В четверг, 9 июля, тело верховного лидера Ирана Али Хаменеи после шестидневной траурной церемонии доставили для предания земле в его родной город Мешхед. В прощании с 86-летним аятоллой, убитым в ходе американо-израильских обстрелов, приняли участие миллионы иранцев. Описав в одном из предыдущих номеров позицию скорбящих, “Ъ” поговорил с жителями Тегерана, не присоединившимися к всеобщему трауру.

Четверг стал последним днем грандиозных траурных мероприятий, связанных с похоронами аятоллы Али Хаменеи — «великого мученика», как его теперь называют в Иране. Тело верховного лидера и тела погибших вместе с ним в результате американо-израильских ударов членов его семьи провезли по пяти городам в двух государствах (не только по Ирану, но и по Ираку, где его почитали как духовного лидера шиитов), дав миллионам скорбящих возможность проститься с человеком, 37 лет возглавлявшим страну.

Иранские оппозиционные ресурсы, администрируемые в основном из-за рубежа, утверждают, что в похоронах приняли участие «максимум несколько сотен тысяч человек» и что иранские власти при помощи фотошопа и ИИ-технологий искусственно увеличили количество паломников на снимках, чтобы показать, какой поддержкой пользуется режим.

Но журналисты “Ъ” (корреспондент и два фотографа), побывавшие в Иране, лично убедились в том, насколько масштабным было прощание с Али Хаменеи (см. “Ъ” от 7 июля).

Уже после выхода репортажа о траурных процессиях в Тегеране группа российских СМИ отправилась в религиозный центр Ирана — город Кум, куда 7 июля привезли тело аятоллы, но, приехав на место в пять утра, журналисты не смогли даже издалека увидеть грузовик с его гробом, столь невероятное количество людей там к этому времени собралось

Мировые СМИ о похоронах иранского лидера

Пока неясно, идет ли речь о 20 млн участников похорон, на которых рассчитывали иранские власти, но если учесть все шесть дней траура, то это точно были многие миллионы. На фоне распространяемых западными комментаторами представлений о том, что иранский режим непопулярен и вот-вот рухнет, такая массовость, и в том числе участие в прощании с аятоллой большого количества молодежи, дает сторонникам Али Хаменеи возможность послать критикам сигнал: у власти есть мощная опора в народе и большой мобилизационный потенциал.

Но иранское общество негомогенно, о чем периодически напоминают сотрясающие страну антиправительственные протесты.

В 2019 году они начались из-за роста цен на бензин; в 2022-м — из-за гибели Махсы Амини, которая, как утверждается, была избита иранской полицией нравов в ходе задержания за отсутствие хиджаба; в январе 2026-го — из-за сложной экономической ситуации.

Двадцатилетние Айла и Анита в акциях протеста не участвовали, но сочувствовали протестующим. “Ъ” встретил их в одном из популярных у иранской молодежи кварталов на севере Тегерана. Они сидели на тротуаре и курили, платков на них не было. В этом районе вообще добрая половина женщин и девушек ходят без хиджабов. Многие в абсолютно европейской одежде, некоторые — в весьма откровенных нарядах.

Парочки ходят, держась за руки, и обнимаются. Люди выгуливают собак (в исламе их содержание в качестве домашних животных запрещено). Парень и девушка играют космическую музыку на хангах. Атмосфера оживленная, доброжелательная. Никто никому не делает замечаний.

Два Ирана — традиционный и нестереотипный — здесь гармонично сосуществуют друг с другом, и нередко можно увидеть компании, где часть девушек с покрытой головой, а часть — нет.

Айла живет не в этом районе, а на одной из центральных улиц Тегерана, по которой 6 июля в рамках траурного шествия провезли гроб аятоллы Али Хаменеи. Выходить из дома в этот день девушка не стала.

«Это сейчас и здесь (в районе, где мы беседуем.— “Ъ”) все демократично, а там люди были заряжены, на эмоциях, я не стала рисковать,— делится она с “Ъ”.— Я абсолютно уважаю право женщин носить платок, но хотела бы, чтобы и у меня было право не носить его, но пока с таким подходом далеко не все согласны».

Айла напоминает, что еще в прошлом году в Иране действовала полиция нравов, останавливавшая женщин с непокрытой головой. «Уже почти год, как мы ее не видим, но формально законы о необходимости покрывать голову не отменены, и в определенных ситуациях надо быть осторожной»,— говорит она.

Среди участников траурного шествия “Ъ” не видел женщин без хиджабов, что в целом и понятно: Али Хаменеи был в глазах скорбящих прежде всего духовным лидером и только потом — государственным деятелем.

Его похороны во многом напоминали обряд: люди молились, били себя в грудь и распевали шиитские ритуальные песнопения, при этом наиболее важная часть мероприятий проходила в мечетях, куда без платка в принципе нельзя.

Впрочем, на сами похороны ни Айла, ни Анита в любом случае идти и не собирались. «Мы не поддерживаем нынешнюю систему. В основном из-за ограничения свобод и отсутствия экономических перспектив,— поясняет Айла.— И хотя мне жаль Хаменеи как человека и, конечно, жаль его погибших близких, я не пошла бы на прощание с ним, потому что именно он долгие годы возглавлял эту систему». Анита хуже подруги говорит по-английски, но все понимает и кивает в знак согласия.

Действия США и Израиля, неоднократно заявлявших, что они обстреливают Иран, в том числе чтобы ликвидировать руководство страны и помочь иранской оппозиции прийти к власти, девушки, однако, категорически не приемлют. «Мы не просили их бомбить нашу страну и убивать людей,— твердо говорит Айла.— Мы хотим сами добиваться реформ и изменений, а такая "помощь" извне нам не нужна».

Елена Черненко, Тегеран