Байкал хранит около пятой части мировых запасов пресной воды. Что ему угрожает сегодня и что можно сделать, чтобы сохранить озеро, «Известия» обсудили с ведущим научным сотрудником Института океанологии им. Ширшова РАН Филиппом Сапожниковым, который изучает прибрежные донные сообщества.

— Что в настоящий момент является основным источником загрязнения Байкала микропластиком?

— Микропластик в Байкал попадает несколькими путями. Во-первых, он поступает в среду в виде микрочастиц. Это скрабовый материал, который входит в состав чистящих, моющих средств и косметики. Он попадает в Байкал с бытовыми средствами в больших объемах, потому что поток туристов растет.

Во-вторых, микропластик попадает в виде волокон от одежды, в том числе туристов, моряков и рыбаков. Сейчас мы пользуемся полартеком, флисом, то есть материалами, в основе которых лежат волокна полиэстера. Они, как правило, цветные: зеленые, синие, красные, малиновые. Их очень легко отличить от природных частиц и растительных волокон. Эти частицы попадают с одеждой: их приносит ветер с берега, с катеров, со сточными водами, которые идут в Байкал из тех пансионатов, где стирается одежда и белье, в том числе туристов. Кроме того, фосфатные порошки, поступая в Байкал как удобрения, стимулируют рост спирогиры. Вместе с ними выносится также и микропластик.

Но есть еще и третий источник, который долго оставался без внимания, — брошенные рыболовные сети.

— Откуда берутся сети на Байкале и почему они остаются на дне? Как они попадают в озеро, если здесь запрещены*?

— На Байкал приезжают дикие туристы. По дороге на рынке в Улан-Удэ, в Иркутске они покупают сеть — дешевую китайскую из нейлона. Причем покупают на всякий случай: мы будем жить в палатках, петь песни, жечь костры, ну и сеточку поставим на рыбу. Отдыхающие ставят эти сети, кто-то их теряет сразу, у кого-то их уносит ветер вместе с якорями и поплавками. Кто-то откровенно браконьерит и считает, что это нормально.

Такие сети малозаметны в воде, рыба в них попадается хорошо, но их также хорошо уносит волнами с буйками и якорями, отрывая их от грунта. До ближайшего шторма они остаются возле берега, а потом становятся дикими или так называемыми сетями теневого фишинга. Сети продолжают ловить, когда их потеряли, но они уже не подчиняются человеку.

— Что происходит с брошенной сетью на дне за несколько лет?

— Как показали наши исследования в ходе двух экспедиций в 2021–2023 годах, нейлоновые сети очень хорошо обрастают микроводорослями. Сперва их поверхность покрывают диатомовые водоросли, одетые в кремниевые панцири и цианобактерии. Эти маленькие клеточки начинают раздвигать друг друга, потому что сидеть на поверхности сети удобно — это такой субстрат, на котором можно развиваться сплошным слоем. Так что сеть, лежащая на дне, перемывается.

В результате диатомеи, которые находятся на поверхности этих волокон, растягивают сети. Ультрафиолет солнца на небольших глубинах в прозрачной воде способен разрушать и окислять нейлон. Материал становится более хрупким, и диатомеи начинают его рвать за счет растяжения.

На них поселяются корковые и зеленые водоросли и тоже начинают растягивать уже диатомовый слой и поверхность нейлона. На них поселяется слой корковых красных водорослей, которые покрываются известняком. Весь этот сэндвич под собой они растягивают до глубоких трещин. За счет этого сеть постепенно дробится на очень маленькие кусочки, меньше миллиметра, то есть это микропластик, который рассеивается вокруг.

— Если говорить о сроке распада этой сети: сколько она может пробыть на дне?

— Учитывая скорость обрастания и состояние изношенности сетей, они могут держаться в воде три-четыре года до полного рассыпания. Если первый год сеть еще что-то ловит, потом ее штормами вытягивает в виде шнуров, которые лабиринтом наматываются на камни. Тогда она уже не ловит, но превращается в остатки, распадается на микропластик. Он рассеивается на сотни метров вокруг, входя в донные пищевые цепочки.

— Что происходит с донным сообществом под сетью и вокруг нее?

— Сеть, попавшая на дно, продолжает ловить как минимум первый год, пока ее не вытянут осенние шторма, и за это время успевает наловить очень большое количество байкальской фауны и просто умертвить ее на дне: она ловит рыбу в придонном слое, затем на мертвую рыбу идут крупные рачки-бокоплавы и тоже запутываются в этой сети. Потом их приходят есть другие рачки и тоже запутываются. Всё это происходит до тех пор, пока не приходят совсем мелкие рачки, которые сильно меньше размера ячейки, им это не угрожает.

— Как микропластик попадает в пищевые цепи, что уже известно о влиянии на байкальские организмы — от ракообразных и рыб до нерпы, а что пока не изучено?

— Рыба не может переварить пластик: он для нее несъедобен, в том числе и окисленный. Но она прекрасно переваривает водоросли, скопившиеся на пластике. Потом это всё выходит из рыбы вместе с пеллетами, падает на дно и дальше продолжает лежать. Для нерп микропластик не представляет ощутимой угрозы в отличие от самих сетей: нерпы путаются в них и тонут. Из сетей, которые закреплены на дне, очень трудно вырваться. Сеть и порвать довольно трудно, можно порезать себе все пальцы.

— Где на Байкале проблема стоит острее всего: отдельные участки или дно по всему периметру? Сколько сетей может лежать на дне?

— На восточном берегу сетей всегда больше, чем на западном, потому что там больше диких туристов. Что касается количества — поскольку их ставили браконьерским способом, никто не сможет сказать, сколько их там точно. Рейды по изъятию сетей, которые проводятся при участии крупных организаций, заинтересованных в очистке Байкала, вылавливают сотни килограммов сетей. То есть их довольно много.

— Кто сегодня системно занимается брошенными сетями на Байкале: бизнес, НКО, власти, инспекции, волонтеры? Что уже сделано, в том числе по очистке дна, и почему проблема остается без внимания?

— Этим занимаются некоммерческие организации, волонтеры, экологические туристы. Обширные рейды идут вдоль берегов на солидные расстояния, на сотни километров. Но это не значит, что там не ставят новых, потому что, к сожалению, браконьерство искоренимо с большим трудом.

Сети есть во многих местах, к этому все привыкли. Это вызывает грусть, печаль и уныние, но о том, что они распадаются на микропластик, было неизвестно до начала специальных исследований.

Почему эта тема в целом не выпячивалась? На Байкале есть самые разные темы, посвященные экосистеме, которые знают специалисты, вовлеченные волонтеры, а также общественные экологи, но просто они не сильно известны на данный момент. Хотя о том, что сети наносят вред, много говорили и писали начиная примерно с 2021 года.

— Что станет с экосистемой Байкала, если ничего не изменится? Какие последствия вы считаете наиболее вероятными через 5–10 лет?

— Байкал — это очень большое озеро и довольно глубокое. Сети, которые сносит ветрами и штормами, уносит волнами от берегов, постепенно уходят в глубину. Другие наматываются на камни, превращаются в шнуры.

На мелководье, где они приносят особый вред, они копиться не будут. Они будут постепенно скапливаться внутри озера и влиять на экосистему в прежнем режиме. Но без сильного перегруза по отношению к нынешнему уровню: они уже сейчас весьма негативно влияют на экосистему мелководий.

Можно сказать, что за ближайшие пять лет ситуация вряд ли изменится ни в лучшую, ни в худшую сторону, но это в том случае, если их не будут собирать. Если их будут вытаскивать из Байкала и вести определенную просветительскую работу среди туристов, объяснять, что сети в Байкале категорически запрещены и что это влечет за собой серьезный штраф, при усилении работы контролирующих органов на акватории есть перспективы, что сетей станет меньше.

— На одном из своих выступлений вы предложили приравнять сети к оружию и лицензировать их продажу. Что это изменило бы в борьбе с браконьерством и что нужно сделать в первую очередь?

— У нас есть травматическое оружие, боевое оружие, охотничье оружие, которые имеют определенные формы лицензий. Сеть для озера — это как охотничье оружие, условно говоря, поэтому дикую продажу сетей надо сворачивать. Нельзя, чтобы их свободно продавали. Это всё равно что разрешить приходить на рынок за двустволкой и патронами к ней. Точно так же необходимо лицензировать продажу сетей: причем как для продавцов, так и для покупателей. Сейчас просто их закупают в Китае, привозят и продают во многих местах.

* Использование рыболовных сетей на Байкале запрещено п. 19 Правил рыболовства для Байкальского рыбохозяйственного бассейна (приказ Минсельхоза России от 24.04.2020 № 226), а ввоз синтетических сетей — ст. 26 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ; за нарушение предусмотрена административная (ч. 2 ст. 8.37 КоАП РФ) и уголовная (ст. 256 УК РФ) ответственность.