#Фанфик Кусь-Кусь #Часть_883 "Щёлкни затвором" Валерий был #женат три раза. ...

Дата публикации: 07-02-2025 07:30:00

#Фанфик Кусь-Кусь #Часть_883
"Щёлкни затвором"
Валерий был #женат три раза. Первая жена изменила ему со своим начальником, второй жене Валерий изменил со своей первой женой, а третья супруга бросила его через полгода после свадьбы, признавшись, что вышла за него ради московской прописки.
Валерий понимал, что сам во всём виноват. Он быстро влюблялся и слишком быстро делал предложение. Его коллега — кандидат исторических наук, читавшая в их вузе курс по истории XIX века — однажды пошутила, что Валерий привык жениться на каждой барышне, которая по глупости ложится с ним в постель. Тем самым коллега намекала на неразборчивость Валерия и его неискушённость в любовным делах. И действительно, за всю жизнь у него было всего три партнёрши, и все три на недолгое время становились его жёнами.
Валерий был женат трижды и повторять этот опыт в четвертый раз не собирался. Он хотел посвятить себя преподаванию и научной деятельности. Однако поездка во Владивосток все изменила. Его пригласили выступить на пленарной сессии в Дальневосточном федеральном университете, посвященной наполеоновским войнам. Организатор конференции поселил его в одном отеле с представителями Псковского вуза, которые прилетели во Владивосток в большом составе: ректор, проректор, два профессора, пресс-секретарь и очаровательная девушка-фотограф. Её звали Сэвейли и он увидел в этом знак судьбы.
К месту проведения конференции их повезли на микроавтобусе. В салоне было душно. Сэвейли не смогла открыть бутылку с водой и попросила пресс-секретаря о помощи. Крышка бутылки не поддавалась. Сэвейли передала бутылку проректору, но тот, как ни тужился, тоже не смог отвинтить крышку. Потом настал черёд одного профессора, а следом и второго. Не полагаясь на грубую силу, они попытались открыть бутылку с помощью ключей, зажигалки и браслета от часов, но всё без толку. Мужчины пыжились, пыжились, а Сэвейли посмеивалась, но не очень громко, чтобы не обидеть никого из участников делегации.
И тут настал звёздный час Валерия, который молча сидел в конце салона. Он смотрел то на бутылку, которую передавали из одних рук в другие, то на штырь, торчавший из спинки сиденья напротив. Раньше к сиденью крепился раскладной столик, но столик сломали и выбросили, а штырь, острый на вид и на ощупь, остался торчать. Валерий попросил у фотографини бутылку и, используя штырь в качестве ножа и открывалки одновременно, с торжествующим возгласом открыл её, правда, расплескав половину воды. Один из профессоров вяло заопладировал.
— Вы мой герой, — сказала Сэвейли.
— Всегда к вашим услугам, — не растерялся Валерий.
На конференции он всё время искал её взглядом — и когда выступал на сцене, и когда слушал доклады коллег. Валерий любовался её фигуркой и примечал милые жесты: вот она поправляет своё серебряное платье из сатина, вот грызёт карандаш, вот скрещивает ноги, замерев у стенки и глядя в фокусировочный экран фотоаппарата.
Фотографиня крутилась по конференц-залу, с разных ракурсов фотографируя ректора, проректора и профессоров. Иногда она сгибалась в три погибели, или садилась на корточки, или забиралась на стул, чтобы сделать удачный кадр. "Щёлк! Щёлк!" — раздавалось в зале, и это щелканье было усладой для ушей Валерия.
Щёлк, щёлк, щёлк.
Щёлк, щёлк.
Это было стихотворение о любви, звучавшее на незнакомом языке.
Фотографиня снимала не только членов своей делегации, но и других участников конференции. Несколько раз она направляла объектив и на Валерия. В эти моменты он замирал и пытался проделать немыслимый и, наверное, бессмысленный трюк — нырнуть в её камеру, посредством которой она сообщалась с миром, попасть в сознание фотографини, запечатлеться там и полюбиться. Пару раз она ему улыбнулась, то ли кокетничая, то ли в благодарность за старательное позирование.
В отель они возвращались не в полном составе. Ректор и проректор остались на деловой ужин для випов, один из профессоров познакомился на конференции с хорошенькой аспиранткой и повёз её на мыс Тобизина. Валерий подсел к Сэвейли и попросил, если той не сложно, прислать ему фотографии с пленарной сессии. Он пообещал заплатить за снимки, но фотографиня ожидаемо отказалась, и тогда он предложил, если она не очень устала, сходить в японский ресторан — как бы в качестве признательности за подаренные кадры. Валерий ожидал, что Сэвейли откажется, сославшись на усталость, но она согласилась. Ещё большей неожиданностью для него стало, что после ресторана фотографиня пригласила его к себе в номер. У Валерия давно не было девушки, к тому же они перебрали виски, поэтому в начале ночи он немного оконфузился и заснул с чувством невыполненного долга, прямо на полу, а Сэвейли легла на кровать - если честно - едва доползла до неё.
Утром она села на кровати, спала она также в своём сатиновом платье, прекрасная, и принялась высчитывать красные пятнышки на своём теле. Два, три... Она сказала, что это укусы клопов, видимо, матрас давно не меняли. Пять, шесть... Валерий был уверен, что это не клопы, а прыщики или, может, аллергия, но благоразумно промолчал. Восемь, девять... Он стал целовать её — и туда, где были пятнышки, и туда, где их не было.
— Девять укусов. Девятка оказывает положительное влияние на личную жизнь, — сказала Сэвейли
— Ты интересуешься нумерологией, или как это там называется? Спросил Валерий
— Конечно, тельцы ведь считаются самыми любопытными среди знаков зодиака, ответила Сэвейли
— Самыми-самыми, — соглашался Валерий, целуя ей руку.
Следующие вечера и ночи Валерий и фотографиня провели вместе. Они часами гуляли по городу, и Сэвейли фотографировала здания, корабли, рельсы, кошек, стаканчики из-под кофе, скейтбордистов в лучах заходящего солнца — всё-всё, что казалось ей хоть сколько-то красивым.
У маяка Токаревского они провели четыре часа, пока небо не очистилось от туч и луна не осветила маяк именно так, как хотелось фотографине. Четыре часа она не выпускала из рук фотоаппарат, выбирала лучшее место для снимка и лучший ракурс, что-то бормотала себе под нос, общаясь то ли с фотоаппаратом, то ли с тучами. Чтобы ей было удобно сидеть на корточках, Валерий постелил на землю свитер. Чтобы она не замерзла, несколько раз бегал за чаем. Чтобы не забывала о нем, целовал её в руку.
За работой фотографиня почти не обращала на него внимания. Валерий спокойно переносил ожидание и не ревновал к камере. Пока фотографиня, как охотник, пыталась поймать в свои сети лунный свет, он предавался мечтам об их совместном будущем. Ему придётся переехать в Псков, найти новую работу, прервать работу над докторской. Это всё пустяки. Главное, что они будут вместе. Главное, что звёзды и цифры, если верить фотографине, им благоволят. Если потребуется, он готов всю свою жизнь провести, таская за ней штатив и дожидаясь, пока она сделает свой идеальный снимок.
— Ты, наверное, считаешь, что я слишком старый, — говорил Валерий, надеясь услышать, что её не смущает разница в возрасте.
— 45 — неплохое число, — отвечала она. — надо было конечно раньше тебе становиться бессмертным
- увы бессмертным стал я лишь недавно, сказал Валерий, посмотрев на Сэвейли - слишком много работы было
Сэвейли смотрела на луну и щёлкала затвором фотоаппарата. Её #Снимки #Были чёрно-белые, так как цветные фотоаппараты, очень дорогие. Да и качество снимков там немного #Другое
#Говорят что в чёрно-белом фото есть свой шарм.
— Я люблю необычную тебя, — говорил Валерий. — Наверное, дома тебя ждёт молодой любовник.
— Или не ждёт, — отвечала фотографиня.
— Наверное, для тебя это просто интрижка. Вернёшься к себе в Псков и забудешь меня, — говорил Валерий, который уже начал изучать карту Пскова и присматривать там себе квартирку.
— Или не забуду.
Они улетали из Владивостока в один день, но с разницей в несколько часов. Сначала Сэвейли, потом Валерий. Они сидели в кафе, где их не могли видеть ректор, проректор, пресс-секретарь и двое профессоров, пили чай и смотрели друг на друга. Фотографиня игриво достала из своей сумки фотографию. На ней было сфотографирован Валерий, правда качество чёрно-белого фото было в этот раз очень странное: фото было жёлтым, как бы выцветшим.
- я оставила фото на память, сказала она - - на память о тех приятных днях, сказала Сэвейли
- а что же я буду иметь в память о тебе? Спросил Валерий
Сэвейли достала из сумки деревянную фигурку того самого маяка Токаревского.
- пусть он напоминает тебе про меня, добавила Сэвейли
Вот и всё: #Пора #Лететь
Он был женат три раза, но такого возбуждения, как тогда в Владивостоке, никогда не испытывал.
На следующий день после возвращения домой Валерий получил от Сэвейли сообщение. "Прости, но Тельцы и Рыбы несовместимы. Спасибо за пять незабываемых дней", — написала фотографиня и приложила снимок, за которым четыре часа охотилась у маяка Токаревского. После этого Сэвейли заблокировала Валерия, и он не мог ни написать ей, ни позвонить. До этого времени он ей без конца звонил через соцсети, писал, слал фотографии в личные сообщения. Но она молчала. Скорее всего у неё мог быть кто-то другой.
Пять незабываемых дней, девять клопиных укусов, один снимок маяка, фигурка маяка и он, Валерий, снова один. В его душе, как и после предыдущих расставаний, остались следы от укусов, но с возрастом они быстрее затягиваются. Не укусы, а укусики. Валерий немного потосковал. В один вечер он напился и начал названивать в пресс-службу вуза, где работала Сэвейли, но пресс-секретарь сказал, что не знает никакой Сэвейли и никакого Валерия. Может, оно и к лучшему, подумал Валерий. Может, хорошо, что его не угораздило жениться в четвертый раз, ведь четвёрка — это вроде не хорошее число. Или хорошее… Он разглядывал свои фотографии с конференции, но видел на снимках не себя, а её. В ушах пьяного Валерия звучало мелодичное щёлканье затвора.
Щёлк, щёлк, щёлк.
Щёлк, щёлк.
Щёлк.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Онищенко объяснил, нужно ли будет осенью носить медицинские маски	0	7.51	16-08-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожая новость: 1. Тональность: 0. Информативность: 0. Источник: vk.com.