Когда в 1840-х годах по Европе прокатилась волна "листомании" (термин, придуманный Генрихом Гейне), это не было обычным признанием успеха. Публика вела себя так, как сто с лишним лет спустя будет вести себя на концертах The Beatles: светские дамы дрались за выброшенные композитором перчатки и собирали в медальоны окурки его сигар.

До Листа пианисты скромно сидели, пряча лицо за пюпитром. Лист первым развернул рояль профилем к публике - чтобы все видели его точеный силуэт, гриву волос и то, как пальцы атакуют клавиши. Он собирал огромные залы и изобрел формат "сольного клавирабенда" - до него никто не решался держать внимание зала два часа без участия оркестра или других солистов.

Великий венгр не просто виртуозно перебирал клавиши. Он реформировал оркестровую музыку, придумав жанр симфонической поэмы, и предвосхитил гармонии XX века - импрессионизм и даже атональность (в своих поздних вещах вроде "Багатели без тональности"). Лист был абсолютным альтруистом: он бесплатно обучал сотни пианистов, популяризировал музыку современников (Вагнера, Берлиоза, Глинки) и отдавал огромные суммы на благотворительность - например, на возведение памятника Бетховену в Бонне или помощь пострадавшим от наводнения в Пеште.

Его жизнь была соткана из парадоксов: величайший соблазнитель Европы, отец троих внебрачных детей, в возрасте 54 лет он принимает малое католическое пострижение и становится аббатом Листом. Но до самого конца, даже в сутане, он оставался художником, для которого музыка была религией, а рояль - вселенной.

В фильме Григория Александрова "Композитор Глинка" роль Листа сыграл его великий коллега, пианист-виртуоз Святослав Рихтер, исполнив вариации Листа на темы "Марша Черномора" из "Руслана и Людмилы".

Лист обладал огромными кистями рук. Его ладонь свободно охватывала ундециму и даже дуодециму (11-12 клавиш), что позволяло ему без труда исполнять широчайшие аккорды без использования арпеджио и феноменальной техникой. Его произведения требуют от исполнителя не просто техники, а физической выносливости и оркестрового мышления.

Слово "трансцендентный" здесь означает "выходящий за пределы земного опыта". Лист переписал эти этюды трижды, так как первоначальные версии никто, кроме него, не мог сыграть. "Блуждающие огни" требуют невероятной легкости пальцев при исполнении сложнейших двойных нот, а "Мазепа" - это бешеная скачка с тяжелыми аккордами и октавными прыжками через всю клавиатуру.

Одно из величайших и сложнейших сочинений в истории музыки. Это получасовое полотно, где Лист использует метод монотематизма - гигантская соната вырастает из нескольких коротких мотивов. Пианисту требуется психологическая зрелость, чтобы удержать целостную форму, совмещая ее с зубодробительной техникой.

Самое известное произведение Листа, ставшее синонимом фортепианного трюкачества. Вторая половина рапсодии - лавина синкоп, бешеного темпа и стремительных повторений одной ноты. Сочинение так популярно, что его виртуозность обыгрывалась даже в анимации (от "Тома и Джерри" до "Багза Банни").

Музыкальное воплощение дьявольского наваждения по мотивам "Фауста" Николауса Ленау. Лист заставляет рояль имитировать бешеный стук деревенской скрипки Мефистофеля. От пианиста требуются "стальные" руки для исполнения яростных скачков, ошеломляющих пассажей и чувственной, почти гипнотической лирики в средней части.

Лист поставил себе целью перенести дьявольскую виртуозность Никколо Паганини на фортепиано. "Кампанелла" ("Колокольчик") имитирует высокий звон за счет постоянных прыжков правой руки на огромные расстояния (через две октавы) в быстром темпе. Любая миллиметровая неточность пианиста здесь приводит к фальши.