ним было серое клубящееся небо-дно, бесконечное, как космос без звёзд. Сирин схватила его за ворот и рванула назад одним движением - сильным, несмотря на сломанное крыло. Борис выдернул ногу, лоскут за ним захлопнулся, как пасть. Но на месте провала осталась трещина, которая медленно расползалась - тонкая, ветвящаяся. Тропа была повреждена. Мелисса бросила единственный зеркальный оберег, полученный от Архангельского, прямо в разлом. Они не могут позволить себе задержку из-за повреждённой тропы.
Мелисса попробовала зажечь искру на кончике пальца - мамин фокус, которому научилась в десять лет. Ничего. Палец остался тёмным и холодным. Порча сожрала и магию.
Зеркальница вдруг остановилась.
- Кстати, - сказала она, и голос её стал деловым. - Можем зайти за Кротовой. Она мне нужна.
- Зачем?
- Тебе наверняка понадобятся союзники, а я в качестве полноценного участника битвы на мосту могу быть полезна.
- Если согласится добровольно, - сказала Мелисса.
- Разумеется. – Плотоядно улыбнулась.
-Скажешь ей правду. Всю. Никакого принуждения.
Трещины на лице Зеркальницы разошлись от раздражения и стянулись обратно.
- Ладно. Нам сюда.
В одном из лоскутов мелькнуло отражение: она сама, но без серебряной пряди, с обеими живыми руками, с улыбкой. Мелисса отвела глаза.
Сирин не отвела. В соседнем лоскуте проступило её отражение - без крыльев, с обычными руками, с обычными глазами. Человечная, живая. Сирин остановилась.
- Не смотри, - Борис схватил её за руку.
Она вырвалась.
- Ты никогда не поймёшь, - сказала тихо, - каково видеть себя такой, какой могла бы быть, и знать, что это невозможно.
Борис протянул руку. Она не взяла. Пошла дальше одна, и её осанка изменилась - прямее, увереннее, несмотря на хромоту. Мелисса посмотрела на Бориса и увидела на его лице страх. Он понял: Сирин уже приняла решение, и оно ему не понравится.
Один раз они прошли через лоскут с витриной круглосуточного ларька. За стеклом сидел толстяк в фартуке. Он поднял голову, увидел их и медленно перекрестился. Зеркальница рассмеялась звоном трескающегося стекла.
В боковом ответвлении тропы, в маленьком зеркальном кармане, похожем на пузырь воздуха в толще льда, они нашли Алину Кротову.
Она сидела на полу, обхватив колени. Вокруг плавали осколки - обрывки видео, её смех, её голос, бесконечная петля из лайков и собственного лица. Она была тоньше и бледнее, но глаза живые, и в них горело что-то, чего раньше не было.
- Ты, - сказала она, не узнав Мелиссу. Голос хриплый. - Кто такая?
Увидела Зеркальницу и отшатнулась.
- Ты с ней?! Пошла нах**.
Зеркальница молчала.
- Есть шанс выйти отсюда, - сказала Мелисса. - Я знаю, звучит безумно. Согласишься - уйдём вместе. Откажешься - уйдём без тебя.
Алина отвернулась и молчала. Осколки видео вращались вокруг неё.
- А чего я её уговариваю, если она тебе нужна? - Мелисса повернулась к Зеркальнице. - Я ничего не сделала, а меня уже послали.
- Да просто забавно было посмотреть на тебя в роли Яги, - Зеркальница получала кайф от ситуации.
- Знаешь, что я поняла за этот месяц? - тихо подала голос Алина. - Я любила своё отражение. А нужно любить себя.
- Ладно, Мелисса, смотри и учись. - Зеркальница обратилась к Алине. - Послушай, девочка-блоггер, эта ведьма приказала мне говорить правду, так что не обессудь, ты тут передачу в жертву Кощею ожидаешь. Это когда тебя будут резать, а твоими страданиями питать его бессмертную душу. Стены этого убежища не самые надёжные, зеркальные хищники могут пробить их и сожрать тебя, если я ослабну или если попадётся особо сильный хищник, ты их тут должна была уже видеть. Конечно, через какое-то время я обещала вернуть тебя в мир Яви, вы его называете реальным, но будет ли твой разум в порядке после пребывания в заточении? Вернёшься в дом для душевнобольных, будешь под себя остаток жизни ходить или овощем на кровати лежать, такое вот будущее тебя ждёт. Если не хочешь помочь мне в одном деле, сиди тут дальше, а у меня ещё пленники есть, некоторые ещё должны быть в сознании. - Зеркальница развернулась и пошла на выход. Мелисса поверила, что они сейчас к следующему пленнику пойдут.
Алина встала, медленно, с трудом.
- Я согласна. Не бросайте меня здесь.
Мелисса видела, как Зеркальница широко улыбнулась, затем протянула руку. Алина посмотрела на стеклянную ладонь, пальцы зависли в воздухе. Потом сжали. Между ними заструилась духовная энергия, образуя закольцованный общий контур.
Отражение Алины замерцало в стеклянной плоти Зеркальницы, как свеча в фонаре.
Кручина, стоявший поодаль, посмотрел на Алину. Та инстинктивно отступила - мёртвый князь со шрамами и мечом выглядел не тем, кого хочется встретить в перевёрнутом мире.
- Не бойся, девица, - сказал Кручина негромко. - Я не за тобой.
Алина смотрела на него долго, потом неохотно кивнула.
Тропа сужалась. Лоскуты мельчали, тускнели. Нити света гудели громче, и временами под ногами слышался треск.
Перед озером Мелисса попробовала вспомнить формулу заговора - простейшего, бабкиного, семь слов. Первое, второе, третье, четвёртое, пятое. Шестое - пустота. Седьмое - пустота. И самое страшное: она не помнила, какие слова стояли на этих местах. Не просто забыла - не могла восстановить даже форму пустоты. Как будто в книге вырезали строчку и склеили страницы так, что шва не видно. Было семь. Осталось пять. А между пятым и тишиной - ничего, за что можно зацепиться.
Тропа оборвалась.
За краем не было ни отражений, ни лоскутов, ни нитей. Только вода - тёмная и неподвижная. Чёрное озеро. А на берегу - каменный силуэт капища.
Зеркальница остановилась.
- Дальше я не пойду, там Кощеева земля.
Кручина шагнул вперёд.
- Глянем, что там.
Мелисса повернулась к остальным.
- Ждите тут.
Борис и Сирин молча кивнули. У них появилось время ввести в курс дела Алину и разобраться между собой.
Чёрное озеро лежало перед ней, гладкое, неподвижное, без единой ряби. Вода не отражала ничего - ни лица Мелиссы, ни фигуры Кручины. Она поглощала свет, и от поверхности поднимался холод, рядом с которым даже Слеза казалась тёплой.
Мелисса стояла на берегу и не двигалась.
Мама была здесь. Стояла на этом берегу. Смотрела в эту воду. Тринадцать лет назад.
- Мне страшно, - прошептала Мелисса.
Тишина. Вода не шевелилась. Ветра не было.
- Бывает, - ответил Кручина. - Мне триста лет страшно.
Тишина повисла между ними. Мелисса позволила ей повиснуть.
Потом взяла его за руку. Левая, мёртвая от порчи, висела вдоль тела. Правая сжала ледяные пальцы мертвеца, и его холод заструился через руку - но на этот раз иначе. Внутри Мелиссы была раскалённая ползучая порча. Две противоположности встретились, и на секунду кручинин, живой, яростный холод, оттеснил чёрные нити от плеча - на сантиметр, не больше. Не вылечил, но замедлил. Его холод теснил порчу, как огонь теснит тьму: не побеждает, но отодвигает.
Они шагнули в воду вместе.
Первое, что поразило - вода не ощущалась мокрой. Она обтекала кожу сухо, как ртуть, плотная и тяжёлая, не оставляя влаги. На поверхности казалась тёплой, почти ласковой, но на глубине ладони - ледяная. Озеро притворялось безопасным, чтобы заманить глубже.
Вода дошла до пояса. До груди. До горла.
Чёрные нити порчи вспыхнули, и боль хлестнула от плеча до кончиков пальцев. Мелисса стиснула зубы и шагнула.
Вода сомкнулась над головой.
Полная темнота. Холод без конца и края. Давление со всех сторон.
И в этой темноте - запах. Едва уловимый.
«Красная Москва.»
#фолк_челлендж_пзг
#ВедьмаКручина

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Вселенная Антрэ Седьмой звонок Глава 6. Память звёзд Ночь опустилась ...	0	3	05-07-2026
2	«ВАКУУМ» --- ### Часть 1 Тюрьма «Орбита-9» висела над Землёй, как ...	-2	6	12-07-2026
3	33-35 ГЛАВЫ уже можно прочитать здесь: vk.com/page-144050654_55016186 Обсуждение здесь: vk.cc/cWv9DT ...	0	5	12-07-2026
4	На краю ночи лежит древняя рука. Её пальцы, истёртые веками, ...	5	3	12-07-2026
5	— На повестке дня твоя мораль, — выдала свекровь. В ...	-2	3	12-07-2026
6	«Солнце померкнет, земля падёт в море, светлые звёзды сорвутся с ...	0	5	12-07-2026
7	Я опять говорю в пустоту. В белизну. В этот бледный ...	-2	3	12-07-2026
8	Как снять родовое проклятие, которое отравляет жизнь — история одного ...	-1	3	12-07-2026
9	Человек, в чьих жилах текла жизнь для двух с половиной ...	-5	6	12-07-2026

Классификация: Общество. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 5. Источник: vk.com.