Все началось с того, что блогер Регина Джи купила на «Авито» старые видеокассеты и обнаружила на одной из них жизнь незнакомой семьи: маленький мальчик читал стихи Санта-Клаусу в Лапландии, учился кататься на лыжах и радовался большому игрушечному бульдозеру. Регина решила найти героев записи и вернуть им потерянные воспоминания.

Мальчика на видео звали Филипп. А человеком, который снимал большую часть кадров, был его отец Эльмар Бакауов.

Старая кассета вернулась в семью и неожиданно рассказала тысячам людей о человеке, который не считал себя героем. 

30-летнего Филиппа первое сообщение от незнакомой девушки насторожило. Поверить, что кто-то случайно купил семейную кассету, было трудно. Он рассказывает эту историю:

— Я решил, что это мошенники. Но потом Регина, чтобы убедить меня, скинула мне несколько фрагментов из этого видео. В открытом доступе в сети их нигде быть не могло, и у нас завязался разговор. Когда я понял, что она нормальный человек, первой мыслью было: а как же наша кассета попала к ней в руки?

Потом я довольно быстро вспомнил, что она случайно оказалась в коробке с другими кассетами, которые мы отдали при переезде. Я еще тогда подумал: ну ладно, если удастся, может быть, эти видео можно будет вернуть. Через некоторое время Регина прислала оцифрованную версию этой кассеты, и я тогда испытал настоящую благодарность. После этого понял, что у нее добрые намерения, и согласился, чтобы она сделала ролик про нас, про нашу семью.

Честно говоря, не ожидал, что он настолько сильно разлетится в сети. Мне написало много людей, с которыми я по разным причинам не общался или общался мало. В этом смысле популярность нашей истории была очень приятна, — сказал Филипп.

Ролик Регины увидели сотни тысяч пользователей. Люди писали, что давно не встречали настолько теплой истории, а еще благодарили отца Филиппа, узнав, скольким людям он спас жизни.

— Мы к своему отцу привыкли, поэтому для нас, для его друзей, знакомых, никакой новости и инфоповода не было, разумеется. Но нам было приятно, что кому-то настолько сильно запала в душу эта история. Тем не менее мою родню несколько смутило и даже испугало, что у ролика было столько просмотров, мы люди непубличные. 

Эльмар окончил МГТУ имени Баумана и некоторое время писал программы для оборонных предприятий. Но делом его жизни стало спасение людей.

— Ни к какой своей работе он так не относился, как к этой, — говорит Филипп. — Ему нравился риск. Даже его увлечения — активные: дайвинг, скалолазание, горные лыжи, прыжки с парашютом. Он это страшно любил. И работу, мне кажется, он выбрал примерно исходя из этого. Но рискуешь не ради риска, а ради того, чтобы людям помочь. И в нем всегда было самопожертвование.

В октябре 2002 года Эльмар Бакауов помогал людям после захвата заложников и штурма Театрального центра на Дубровке во время мюзикла «Норд-Ост».

— Очень много людей там погибло. У него в памяти оставалась эта трагедия, — говорит Филипп.

Мама Филиппа никогда не пыталась запретить ему опасную работу. О некоторых командировках Эльмар рассказывал семье.

— Во время второй чеченской войны отец работал в госпитале в Гудермесе, где лечили местных детей, гражданское население. Там он занимался наладкой телемоста между местными и московскими врачами. И он рассказывал, что вообще по госпиталю старались не стрелять ни федеральный войска, ни чеченцы. Но чеченские боевики атаковали город. Когда отец выбирался в Гудермес по какому-то срочному делу, приходилось делать это под огнем, перебежками.

Одной из самых тяжелых стала работа после землетрясения в Алжире в 2003 году.

— Почти никого в живых под завалами не осталось, большая часть были погибшими — и это были только женщины и дети. Страна исламская, сильно консервативная, многие мужчины во время землетрясения были на работе. Они успели выскочить из зданий и спастись. А в многоэтажных домах, которые сильнее пострадали, оставались женщины и дети. Им спастись не удалось.

Одну историю с места аварии Эльмар забыть не мог. Спасатели пытались достать из разбитой машины водителя, а рядом продолжал звонить его телефон.

— Помню, приехал он на серьезную аварию: там машины столкнулись. Автомобиль всмятку, водитель тоже. А его телефон каким-то образом остался невредим. И лежит этот телефон буквально на асфальте экраном вверх и звонит. Отец опускает глаза — а там на экране высвечивается: «Любимая». 

Отец говорил: «Я стою, вырезаю корпус в машине, чтобы человека достать. Вижу этот звонок и понимаю, что просто больше не могу». Тогда он подозвал сотрудника полиции, попросил ответить на этот звонок.

В конце 2000-х Эльмар отправился на Землю Франца-Иосифа в составе научно-исторической экспедиции. Там он работал инженером-связистом и едва не встретился с белым медведем.

— Это было уже после «Центроспаса», отец ездил в составе научно-исторической экспедиции на Землю Франца-Иосифа. Экспедиция искала место захоронения капитана Георгия Седова, погибшего во время первой русской научной экспедиции к Северному полюсу, в 1912 году. Рассказы отца вызывали мурашки по коже. Людей буквально осаждали белые медведи, которые постоянно крутились у их корабля.

Однажды белый медведь чуть не напал на моего отца. Члены экспедиции обычно ночевали на небольшом кораблике, который мог пришвартоваться к берегу. Как-то раз отец готовился спускаться вниз, чтобы продолжить дневную работу, наладить оборудование. 

Он спустился по трапу — а трап очень крутой — и увидел, что прямо под ним сидит белый медведь. Сидит и выжидательно смотрит на него. Если бы отец не посмотрел туда вниз, а просто сразу бы за секунду сбежал по трапу — все, погиб бы.

У Филиппа осталось немало теплых воспоминаний об отце.

— Я помню, что он всегда очень сильно перчил еду. Эту привычку сложно было не замечать, потому что каждый раз, когда мы заходили на кухню, тут же чихали из-за того, что папа там что-то готовил с красным перцем. Он читал, даже когда работы было много, хотя бы пять-шесть книг в год. Читал не только художественную литературу, но и религиозную, философскую. Называл себя верующим человеком, но не считал приверженцем ни одной религии. Говорил, что Бог был еще до того, как люди придумали книги, которые его описывают.

В детстве сын не воспринимал профессию Эльмара Бакауова как что-то необычное. Взрывы домов, войны и другие трагедии были частью тревожного времени, в котором он рос.

— Он рассказывал о своей работе, но я не понимал, насколько необычной и опасной была его профессия. Я думал, что это просто жизнь, что у всех взрослых людей она такая. Еще, думаю, сыграло роль время, в которое я рос. Ведь все эти события, в которых он принимал участие, происходили на рубеже девяностых-нулевых. Живя в Москве, регулярно можно было услышать, что где-то что-то или кого-то взорвали, дома рухнули. Иногда это происходило даже с твоими знакомыми.

Через несколько лет после ухода с оперативной работы Эльмар вернулся в «Центроспас» связистом. Себя героем он не считал и никогда не говорил, чем пожертвовал ради других.

— К себе как к герою он никогда не относился. У него не было никогда такого, что «да я тут, пока вы там» или «да я тут, вообще-то, жизнь свою отдаю». Это был очень открытый человек. Очень веселый. Очень такой на позитиве всегда. Старался не унывать ни в коем случае. 

У него было много друзей. И еще он любил повторять, что уныние — смертный грех. Наверное, это можно было бы назвать его девизом.

Фото из личного архива Филиппа Бакауова