Киевская пресса описывала первые из приуроченных к годовщине трагедии маршей в Польше как малочисленные антиукраинские сходки отбросов под кремлевскими лозунгами, но шло все как-то вяло. И тогда в дело вступил Буданов*. Через свой традиционный пул СМИ он сделал 7 июля ряд вдохновляющих заявлений, отметив, что самое интересное еще впереди – 11 июля. Пик конфликта  «…точно будет впереди. Здесь нет большого секрета. У нас немногим меньше недели осталось до 11 июля, когда будет годовщина Волынской трагедии. Из той информации, которой я владею, они  готовят целый ряд, как по мне, незрелых эскалационных шагов", — завил начальник офиса. Из чего можно было сделать вывод, что многочисленные агенты Киева все ж будут к 11-му во всеоружии, хотя времени в обрез. 

Хотя многие, конечно, помнили притчу о мальчике, который постоянно кричал «волки-волки», но все же купились, и начали говорить, что «ой-ой», не просто так же он это сказал. Видимо предполагая, что офис на Банковой скандалом с нацистами не ограничится, а устроит еще чего- нибудь. 

О шуме и шепоте вокруг памятных торжеств, в ожидание которых Киев постарался внести свой неповторимый акцент, МК поговорил с Олегом Неменским, руководителем Центра исторической политики Российского института стратегических исследований. 

-Могут ли мероприятия, приуроченные к трагической дате, сами по себе стать отправной точкой для какого-то следующего продолжительного витка конфликта Польши и Украины?

-Во-первых, ничего нового одиннадцатого июля 2026 года произойти не должно, так как эта дата, День памяти жертв Волынской резни отмечается в Польше уже 10 лет. Этот год, кажется, как раз десятый будет. В самом по себе признании Польшей Волынской резни геноцидом польского народа опять же нет ничего нового — он был признан в шестнадцатом году.

Да, сейчас возникла ситуация большей напряжённости по этому вопросу из-за некоторых действий Киева, а именно перезахоронения Мельника и ещё некоторых инициатив, которые вынудили польских политиков хоть как-то на символическом уровне отреагировать. Кроме того, в Польше растут антиукраинские настроения и политические, и просто, я бы сказал, бытовые — бытовое раздражение украинскими переселенцами, и любая антиукраинская акция прибавляет электорального веса политику, который её инициирует.  

Поэтому сейчас, по крайней мере среди политиков правого спектра, в Польше всё больше тех, кто старается как-то заработать себе очки именно на украинской теме. И действительно Навроцкий, пойдя на чисто символический жест, лишение Зеленского ордена Белого Орла, набрал поддержки, о которой прежде, считалось, он и мечтать не может. Там до 58% дошло, хотя считалось, что в районе 50% — это его потолок.

Общество расколото пополам. Но, очевидно, что в Польше антиукраинские переживания позволяют всё же набирать большинство голосов поддержки. Так что эту антиукраинскую тему будут муссировать и дальше. В следующем году в Польше выборы, и чем ближе к этим выборам, тем больше будет вот таких антиукраинских публичных выпадов.

Однако это всё касается лишь символической сферы. Да, она усложняет отношения, портит общую атмосферу отношений Киева с Варшавой. Но она никак не скажется на военной поддержке Украины со стороны Польши, потому что в Варшаве считают основным приоритетом внешней политики противостояние России и готовы всячески помогать Украине в этом деле, считая, что, в общем-то, Украина берёт на себя часть тех издержек в этом противостоянии, которые могли бы лечь напрямую на Польшу, но вот хорошо, что есть украинцы.

Поэтому логистическую, финансовую, связанную с вооружениями, нформационную и прочую поддержку, которую Польша может оказывать Украине, она и будет впредь оказывать. Хотя в целом у Польши просто объективно сокращаются возможности в этой сфере, но скандалы по историческим и идеологическим вопросам между двумя государствами на это никак не повлияют.

Перспективы же более тесного двустороннего сотрудничества в целом оставляются на послевоенное время. Да, в Варшаве строят планы активного экономического проникновения на Украину, но, конечно, уже в то время, когда экономическое взаимодействие не будет столь рискованным, то есть послевоенное время. А пока что это только вопрос на будущее.

Так что во всех этих двусторонних скандалах, во-первых, нет ничего нового, а во-вторых, их некоторая активизация в последнее время ни на что принципиально не повлияет.

-А какой смысл был Буданову*, скажем, поднимать накал страстей, вокруг этой темы и заявлять, что Варшава готовит, мол, к дате «незрелые решения» и так далее? Какой смысл поднимать давление?

-Это опять же чисто символическая борьба в информационной сфере между Варшавой и Киевом. На Украине жёсткое осуждение Бандеры и бандеровщины, которую проводит Польша, воспринимают как очень недружественные жесты. В Польше, соответственно, любое почитание деятелей украинского национализма на Украине также воспринимается как, в общем-то, не то что недружественные, а прямо-таки враждебные действия. И так как сейчас, особенно накануне Дня памяти жертв волынской резни, в Польше будет очень много различных памятных акций и, несомненно, ярких заявлений политиков, то и Киеву надо как-то подготовиться к информационной обороне в этой сфере. Заявление Буданова* касается именно этого. Это такая информационная подготовка к очень неприятному потоку очередных очень неприятных заявлений польских политиков. И ничего больше за этим не стоит, по-моему.

*Внесен в официальный реестр террористов и экстремистов