Новоженов Лев Юрьевич. Лева. Мне кажется, что я знаю его тысячу лет. Может, даже чуть дольше. По крайней мере, с момента создания в «МК» полосы сатиры и юмора. Может, даже чуть раньше — по его работе в еженедельнике «Литературная Россия» и по публикациям в «Клубе 12 стульев» «Литературной газеты». Правда, был один продолжительный период, когда я его видел чаще на экране телевизора, чем в реальной жизни.

В день его юбилея хочется рассказать о нем как можно больше. Но даже если останавливаться только на самом главном, потребовалось бы, наверное, выделить для этого целый номер газеты. И может, даже не один. И все равно этого было бы мало. Я же вынужден ограничиться лишь небольшойзаметкой, поэтому остановлюсь на самом главном.

Я долго думал, что же в нем главное.Литературный талант? Безусловно. Успехи в газетной и телевизионной деятельности? Как же без них! Много чего можно написать о Леве. Хорошего и разного. Но если уж нужно в целях экономии газетной площади остановиться на чем-то одном, то, подумав, решил, что это стиль. Стиль! У Левы есть свой стиль во всем, и в манере поведения, и в мыслях, и в одежде… Во всем. У него легко узнаваемая неторопливая походка. Чуть небрежно и вразвалочку. Кажется, что никто и ничто не может заставить его чуть ускориться. Есть в нем какая-то уверенность в том, что если нужно, то его подождут. И при этой своей неспешности он всегда успевает. 

У Левы чуть грустный взгляд и усталое выражение лица. Такое ощущение, что он знает об этой жизни больше тебя. И сочувствует тебе. Пишет он всегда немного грустно. Но при этом весело. Получается этакое грустное веселье. Или веселая грусть…Прочитав, хочется улыбнуться, выпустить скупую слезу… И перечитать.

Ну и теперь перейду к тому, ради чего я собственно и написал предыдущий текст. 

Лева, дорогой Лев Юрьевич! Поздравляю тебя от себя лично и группы твоих верных читателей с днем рождения! Счастья тебе! Ну и успехов, конечно! Куда ты без них!

Твой современник Геннадий Попов. Для тебя просто Гена.

Тост от Бориса Гуреева

«100 грамм — не стоп-кран:

Дернешь — не остановишься!»

Народная мудрость от Л.Ю.Новоженова

Инстаграммы, Телеграммы, Пентаграммы,

 Анаграммы — это как-то не про нас!

 Примем, Лёва, как когда-то, по 100 граммов

И добавим, как когда-то, до хрена!

Ну, не 100, так 50 — кто там считает?!

Факт, что есть за ЧТО сегодня накатить...

 С юбилеем, Юрьич! 

Лёва, поз-драв-ляем! 

И — до СТА, как говорится, ДВАДЦАТИ!..

БорГур с приветом. 

Художник: Влада Хижняк

ПРОЗА ЖИЗНИ

ПРОПУСК 

Я слонялся по квартире, пребывая в нерешительности: оставаться ли мне дома или пойти на улицу погулять. Наконец рассудив, что выйти на свежий воздух все-таки будет лучше, оделся и спустился вниз.

Я уже собрался открыть дверь парадного, как вдруг услышал:

— Ну, куды, куды разбежался?

Сначала я опешил от неожиданности. Потом разглядел, что у двери сидит вахтер, самый настоящий вахтер и держит в одной руке дымящуюся алюминиевую кружку, а в другой — кусок сахару.

— Как это куда? На улицу! — сказал я.

— А пропуск есть? — огорошило меня это странное существо, затем шумно втянуло в себя чай и хрустнуло сахаром. 

— Какой еще пропуск? — изобразил я удивление.

— Такой! Чтоб фотография и печать, где положено.

Нехорошее чувство, что ведь этот человек в конце концов, может быть, и прав в своем немыслимом требовании, скребнуло по сердцу. Мне нестерпимо захотелось очутиться по ту сторону двери, там, где небо, птицы, трамваи... «А вдруг обратно не пустит?» —тоскливо подумал я.

— Товарищ, миленький! Ну можно я пройду?! Ну что вам стоит?!

— Не положено! — отрубил он.

— А вот это не подойдет? — робко спросил я и вложил в его руку свой читательский билет. Он внимательно рассмотрел его и вернул:

— Просрочен. 

«Все кончено! — пронеслось в голове. —Никогда, никогда не увижу я больше милую улицу, не пройдусь по тротуару...»

И вот в этот момент дверь с улицы отворилась, и на пороге выросла дородная женщина, нагруженная сумками и авоськами. Она окинула нас сердитым взглядом и сказала:

— Опять за свое! Опять людям проходу не даешь. А ну марш домой!

При этих словах дверной страж весь как-то съежился и уменьшился в размере.

— Вы уж его, старика, простите, —продолжала женщина, обращаясь ко мне. —Неделю как на пенсии, не знает, куда себя девать... Вахтер он бывший, тридцать лет вахтерил...

— Ходют, ходют, а спроси пропуск — так ведь нету, — заворчал бывший вахтер.

— Поговори еще! — прикрикнула на него женщина.

— Ничего, ничего... — пролепетал я. —Ничего страшного... Бывает! — и выскользнул на улицу.

Никогда не подозревал, что можно быть счастливым просто от того, что гуляешь, гуляешь, и всё...