Смерть знаменитого психотерапевта Анатолия Кашпировского, скончавшегося 3 октября 2026 года, обернулась громким семейным скандалом. Не успели утихнуть споры вокруг личности целителя, как между его наследниками разгорелась нешуточная война за многомиллионное имущество. Главными фигурантами спора стали 51-летний сын Кашпировского Сергио Монтана и 54-летняя вдова Гулизар Чалбашова. Что делят родственники прорицателя и кому достанется его имущество — в материале aif.ru. 

Психотерапевт Анатолий Кашпировский скончался 3 октября 2026 года на 88-м году жизни. Прощание прошло на Троекуровском кладбище в Москве, после чего прах был перевезен в Винницу и захоронен рядом с родителями и дочерью Еленой. Именно после похорон и начался открытый наследственный конфликт.

Яблоком раздора оказался жилой дом в калифорнийском городе Ла-Кинта, оцениваемый в 340 тысяч долларов — около 29 миллионов рублей. Именно эта недвижимость и стала катализатором наследственной войны. По словам 51-летнего сына Кашпировского Сергио Монтаны, его отец изначально составил завещание в его пользу. 

Однако, по данным СМИ, дом был куплен Кашпировским в 2013 году и оформлен вовсе не на сына, а на старшую дочь Елену. Но после ее смерти в 2018 году право собственности вернулось к самому Кашпировскому. С 2014 года в этом доме проживает семья Сергио Монтаны. Сам Сергио также известен как Сергей и живет в Ла-Кинте вместе с 28-летним сыном Шоном; на похороны отца он не приезжал.

Однако сразу после похорон жена Кашпировского Гулизар Чалбашова заявила о существовании другого, более позднего документа, согласно которому все права на имущество переходят исключительно ей, а прежняя воля Кашпировского аннулирована. Это заявление и положило начало открытому конфликту сторон.

Сейчас Сергио Монтана не только оспаривает новое завещание, но и излагает собственную трактовку обстоятельств приобретения дома. По его словам, американская недвижимость покупалась им вместе с отцом через семейную фирму; поскольку сын тогда проходил через бракоразводный процесс, права временно записали на самого Кашпировского — с договорённостью о последующем переоформлении. В дальнейшем, как утверждает Монтана, психотерапевт без согласования оформил дом на себя и обещание не сдержал. Теперь сын добивается прав на объект и как наследник по завещанию, и как — по его версии — реальный созаёмщик и владелец. 

При этом имущество, уже находящееся в собственности сына Кашпировского, вовсе не свидетельствует о его стеснённом положении: спустя несколько месяцев после покупки первого дома рядом появился второй объект примерно за 300 тыс. долларов, тоже связанный с Сергио Монтаной. А в 2016 году Монтана продал принадлежавший ему дом в Ла-Кинте за 450 тыс. долларов, объяснив это проблемами с арендаторами.

Конфликт между наследниками мага не ограничивается зарубежной недвижимостью. По информации источников, ещё при жизни он оформил на супругу значительно младше его двухкомнатную квартиру в московском Митино и, как предполагается, передавал ей свои доходы от выступлений. Жильё оценивают примерно в 20–30 млн рублей. Таким образом, у вдовы уже есть немалые активы, но, судя по развитию ситуации, она рассчитывает получить и оставшееся имущество.

Квартиру метражом 55,9 кв. м на улице Минская Кашпировский получил в 1993 году как депутат Госдумы от ЛДПР. Покинув политику, он не стал освобождать жильё, сославшись на то, что другого у него нет. По некоторым сведениям, приватизация и переход прав на Чалбашову могли быть оформлены ещё в 2016 году, то есть задолго до официальной регистрации брака.

Кроме того, племянник психотерапевта Юрий Мамаев утверждал, что Кашпировский владел несколькими дорогими объектами на Украине: квартирой на Крещатике в Киеве и двумя-тремя квартирами в Виннице и Винницкой области. Что с ними сейчас — неизвестно. А сам Кашпировский за несколько лет до смерти публично говорил, что остался «гол как сокол» и от миллионов, заработанных в период всесоюзной известности, почти ничего не сохранилось, — но эти заявления плохо согласуются с обнаруженной недвижимостью.

По сей день Сергио Монтана заявляет, что не верит в добровольность решения отца изменить завещание. Он утверждает, что в последние годы жизни 87-летний Кашпировский находился под сильным психологическим влиянием супруги. Более того, в своих комментариях сын допускает, что на отца могли повлиять и некие «сверхъестественные силы». Со стороны вдовы Гулизар Чалбашовой публичных заявлений, кроме факта существования нового завещания, не поступало. Однако сам факт того, что она сознательно пошла на обострение конфликта, говорит о ее решимости отстаивать свои права в суде.

Гулизар Чалбашова младше Кашпировского на 33 года. Уроженка Узбекистана, она познакомилась с психотерапевтом еще в 2003–2004 годах и стала его помощницей, а впоследствии получала все гонорары за сеансы. Ради брака с ней в 2014 году Кашпировский развелся с предыдущей женой Ириной. В 2025 году у пары родилась дочь Эллина — таким образом, Кашпировский стал отцом в 86 лет. Сам он называл Чалбашову «подарком небес» и «солнцем».

Помимо Сергио и маленькой Эллины, на родство с Кашпировским претендует Алексей Фуштей из украинского Борисполя. В 2020 году он заявил, что является внебрачным сыном психотерапевта, и пытался через суд добиться принудительного ДНК-теста, однако получил отказ. Кашпировский официально не признавал Фуштея, но тот рассчитывает на посмертную экспертизу.

В настоящий момент родственникам предстоит судебное разбирательство в отношении спорных зарубежных и российских активов. И исход дела будет зависеть от нескольких факторов: подлинности и легитимности нового завещания, способности Сергио Монтаны доказать свои изначальные договоренности с отцом о совместном владении калифорнийским домом, а также учета интересов несовершеннолетней дочери Кашпировского Эллины, родившейся в 2025 году. Как отмечают юристы, суд будет обязан принять во внимание интересы ребенка, что может существенно повлиять на распределение долей.

По российскому законодательству наследниками первой очереди являются супруга, дети и родители. На момент смерти у Кашпировского остались вдова Чалбашова, годовалая дочь Эллина, сын Сергио, а также двое внуков от умершей дочери Елены — Инга и Шон. Внучка Инга, по данным СМИ, является двукратной чемпионкой Америки по каратэ-до. Поскольку их мать Елена скончалась еще при жизни Кашпировского, внуки не входят в число прямых наследников первой очереди, но могут претендовать на долю в порядке представления.

Однако если московская квартира и гонорары действительно были оформлены на Чалбашову, оспорить эти сделки будет крайне сложно: передача прав от мужа законной жене практически не подлежит отмене, и все достанется именно ей. Основная юридическая битва, таким образом, развернется вокруг калифорнийского дома и позднего завещания.