И лишь в редких источниках про что-то неожиданное — обмен опытом в сфере мирного атома, взаимодействие на площадках ООН и ШОС. 

В апреле дочь президента Саида  представляла в США как соучредитель новый Американо-узбекский деловой и инвестиционный совет и фотографировалась в резиденции Дональда Трампа Мар-а-Лаго с его дочерью Тиффани и ее супругом. 

В июне состоялся Ташкентский международный инвестиционный форум, который «изучает инвестиционные возможности и региональное сотрудничество в Центральной Азии». Среди участников из 102 стран сами организаторы выделили две сотни  представителей порядка 120 компаний из США. И, нет, Узбекистан не вотчина, но объект пристального внимания  команды Трампа. И проблема там в достижении сложного баланса в отношениях с Китаем, США и странами-соседями. Но главное тут не в этом, а в том, что чего-то  явно не хватает в официальной информации Ташкента и  Минска о двухдневном визите. 

О том, что там столь явственно отсутствует, мы поговорили с заведующим отделом Института стран СНГ Владимиром Евсеевым.

-Судя по официальным сообщениям, содержание этого визита —  чистая экономика. Но была ли это только экономика? Может такое быть, что политического содержания в этом визите не было никакого?

-Я бы вот на что обратил внимание. В июне в Ташкенте состоялся очень крупный инвестиционный форум, на котором присутствовало большое количество американских компаний. Там были, конечно, и российские представители, был, например, премьер Мишустин. Руководительница офиса президента Мерзиеева — его дочь, часто бывала по делам в Соединённых Штатах. Она западно-ориентирована, а люди, которые с ней работают, как правило, закончили частные школы и русского языка не знают, но хорошо знают английский. То есть как бы определённый крен в сторону США там есть, даже у некоторых представителей семьи президента. 

Но тут нужно понимать, что для Узбекистана сотрудничество в экономической сфере является приоритетом. Потому что он постепенно будет выходить на первую позицию в Центральной Азии по ВВП. Казахстан подсаживается, а Узбекистан наращивает потенциал. Поэтому для них экономическая составляющая на самом деле является очень важной. 

Поэтому то, что в Минске рассматривались экономические вопросы, это было совершенно естественно, учитывая, что Беларусь смогла сохранить промышленный комплекс, может поставлять, например, удобрения и так далее. В отношении сотрудничества в ядерной сфере, трудно понять, в чем оно может выражаться, потому здесь Беларусь не является государством, обладающим большим потенциалом. 

Но была ли здесь какая-то политическая составляющая? Я бы всё-таки вспомнил, что в Беларусь были визиты представителей американской стороны, есть какие-то попытки, это моё личное предположение, ослабления российско-белорусских отношений. Насколько это удастся, понять трудно. У нас всё-таки союзное государство, которое является драйвером Евразийского экономического союза. Но попытки ослабить российско-белорусские отношения,  в первую очередь с американской стороны, имели место. И поэтому вот этот заход может быть продолжением такого рода попыток,  но уже со стороны Центральной Азии. 

Объективно Беларусь как бы в приоритете у России, но она проводит в некотором роде многовекторную политику. Если брать Центральную Азию, там государства, как правило, лавируют, причём как между Россией и Западом, так и между Россией и Китаем, с одной стороны,  и Западом, с другой. То есть это является типичной политикой. Лавирование Беларуси, может быть, менее выражено. Но  учитывая наличие такого момента, заинтересованные страны, может быть, пытаются его усилить с целью размывания российско- белорусских отношений.

Заходы, при этом были разные. Был, например, ультиматум Беларуси со стороны Зеленского, хотя и абсолютно глупейший. Теперь, если смотреть с этой точки зрения, визит Мирзиеева тоже может работать в том же направлении — ослабления российско-белорусских связей.  Возможно,  в какой-то мере игра идёт на том, что когда-нибудь Лукашенко надо будет передавать власть, и здесь Запад, возможно,  делает какие-то намеки, что он обеспечит легитимность этой передачу. Плюс  Запад показывает, что готов ослабить санкционное давление на Беларусь. И возможно, в какой-то мере предложения делаются  через Ташкент. То есть здесь такого рода попытки я бы исключать не стал, потому что по моим оценкам, влияние США их союзников на Узбекистан усилилось. И это, кстати,  вызывает в Узбекистане некоторую озабоченность: не слишком ли сильно они уже влияют? Потому что если на Казахстан влияют — это понятно. Там нефтегазовый комплекс под контролем именно Запада, логистика. Теперь то же самое пытаются сделать с основными секторами экономики Узбекистана под предлогом инвестиций.

-В качестве одного из направлений сотрудничества Минска и Ташкента была названа и поддержка позиций в ООН и в ШОС. Скажем, зачем Лукашенко поддержка Мирзиеева в ШОС и тем более в ООН?

-Изначально ядром ШОС были Россия и Китай. Потом Россия пыталась в ядро ШОС вовлечь Индию, но Индия в итоге стала использовать ШОС просто как одну из площадок. Для Индии ШОС не является приоритетом. Но тогда получается, что  дальше в структуре после России и Китая из лидеров — Казахстан, и потом все остальные. И если смотреть с этой стороны, может быть, здесь речь идёт о борьбе за региональное лидерство,   и мыслях Мирзиеева на этот счет. И если по ВВП всё-таки Узбекистану нужно какое-то время, чтобы хотя бы сравняться с соперником,  то, может быть, здесь речь идёт о том, чтобы Узбекистан занял какое-то особое место в ШОС, которое занимает Казахстан? Есть, например мнение, что Китай в ШОС всё-таки выделяет Казахстан. Идея может быть и другой — чтобы помимо ядра особое положение было не только у Казахстана, но и у Узбекистана. Такое, в принципе, возможно. 

Если говорить по поводу ООН, тут, может быть, есть какие-то совместные инициативы, или инициативы, которые выдвигает Мирзиеев. Но о какого рода инициативах идёт речь, не понятно. 

Кстати форум ШОС в этом году будет в Бишкеке. И здесь есть некая возможность для Мирзиеева. Казахстан и Киргизия имеют периодически проблемы, в частности связанные с пересечением казахстано- киргизской границы, она там периодически закрывается. Есть, скажем,  у них экономические проблемы, торговые. И с этой точки зрения получается, что если, например, Узбекистан действительно захочет как-то усилить своё влияние в ШОС, то, может быть, удобно было бы как раз использовать саммит Бишкеке. 

-Ну, о такого рода вещах мы можем только догадываться…  

-Я просто пытаюсь предположить, что получается в текущей ситуации, как тут что-то можно использовать. Потому что на уровне региона Узбекистан сейчас имеет лучшие отношения с Киргизией, чем Казахстаном.

Совершенно очевидно, что Узбекистан хочет стать лидером в Центральной Азии. Он для этого будет использовать и создание железной дороги, которую строят из Китая через Киргизию в Узбекистан. Причём достаточно быстрыми темпами. Узбекистан хочет активно использовать свой транзитный потенциал как связующее государство для всего региона

То есть здесь что-то, может быть, и получается, если, например, будет достаточно активная поддержка со стороны Киргизии и Беларуси. То есть наверно тут что-то потенциально может быть использовано для реализации региональных амбиций Ташкента.