Стереотипный москвич просыпается обычно в довольно-таки унылом настроении, после чтения новостей утром вообще приходит в отчаяние, а главная тема разговора хоть в лифте, хоть за завтраком, хоть на работе «Что ж теперь будет-то?!». Вот, скажем, площадь у метро, где фонтан. Поставили вокруг фонтана при благоустройстве скамейки — кошмар, каждый вечер пьяные тусовки, ходить спокойно невозможно. Убрали эти же скамейки — ну вообще озверели «там наверху», у фонтана теперь и не посидеть. Заглушили фонтан — ну… слов вообще не найти, что это за безобразие!

Темы для нытья и жалоб накапливаются, откладываются в каждом настоящем москвиче, даже если здесь и сейчас светит солнышко, дождь прошел стороной и дал красивую радугу, а на душе, в общем-то, вполне неплохо. Копить поводы для нытья в наших палестинах попросту необходимо: без этого попросту не выстроишь коммуникацию.

Ведь вот, например, соседка у подъезда: ну, улыбнулся ты ей, ну, поздоровался (кто, кстати, знает, как ее зовут?). Дальше нужна какая-то светская тема, small-talk. Пресловутое «о погоде». Но ведь все знают, что о погоде говорят только а) дураки и б) когда нет других, более откровенных тем для разговора. А мы же не светские герои XIX века в «приличьем стянутых масках»!

Поэтому даже разговор о погоде мы обычно начинаем с козырей: «Ну, дождина! (вариант: ну и пекло!) Когда же это кончится наконец?!» И соседка с радостью вступает в игру. И оба вы при деле, и никто не выглядит слишком оптимистично. Говорят же, что «пессимист — это просто хорошо информированный оптимист». А никто не хочет выглядеть плохо информированным, да.

С друзьями искать темы вроде бы и не надо, но… Вот решишь ты рассказать о том, как твой ребенок сдал контрольную. Или там плавать научился, или на велосипеде кататься. Но чуть задумаешься — и поймешь: не надо. Ведь один из здесь сидящих никак не может жениться, для другого тема чужих детей болезненна, потому что своих они с женой не могут завести уже много лет, а у третьей вашей подруги дети как раз есть, но такие балбесы, что «пятерка» вашего ребенка испортит ей настроение.

И тогда ты начинаешь искать проблемы. «Выгорел я, братцы!..» — начинаешь, будто пробуя клавиши рояля. И благодарная аудитория резонирует: что, дорогой, случилось? Иди сюда, обнимем! Тут можно уже тряхнуть головой как заправский пианист, и — поехали импровизировать. Ведь есть, есть о чем! Денег мало — а средняя зарплата уже вон сколько! Или: денег-то хватает, но ведь ни минуты свободной, семью не вижу! Или деньги и даже время есть, но нет смысла — о, это универсальный козырь, даже джокер, отсутствие смысла позволяет поныть, даже если в общем-то жизнь удалась.

Это, без дураков, наша скрепа. Крестьянская. Спроси мужика двести лет назад, как живется-то, а он и ответит: да так, ничаво, барин, хлеб жуем, а обиды таки терпим. И дальше про неурожай и другие неурядицы. А то начнешь хвалиться — мало ли, какой-нибудь налог увеличат. Потому такой успех имел когда-то Некрасов: сохранилось письмо, которое прапрадед автора этих строк от имени «коллектива» одного из уральских заводов написал поэту. Мол, наизусть учим ваше «Кому на Руси жить хорошо» — пишите еще, дорогой Николай Алексеевич!

Как и Некрасов, большинство из нас, в общем-то, люди успешные, и жаловаться грешно. Но если вдруг попробовать напомнить о таком другу или коллеге, который изливает душу о том, что «выгорел»… Кровная обида будет, даже кровавая! Потому что не надо ломать скрепы и проверенные поколениями коммуникативные модели. А ноющий — он выговорится да и пойдет жить и ныть дальше. Улыбка-то у нас не принята.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №29801 от 7 июля 2026

Заголовок в газете: Нытье мое