Если ехать по новозеландскому шоссе State Highway 56 между Шанноном и Палмерстон-Нортом, возле небольшой сельской местности Опики можно заметить довольно странную конструкцию. По обе стороны реки Манавату стоят высокие бетонные башни, между ними провисают старые стальные тросы, а рядом возвышается одинокая промышленная труба. Самого дорожного полотна между берегами давно нет.

Когда-то здесь находился один из самых впечатляющих автомобильных мостов Новой Зеландии. Частная компания построила его для перевозки растительного волокна, потом предприятие разорилось, окружающее болото превратили в сельскохозяйственные земли, а мост неожиданно получил вторую жизнь. С 1926 по 1969 год за проезд по нему брали деньги, причем несколько десятилетий Опики оставался единственным частным платным автомобильным мостом страны.

Сегодня вокруг него иногда рассказывают куда более эффектную историю. Якобы старый деревянный мост до сих пор принимает редких водителей, а те должны бросить пять новозеландских долларов в ящик оплаты, хотя рядом проходит нормальная бесплатная дорога. Официальные документы Heritage New Zealand такую версию полностью исключают: движение прекратилось в 1969 году, а уже в следующем году настил демонтировали. Проехать по старому Опики сейчас физически невозможно.

Настоящая история начинается намного раньше — с растения, которое когда-то приносило Новой Зеландии серьезные деньги.

В начале XX века низменности Манавату и Хоровенуа были одним из важнейших центров переработки новозеландского льна — харакеке, Phormium tenax. Из длинных прочных листьев получали волокно, которое шло на изготовление канатов, шпагата и других изделий.

Во время Первой мировой войны спрос был особенно высоким. К 1918 году волокно составляло приблизительно 5% новозеландского экспорта, а огромное болото Макеруа превратилось в крупнейший район коммерческого выращивания льна в стране. Пик местного производства пришелся примерно на 1910-1918 годы.

В 1915 году несколько местных предпринимателей создали Tane Hemp Company. Рядом с рекой появился перерабатывающий завод, однако транспортировка готового волокна оставалась дорогой и неудобной. На другом берегу находились дороги и железнодорожная станция Рангиоту, откуда продукцию можно было отправить дальше через Палмерстон-Норт и Фокстон. Река Манавату буквально стояла между фабрикой и ее рынком. Компания решила построить собственный мост.

Строительство началось в марте 1917 года. Проект доверили Джозефу Доусону — опытному строителю подвесных мостов, который пришел в профессию через практическую работу и запатентовал несколько собственных конструктивных решений, известных как система Доусона. К моменту работы в Опики за ним числилось около пятнадцати мостов.

Масштаб сооружения для частной промышленной переправы был серьезным. Две железобетонные башни высотой около 14,6 метра стояли на расстоянии 145,4 метра друг от друга. Между ними висел длинный деревянный проезжий настил.

Особенно занятно происхождение несущих канатов. Всего использовали 16 стальных тросов, которые ранее служили подъёмными канатами на золотом руднике в Вайхи. После шахты они получили вторую жизнь в конструкции огромного автомобильного моста.

Работы завершились в январе 1918 года. На строительство потратили £2821, причем расходы разделили между Tane Hemp Company и связанными с ней предпринимателями, которые тоже собирались пользоваться переправой. На момент завершения ее называли самым длинным подвесным мостом Новой Зеландии, а современная Heritage New Zealand относит конструкцию к числу крупнейших ранних дорожных подвесных сооружений страны. Мост оказался готов как раз к моменту, когда бизнес, ради которого его строили, начал рушиться.

Проблемы у местной льняной промышленности возникли практически одновременно. Посевы поражала так называемая yellow leaf disease — «болезнь желтых листьев». Параллельно закончилась Первая мировая война, а вместе с ней снизился чрезвычайно высокий военный спрос на волокно. К началу 1920-х отрасль возле Опики переживала тяжелый спад.

Tane Hemp Company закрылась. Примерно в 1922 году фабричные здания разобрали, сохранив массивную бетонную дымовую трубу. Землевладельцы постепенно переключились на сельское хозяйство: бывшие болотистые территории осушали и превращали в пастбища.

Именно в этот момент мост вполне мог превратиться в дорогостоящий памятник провальному бизнес-плану. Его первоначальный грузовой поток исчез спустя несколько лет после открытия. Однако окружающая территория тоже изменилась.

После осушения земли разбили на участки, здесь появились фермы и дороги. Все больше людей просили владельца моста Хью Эйкерса разрешить им пользоваться удобной переправой через Манавату. Содержание огромной конструкции требовало денег, и семья Эйкерс нашла решение.

В 1925 году на западной стороне построили дом смотрителя, а в феврале 1926 года начался сбор платы за проезд. Исключение делали для экстренных служб и гостей семьи владельцев. Деньги предназначались для обслуживания сооружения.

Так промышленный объект неожиданно превратился в элемент обычной дорожной сети. Его положение было крайне необычным даже для Новой Зеландии того времени. Heritage New Zealand называет Опики единственным частным платным автомобильным мостом страны в последующие десятилетия. Вокруг сооружения постепенно появилась полноценная дорога, а к 1930-м маршрут через бывшее болото уже рассматривали как часть государственной дорожной системы.

Получается почти обратная история тому, что сегодня рассказывают о «дороге в никуда». После исчезновения фабрики мост не опустел. Фермерский район вокруг него развивался, движение росло, а владельцы продолжали брать плату. Иногда это приводило к довольно комичным ситуациям.

В 1938 году через Опики ехал министр общественных работ Новой Зеландии Роберт Семпл. К этому времени уже обсуждались государственный статус дороги и избавление автомобилистов от частной платы. Смотритель моста все равно потребовал с министра обычный сбор.

По исторической записи Heritage New Zealand, Семпл был возмущен и заявил, что эта «антикварная конструкция из комической оперы» должна исчезнуть. Ему также приписывают фразу: «У нас не будет платных мостов в этой стране». Быстро выполнить обещание не удалось. Опики продолжал работать еще три десятилетия.

Владельцы брали плату, автомобили проезжали по узкому деревянному полотну, а сама конструкция постепенно стала местной достопримечательностью. Жители Палмерстон-Норта даже привозили сюда гостей специально посмотреть на необычный мост. На ветру настил заметно раскачивался, поэтому поездка могла оказаться довольно бодрящим развлечением.

Самая большая проблема интернет-версии этой истории заключается в том, что она описывает Опики как сооружение, которым почти никто не пользовался. Официальная история говорит прямо противоположное.

К 1960-м транспортный поток вырос настолько, что владельцы начали продавать льготные абонементы на проезд. За 52 года эксплуатации у подвесной системы зафиксировали всего один обрыв каната, который быстро отремонтировали. Для конструкции, собранной в том числе из бывших шахтных тросов, результат получился весьма достойным.

Возраст все же давал о себе знать. Мост оставался однополосным и имел ограничение массы примерно в три тонны. Система защиты территории от наводнений тоже менялась, и инженеры пришли к неприятному выводу: после строительства новых дамб даже умеренный паводок мог затопить старую переправу и серьезно ее повредить.

В 1965 году Национальный дорожный совет согласился субсидировать строительство нормального двухполосного бетонного моста неподалеку. Частной переправе оставалось четыре года.

В 1969 году власти округа Хоровенуа открыли новую переправу через Манавату. Она не имела старого трехтонного ограничения и, что для автомобилистов было особенно приятно, не требовала платы. Движение по подвесному мосту Опики прекратилось.

Сохранять рядом два автомобильных моста смысла уже не было. В 1970 году со старой конструкции сняли деревянный настил и элементы жесткости. Одной из причин была безопасность, другой — риск того, что тяжелые балки при паводке сорвет и понесет вниз по реке. Тогда же исчез дом смотрителя. Часть материалов семья Эйкерс впоследствии использовала на своих фермах.

Над Манавату остались только бетонные башни, подвесные тросы и висящие вертикальные тяги. Поблизости до сих пор стоит высокая труба исчезнувшей льняной фабрики. Если не знать их историю, сооружения действительно производят впечатление инфраструктуры, брошенной посреди пустого поля.

Сейчас старый маршрут проходит в стороне от современного State Highway 56. Следы прежней дороги еще можно различить на равнине, а две пары бетонных опор хорошо заметны из окрестностей. Между ними по-прежнему протянуты столетние металлические канаты, хотя часть уже потеряла натяжение или опустилась к земле.

Рядом сохранилась и бетонная фабричная труба высотой более 20 метров. Вместе эти сооружения представляют почти весь заметный остаток промышленности, которая когда-то определяла экономику окружающего региона.

Heritage New Zealand присвоила комплексу статус исторического места Category 1. Ценность представляет как сама необычная инженерная конструкция, так и её связь с некогда огромной льняной промышленностью Манавату и Хоровенуа.

На старых бетонных башнях даже сохранились следы дорожных надписей. Когда-то они сообщали водителям ограничения скорости, грузоподъемности и размер платы за проезд. Сейчас прочитать их можно только с близкого расстояния.

Историю Опики легко принять за памятник бессмысленному строительству, если посмотреть только на современную фотографию. Две массивные башни стоят по разным сторонам реки, тросы провисают в воздухе, а дороги между ними больше нет.

За этим видом скрывается довольно рациональная последовательность событий. В 1917 году промышленникам требовалось быстрее вывозить востребованное льняное волокно. Они сами оплатили большой подвесной мост. Через несколько лет отрасль рухнула, территория стала сельскохозяйственной, и переправа нашла новую работу уже в качестве частной платной дороги.

Она служила автомобилистам до 1969 года и была заменена только тогда, когда движение выросло, конструкция устарела, а рядом стало выгоднее построить современный государственный мост.

Поэтому главным парадоксом Опики оказалось совсем не то, что люди якобы продолжают платить за бесполезный мост. Гораздо удивительнее, что сооружение, построенное для фабрики, исчезнувшей почти сразу после его открытия, сумело пережить саму промышленность еще почти на полвека. Сейчас оно уже действительно никуда не ведет. Только произошло это больше пятидесяти лет назад, когда с моста сняли дорогу.