«Если «размазать» эти пиковые месяцы на весь год, средняя цифра получится маленькой и красивой. Отчёт покажет «улучшение». И это мы ещё не говорим про формальдегид. В отличие от бензапирена, у него нет «сезонного окна». Он фиксируется в Красноярске в критических концентрациях круглый год — в Покровке, Кировском, Черёмушках. Стабильно, системно, без перерывов. Ещё один канцероген, который стал постоянным спутником жизни в этих районах», — разъясняет Павел Гудовский.

«Представьте: вам в грудь бьют кулаком 30 дней подряд — сильно, с размаху, в полную силу. А остальные 335 дней просто кладут ладонь на то же место. Если взять «среднегодовой удар» — он будет слабым и безопасным. Но организм-то запомнил именно эти 30 ударов. Синяки, трещины, внутренние повреждения — они никуда не денутся. Так и с бензапиреном. Когда в городе 15–20 ПДК канцерогена — организм получает конкретный удар. Иммунитет надрывается, клетки мутируют, формируются страшные болячки. А 335 дней «нулевого фона» этот ущерб уже не лечат. Оценивать канцерогены по среднегодовым показателям — это как говорить, что вы здоровы, потому что за год по вам ударили всего 30 раз, а остальное время просто гладили. В среднем — безопасно. А по факту — вы в реанимации. «Один подписчик» просто хочет, чтобы Минэкологии смотрело не на красивые графики средних значений, а на реальные дни пикового загрязнения. Потому что дышим мы не годовыми отчётами, а воздухом в конкретный день», — говорит Павел Геннадьевич.