Во Франции продолжаются массовые акции протеста, охватившие сотни тысяч участников. Уровень насилия и мародёрства спал, однако стычки и погромы до конца не исчезли.

В субботу, 24 октября, масштабные акции прошли во всех крупных городах Франции. По оценке профсоюзов, на улицы вышло 800 тысяч человек. Оценки МВД в два раза скромнее: более 400 тысяч.

По данным интернет-издания Blast, власти серьёзно готовились к наступающим протестным выходным. Издание утверждает, что французский премьер Себастьен Лекорню собирался ограничить работу социальных сетей в тех городах, где вспыхнули бы массовые грабежи. Ограничений введено не было, но волна насилия действительно пошла на спад, если сравнивать с событиями 17 октября. Тем не менее, мирные шествия с экономическими лозунгами шли далеко не везде. Сообщается о попытках поджогов и грабежах в Марселе, несколько магазинов разгромили в Гренобле, в Нанте и Лилле силовики разгоняли протестующих водомётами и слезоточивым газом. На подавление беспорядков власти отправили свыше 50 тысяч полицейских, власти многих городов ввели комендантский час и закрыли метро, музеи и галереи.

Профсоюзы обещают следующую серию 5 ноября. «Жёлтые жилеты» призывают нацию выйти раньше — 31 октября. Впрочем, одна акция не отменяет другую, учитывая, что в эти выходные они выступали единым фронтом против роста стоимости жизни, провалов в социальной политике и проблем в системе образования.

В минувшую среду, 21 октября, президент Франции Эммануэль Макрон публично обиделся на Дональда Трампа, неоднократно заявлявшего, что нынешний кризис и протесты во Франции вызваны неконтролируемой миграцией. По словам ведущего научного сотрудника Института Европы РАН Сергея Федорова, в чём-то Макрон действительно прав: на улицы вышли далеко не только мигранты, нынешний президент Франции сумел достать почти всех.

«Люди не довольны. Началось со школьников, потом к ним присоединились «жёлтые жилеты» из-за подорожания топлива. Крестьяне готовы подключиться, потому что ситуация во французском сельском хозяйстве из-за топливного кризиса и конкуренции в ЕС тяжёлая. По данным французской печати, где-то там от десяти до двадцати тысяч хозяйств находится в состоянии банкротства. Триста руководителей хозяйств ежегодно совершают суицид. На это накладывается финансовый кризис: денег нет, стоимость кредита растёт,  взять в кредит деньги французскому государству становится всё дороже. Более того, выплаты по процентам становятся весомой статьёй госбюджета, потому что сверстать его без дефицита уже никто не может. Всё это выливается в такие формы протеста, хотя волна насилия действительно поубавилась. В конце некоторых колонн всё-таки примешались представители радикальных группировок, в основном, молодёжь, левые экстремисты, хотя, есть и правые, — рассказал aif.ru эксперт. — Макрон прав: протестовали не мигранты,  мигранты именно громили. Большинство это — хулиганы из пригородов и неблагополучных районов. Вот они приезжали, и потом, после того, как борцы с капитализмом и империализмом били витрины, магазины, бутики, они там потом воровали товар, чтобы потом его перепродать. Были и французы, но массово замечены в грабежах именно мигранты».

Студенческие протесты 1968 года в итоге привели к смене правительства и отставке Шарля де Голля. По словам Фёдорова, сегодня ни к чему подобному протесты не приведут: изменились время, люди и обстоятельства, так что Макрон досидит до конца своего президентского срока, то есть до следующей весны.

«Хотя руководители этих манифестаций, в том числе координаторы «жёлтых жилетов» сказали, что они будут каждую неделю выходить на демонстрации, принуждая Макрона выполнить требования демонстрантов, я не думаю, что они смогут поддерживать такой темп при всём желании. Потихоньку протесты пойдут на спад, всё уляжется. Макрону же главное досидеть до конца срока, всей его политике, всем реформам — конец, однако и с поста он уйдёт: юридических оснований для этого нет. Поэтому досидит и сделает всё возможное, чтобы не допустить к власти Марин Ле Пен», — объяснил Матвеев.