В центральной районной Алешкинской больнице я работаю с 2023 года. С Цюрупинском, как назывались Алешки, когда я родился, и Херсоном связана вся моя жизнь. Два города разделяет мост через Днепр, а по прямой между ними - всего пять километров.

90 процентов жителей выехали с началом боевых действий. Остались старики, те, кому было не к кому уехать, у кого пожилые родители или родственники-инвалиды, и кто считал, что раз тут его корни, здесь его должны и похоронить. Многие боялись переезда и неизвестности на новом месте больше, чем войны. Я тоже не решился оставить родителей, они были моей семьей. Мне 33, я не женат.

В начале горожане наивно верили, что украинские военные не будут по ним стрелять. Это была глупая иллюзия. Артиллерия и дроны ВСУ начали бить по мирному населению и гражданским объектам постоянно и продолжают бить. Причем, в небе над разными районами города всегда висят коптеры-разведчики, операторы которых точно видят, кто перед ними. Если мужчин еще можно принять за военных, то женщин, тем более бабушек, с ними не перепутаешь.

Люди специально стараются показать, что они - гражданские: копаются в огороде, готовят во дворе еду, но все равно не спасаются. Если ты не понравился оператору ВСУ, просто твое лицо ему показалось неприятным, ты - покойник.

Если украинским военным нужно поразить какой-то объект, два-три снаряда сначала летят в близлежащие жилые дома. Так артиллерия ВСУ пристреливается по квадрату, где находится цель.

Весь город пронизан оптоволоконными нитями от БПЛА. Они прекрасно видны в солнечный день. Висят как гирлянды между домами. Коптер взрывается, а леска от него остается.

В декабре 2024 года ВСУ впервые целенаправленно атаковали нашу больницу. Главврач Владимир Харлан получил тяжелые ранения, его заместитель по медицинской части погиб. До этого момента напрямую по медучреждению не били, мы еще надеялись, что киевский режим будет соблюдать международные гуманитарные нормы хотя бы по отношению к медикам и пациентам. После той атаки несколько сотрудников уволились. Вэсэушники на это и рассчитывали - запугать.

До блокады города оставался год. Как это ни странно звучит, по сравнению с тем, что происходит сейчас, тогда жить в Алешках еще было терпимо. Обходиться без электроэнергии и централизованного водоснабжения, которых не стало с 2024 года, все уже привыкли. Пользовались генераторами, воду набирали в колодцах. Когда топливо исчезло, жители снимали с брошенных зданий солнечные панели и устанавливали их на свои дома.

Были торговцы, которые привозили в город все, что нужно. Цены кусались, но товар моментально раскупали. Работали несколько магазинов.

Находились перевозчики, вывозившие людей снять пенсию за несколько месяцев, что-то купить, сделать документы. Они забирали по 3-4 человека, которые скидывались на поездку.

Перевозчиков с пассажирами стали первыми "выкашивать" на дорогах. На обочинах появились дроны-ждуны, атаковавшие гражданские машины с пенсионерами. Если им все-таки удавалось проскочить в город, в припаркованный автомобиль прилетала "Баба-яга".

Тотальная блокада Алешек началась с сентября 2025 года. В городе оставалось примерно две тысячи человек. ВСУ разбили магистральный газопровод. Накануне холодов жилые дома и больница остались без отопления.

Последний раз перевозчики рискнули проскочить в Алешки 25 декабря прошлого года. Запомнил число, потому что в этот день к нам также приехал волонтер Александр Колотун из Раденска - привез горячий хлеб. Он предупредил, что больше не сможет к нам ездить - слишком опасно. Александр недавно погиб вместе со своей дочкой, его машину атаковал беспилотник.

После того, как в январе выпал снег, ВСУ начали сбрасывать на дороги к городу противотанковые мины, под снежным покровом их не было видно. Если машина наезжала на мину, всем, кто сидел спереди, отрывало ноги. Такая дикая жестокость. Зимой произошла огромная трагедия - за несколько километров от города подорвалась "скорая", которая везла в больницу топливо, погибли сразу три человека. После этого в город уже долго никто не ездил - смельчаков не осталось. Ждали, когда сойдет снег, и будет виден асфальт. Весной изредка снова начали приезжать "скорые", потому что в больнице закончились дизель и продовольствие. Температура в помещениях была почти такая же, как на улице - минус десять.

В то время какие-то запасы продуктов у горожан еще оставались, ранее большинство жителей закупилось впрок. Очень выручала купорка из подвалов.

В конце весны погибли мои родители. Это случилось так. ВСУ окончательно отрезали район, где мы жили, от центра города, где находится больница. На Жилпоселке каждый день летали десятки дронов-камикадзе, везде были разбросаны "лепестки". Мы были вынуждены переехать оттуда и заселились в пустующий дом недалеко от больницы, там казалось более безопасно.

25 марта в половине четвертого утра проснулся от взрыва, на меня что-то упало. Кинулся в комнату, где спали мама с отчимом, и услышал звук "Бабы-Яги". Метнулся в дальний угол. Произошло еще два сброса на наш дом. Когда все стихло, вытащил из-под завалов отчима и маму, но она уже умерла. Перевязал отчиму раны, положил его на тачку и повез в больницу. По пути он скончался.

Тела родителей лежали до мая в обстрелянном больничном морге, где, как и везде, отсутствовала электроэнергия. Похоронить в Алешках их было нельзя. Военные преступления нужно задокументировать. Погибших при атаках или от минно-взрывных травм должен осмотреть судмедэксперт, ближайший от Алешек находится в Скадовске. Но вывезти тела сразу после гибели из-за блокады было невозможно. Конечно, я - далеко не единственный, кто оказался в такой ситуации.

Труп мамы и других погибших получилось вывезти на "скорой" в прицепе. Я тоже смог выбраться из Алешек, чтобы ее похоронить. Собирался вернуться, но в таких условиях не смог. Сейчас работаю в Алешкинской больнице дистанционно, специфика работы позволяет.

Интернет в Алешках иногда есть. Действуют сотовые вышки Херсона. Поэтому местные жители пользуются сим-картами украинских операторов.

"Скорая" может проскочить в город примерно раз в месяц. Лавирует между минами. Они похожи на высокие шайбы и повсюду. Кроме мин, по дороге разбросаны шары с шипами, при наезде на которые рвутся покрышки, после чего по автомобилю часто бьет украинский дрон. По пути можно увидеть человеческие трупы, которые не успели растянуть собаки. Знаете, после увиденного никогда не заведу собаку. Когда началось СВО, в Алешках были гуманитарные программы для помощи брошенным и бездомным животным - люди делали заявки, и собакам доставляли корм. Они не голодали. Хозяева животных уехали или погибли, а они расплодились. И питаются трупами.

Около месяца назад была попытка привезти в Алешки четыре фуры гуманитарной помощи. Но колонну остановили в нескольких километрах от города - ее атаковали беспилотники ВСУ. Водители разбежались, груз остался. Голодные жители пешком и на велосипедах по заминированной дороге, под дронами добирались к этим грузовикам, чтобы взять из них хоть что-нибудь. За несколько месяцев до этого килограмм картофеля стоил в городе тысячу рублей, десяток яиц - две тысячи.

Некоторые, увидев, что появился маленький шанс уйти из города насовсем, ушли. Поэтому сейчас точное количество жителей неизвестно.

После истории с фурами люди начали ходить в соседнее село Раденск за продуктами и медикаментами. Раньше не осмеливались, считалось, что этот путь еще более опасен, чем основная дорога из Алешек, ведущая к Голой Пристани. Небольшими группами выходят рано утром, возвращаются на следующий день. Бывают, натыкаются на мины. Четверо погибли - шли близко друг к другу с тачкой.

Скоро - зима. Перезимовать без продуктов и лекарств люди не смогут. В городе есть семьи с детьми. Детей - пятнадцать. Кроме одного ребенка, остальные старше десяти лет. В трех семьях - по двое детей. У одних родителей - ребенок-инвалид. Узнал о них от своего товарища, который делится продуктами с этой семьей.

В Алешкинской больнице заканчиваются медикаменты. При громадной нехватке персонала продолжают работать хирургическое, терапевтическое, неврологическое и реанимационное отделения. Некоторые больные умирают, потому что не могут получить медицинскую помощь. К примеру, их необходимо подключить к ИВЛ, но больничный генератор работает всего несколько часов в сутки. Особенно необходима эвакуация пациентов с минно-взрывными травмами. Один из подобных случаев - женщине посекло осколками тазовую область, ей нужна была срочная операция в Скадовской больнице, но ее не могли быстро эвакуировать. В условиях блокады эвакуацию нужно тщательно готовить, "скорая" или другая машина не может просто выскочить из города, это смертельный риск для тех, кто в ней находится. Крайний случай произошел буквально на днях: два автомобиля скорой помощи пытались вывезти из Алешек тяжелых пациентов. Российские саперы расчистили им путь. Но украинские военные обстреляли "скорые". В результате они вернулись. Это произошло, несмотря на заявленное прекращение огня по городу и его жителям, которое намечено на ближайшие дни.