Когда-то Roland Garros был русским праздником. Я был здесь в 2014 году — видел, как Мария Шарапова разрывала корт, прогнозы и поднимала над головой кубок. После победы она сказала мне: "Когда звучал гимн России — у меня были мурашки по коже". Это были наши секунды, наш момент. Последний титул для нее и последний раз, когда российский гимн звучал над Парижем так торжественно.

Сейчас — ни флага, ни гимна, ни мурашек. В этом году надежда была на двоих: Мирру Андрееву и Даниила Медведева. Два вектора, на которых еще держится российский теннис. Медведев — со сложным и вздорным характером, регалиями и ощущением, что может в любой момент выстрелить. И Андреева — 18 лет, сумашедший талант и прошлогодний выход в полуфинал французского турнира. Казалось, что будет русская весна на парижской глине. Но итог один: в одиночке снова без титула.

Медведев вылетел в первом круге, даже не вспотев. Как сказал мне по телефону Евгений Кафельников: "Он бы прогрессировал, если б у него не было всех его миллионов". Не поспоришь. Сытые воины не выигрывают войны. Даня все еще пестрит на ярких афишах, но вот на корте той яркости, к сожалению, поубавилось.

Андреева же дошла до четвертьфинала, но болезненно для психологии и иронично проиграла. Местной француженке, получившей wild card, 361-й ракетке мира, которую пустили на турнир по принципу "пусть будет". Ни имени, ни харизмы, ни перспектив. Зато у нее был Париж за спиной, трибуны и ярость, которой так не хватило Мирре.

Андреева умеет бить топов. Она кровожадна, когда чувствует опасность. Если бы на другой стороне корта была Ига Свёнтек, Арина Соболенко или Елена Рыбакина, Мирра бы билась, как раненый зверь. Падала, вставала, материлась бы по-русски и шла до конца. Но россиянка испытывает непонятные проблемы с довольно средними соперниками и очевидными ноунеймами. А настоящий чемпион должен рвать не только акул, но и рыбешек поплоше — иначе они затянут тебя на дно. Мирра еще только учится этому.

В 2014-м наш гимн звучал громко и гордо, люди на трибунах хлопали, а Шарапова дрожала. Это была не только ее победа, но и наша. Сейчас — тишина. Но тишина — не финал. Андреева еще молода. Ее злит проигрыш, и она ждет гимна. И, может быть, однажды он снова в Париже зазвучит. И снова будут мурашки. 

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru