Случайно узнал, что молодое поколение студентов нашего университета интересуются легендой ...

Дата публикации: 25-02-2025 13:56:14

Случайно узнал, что молодое поколение студентов нашего университета интересуются легендой АКкадемгородка =\ клубом "Под интегралом". Проще всего им надо было бы обратиться в дочери министра странных дел клуба Анастасии Близнюк. Я где-то уже писал о нм (клубе). но не могу уже найти. Предлагаю вниманию интересующихся отрывки из моей несостоявшейся книги "Первопроходцы" В книге клуб конечно именуется иначе, однако рассказ основан на реальных фактах. Учтите, это все же не документальная повесть, а худлитература. От слова худо. Ю.Т.
Клуб «Тройной интеграл». .
– А ты знаешь, Женя, в Городке открывают кафе-клуб. И организует его какой-то «Коля Остенбакен», сотрудник академика Воеводского.
– Ты о ком это? Что, он тоже «турецкий подданный»?
– Нет, конечно. Но ты его видел неоднократно в коридоре. Правда есть еще один похожий, но это ложный Остенбакен.
Валентин вообще был мастером припечатывать прозвища. Так появилась Зина-Вандерзила, Саша Голкипер, Таращучкин. Ложный Виленский, Софи Лорен, Кобзон и др.
Когда же Валентин упомянул «ложного Остенбакена», все сразу встало на свои места. Действительно, в институте у Воеводского было две очень похожих личности. Один постарше, другой помоложе. Но внешности запоминающиеся.
– Валентин, так ты имеешь ввиду Толю Эпштейна? Он тоже из Одессы.
– Может быть, но не это главное. Говорят, что в кафе друзья этого «Остенбакена» будут с академиками обсуждать проблемы науки за чашечкой кофе.
– Блин-н. Что-то мне смутно напоминает чертежи Войцеховского на песке. А кто-нибудь из наших там уже побывал?
– Так он рассчитан на неженатых. А из нашего Отдела туда никто не попал. Даже одиночки и одесситы. Круг их общения, видимо, не тот.
Большего от Валентина добиться было невозможно.
….Анатолий Израилевич Эпштейн, инициатор создания клуба и его президент, окончив ВУЗ в Одессе, получил направление в уже сложившийся и находящийся пока в Подмосковье институт химической кинетики Сибирского Отделения. Затем, с институтом переехал в Городок.
Территориально изолированный от Новосибирска Академгородок, вдобавок окруженный почти девственным лесом, был для него и многих пришельцев из Европейской части подлинной глушью. Ни тебе московских театров, ни музеев, ни каких-либо кафе, где можно было скоротать время , познакомиться с девушкой, потанцевать. Одной лишь науки, было явно недостаточно. Это особенно удручало молодежь, составлявшую значительную часть населения, прежде всего одиноких молодых мужчин и женщин, приехавших из более цивилизованных областей Союза... Некоторые из «приглашенных» даже уезжали от скуки. Сибиряки были не так избалованы, да и почти все они были семейными. Молодых специалистов институты СО АН СССР из Сибири практически не брали.
Толе Эпштейну удалось уговорить своего научного руководителя академика Воеводского инициировать совещание, посвященное проблеме свободного времени в Академгородке. В результате и был организован кафе-клуб «Тройной интеграл». Ходили, правда, слухи, что некоторые хотели назвать его «Сибирским Гамбринусом», так как Эпштейн, президент клуба, был одесситом.
– Не нашли подходящего на роль «Яшки-музыканта», – предложил свою версию Валентин.
Но это вряд ли соответствовало истине.Длительные командировки Евгения, наконец, закончились и можно было присмотреться повнимательнее к жизни в Академгородке. Если в Отделе дальней радиосвязи все были практически одинаковы и по возрасту и по социально-семейному положению, у всех были одинаковые интересы, то в новом Отделе было четкое разделение по возрасту на старших и младших.
Много молодых неженатых и не обремененных семьей сотрудников пригласил из Ленинграда на работу в институт руководитель Отдела, доктор технических наук В.П.Пухов.
По приезде в Академгородок, они, естественно, столкнулись практически с тем же, что и сотрудники из Отдела радиосвязи в начале 60-х – с отсутствием культурной жизни Городка, возможности посещать театры, кафе, где-то проводить досуг. В Городке, правда, уже был кинотеатр, клуб «Тройной интеграл» и потом «Гренада», но попасть туда сразу было не так легко «человеку со стороны».
…Информацию о клубе «Тройной интеграл» по-прежнему поставлял Шумкин, с которым Груздев продолжал дружить.
– На самом деле «Остенбакены» там вовсе не распивают кофе с академиками. Все гораздо проще. Интеграл обычный молодежный клуб, – объяснил Валентин. Ну, может быть и не совсем обычный… Но все же.
– Валя, откуда у тебя такая подробная информация? Насколько я знаю, ты принципиальный противник подобных заведений.
– Не ищи черную кошку там, где ее нет. Просто Клава, моя жена, сейчас работает в институте неорганики вместе с ребятами, которые посещают клуб. Конечно, ни я, ни Клава там никогда не были. Но рассказывают они много интересного. Как-то доверились моей Клаве…
– Я понял, клуб это то место, где можно поговорить о том, о сем, не опасаясь, что тебе прилетит, блин, сверху или еще откуда…
– Да, более того, истиной душой клуба является Гена Безруков, министр «странных дел». Конечно, клуб курируют соответствующие люди. И если бы от райкома комсомола предложили другую кандидатуру, а не Светлану, неизвестно, что бы получилось в результате. Впрочем, Клуб-то бы был, но совсем другой.
…Так вот, молодежь Отдела биотелесвязи также искала себе приложение после работы и трудов праведных. Некоторые увлеклись парусно-лодочным спортом, часть пристроилась к Клубу «Тройной интеграл» и «Гренада». Удивительно, но о том, как проводили время «лодочники» в Отделе было всем известно, они охотно делились информацией, приглашали поехать с ними в следующий раз и т.д. «Интегральцы» ни о чем не рассказывали и никого не приглашали. Старшее поколение, к которому уже принадлежал Груздев, даже не сразу узнало, что они посещают клуб.
Такое разделение по возрастам и интересам, однако, не мешало всем сотрудникам праздновать совместно знаменательные даты, свадьбы и др.
Несомненно, о концертах Галича, некоторых других мероприятиях Клуба было не только известно, кое-кто из знакомых даже попадал на них.
Кроме того, Клуб слыл очагом свободо- и инакомыслия в Академгородке,. Устанавливались контакты с клубами из других городов, экспедиционный «корабль» с агитбригадой «Интеграла» на борту курсировал по Оби под собственным флагом. Провели конкурс красоты, где первое место занял Гена Безруков, переодевшись девушкой, пригласили со всего Союза известных бардов, включая самого Галича…
…Короче, кафе-клуб «Тройной интеграл» в Академгородке стал одним из символов «Хрущевской оттепели».
Справедливости ради следует отметить, что в эпоху «раннего Хрущева» свободомыслие было отличительной чертой практически всего Городка и активно поддерживалось властями.
На занятиях по подготовке кандидатского минимума по философии, которые посещал в свое время и Евгений, слушатели совершенно свободно дискутировали на любые темы. И не надо было прятаться на кухнях. Но все меняется, «ранний Хрущев» сменился «поздним». Затем началась эпоха Брежнева. В условиях сменившейся частично политики властей, Клуб уже начал резко выделяться своим инакомыслием.
Однако некоторые буквально «лезли на рожон». Вопрос, почему? Ведь даже уважаемый всеми, академик Г.И.Будкер, известный своей демократичностью их не поддержал и отказался подписать «письмо 46-и». Однако письмо, все же, отправили в различные инстанции. И буквально почти сразу же оно оказалось опубликовано за рубежом со всеми фамилиями и передано по радио. Кто передал материал за рубеж? Кому это было выгодно? Вряд ли письмо отправили по недомыслию.
Естественно, власти уже не могли пройти мимо этого факта,
«Спусковым крючком» для всех последующих событий и явилось «письмо 46-ти». В институтах СО АН прошли собрания. На одном из них присутствовал и Евгений Груздев.
За инакомыслие ребят не осуждали, им только задавали вопрос, как текст попал за рубеж? Ответить они не могли. Более того, кое-кто даже заявил, что подписывал только последний лист, где были только подписи и полного текста не читал. Кто-то заверил, собрание, что он подписал письмо, только после того, как увидел там имя очень уважаемого человека. Некоторые объясняли, что поставили свою подпись в знак протеста против ввода войск в Чехословакию, а не в защиту никому не известных писателей из Москвы… Как говорили знатоки, читавшие письмо, в тексте вообще не упоминалась Чехословакия.
Были, конечно, выступления и в поддержку. Как сказал один сотрудник института электрометрии:
– Я бы тоже подписал, если бы мне показали письмо.
То есть, письмо показывали не всем, а только тем, в ком были уверены, что не только подпишут, но и не «заложат». За рубежом же решили все иначе и выложили фамилии на всеобщее обозрение. Хотя, может быть, такое и предполагалось инициаторами сбора подписей, просто тянули время, чтобы не засветиться раньше срока?
Возможно, что в других институтах собрания проходили иначе. Хотя Валентин Шумкин рассказывал тоже нечто подобное.
В числе «подписантов» оказались и некоторые «интегральцы». Так что, это письмо сыграло злую шутку с Клубом. Правда, Толя Эпштейн письмо не подписывал, но это уже ничего не изменяло. В прежнем виде Клуб существовать уже не мог, а в новом был неинтересен не только руководителям, но и многим членам клуба.
– Гена Безруков сейчас переживает больше всех. Он ведь вложил в него душу, буквально жил «клубом», – прокомментировал события Валентин Шумкин, – а куратора от комсомола вообще исключили из партии…
И еще долго ворчал и брюзжал на эту тему, бесполезно сотрясая воздух.
– Человечество само себя скоро взорвет, – заключил он.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Water shoes make summer activities easier and they’re on sale	5	7	09-07-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожая новость: 1. Тональность: 0. Информативность: 0. Источник: vk.com.