Октябрь во всем мире проходит под знаком борьбы с раком молочной железы. Особое внимание сейчас уделяют ранней диагностике. Ведь чем раньше обнаружена опухоль, тем больше у врача вариантов лечения. Их арсенал за последнюю четверть века заметно расширился.

Пожалуй, ни в одной другой области онкологии за это время не появилось столько нового. Многие открытия позволили ощутимо снизить риск того, что болезнь вернется после операции, если опухоль не успела распространиться. При некоторых видах метастатического рака новые методы помогают женщинам жить дольше и при этом сохранять качество жизни.

Одно из главных изменений связано даже не с лекарствами, а с тем, как мы понимаем саму болезнь. В 2000 году международная группа ученых, в которую входил генетик Чарльз Перу из Стэнфордского университета, исследовала активность генов в раковых клетках. Выяснилось, что под одним диагнозом скрываются разные опухоли. Они могут по-разному расти, по-разному отвечать на лечение и иметь разный прогноз. Их разделили на группы, которые назвали молекулярными подтипами.

Это открытие перевернуло представления о лекарственном лечении рака груди. Теперь врач смотрит не только на стадию заболевания — размер опухоли и то, насколько далеко она распространилась. Важно понять и ее особенности. Для этого образец ткани изучают в лаборатории. Это называется иммуногистохимическим исследованием. Оно, в частности, показывает, есть ли у раковых клеток рецепторы к эстрогену и прогестерону и много ли в них белка HER2, который способствует их росту и делению.

По сути, врач выясняет, за счет чего развивается опухоль. От ответа зависит лечение. Поэтому две женщины с одной и той же стадией рака молочной железы могут лечиться совершенно по-разному.

Если опухоль растет под действием женских половых гормонов, назначают гормонотерапию, которая блокирует их стимулирующее действие. При HER2-положительном раке используют препараты, которые прицельно блокируют белок HER2.

Если у опухоли нет рецепторов к эстрогену и прогестерону и нет избытка HER2, такой рак называют тройным негативным. Основой лечения в этом случае остается химиотерапия, иногда к ней добавляют иммунотерапию, которая помогает иммунной системе распознавать и атаковать злокачественные клетки.

Лекарства стали играть большую роль и на ранних стадиях. Их назначают до хирургического вмешательства, чтобы уменьшить новообразование, или после — чтобы снизить риск возвращения болезни. Терапия до операции дает врачу еще и важную информацию: по тому, как опухоль отреагировала на препараты, можно решить, как продолжать лечение.

Врачи научились лучше справляться и с побочными эффектами онкотерапии. Предотвратить все пока не удается, но многие из них сегодня можно держать под контролем. Современные противорвотные средства помогают уменьшить нежелательные проявления при химиотерапии. Лекарства, стимулирующие образование лейкоцитов — клеток иммунитета, — снижают риск тяжелых инфекций.

Свой поворот произошел и в хирургии. Почти 100 лет считалось, что чем больше тканей удалить, тем меньше риск возвращения болезни. Поэтому стандартом была радикальная мастэктомия: вместе с молочной железой удаляли подмышечные лимфоузлы и грудные мышцы. В 2002 году были опубликованы итоги исследования, длившегося 25 лет. Ученые сравнили операции разного объема и выяснили, что более обширная операция не продлевает женщинам жизнь.

В том же году появились результаты еще одного исследования, уже с 20-летним периодом наблюдения. Они подтвердили, что при раннем раке молочную железу можно сохранить. Если удалить опухоль и провести лучевую терапию, женщины живут так же долго, как после мастэктомии, то есть удаления всей молочной железы.

Сегодня врачи стараются сохранить молочную железу, когда это возможно. Если это не удается, во многих случаях можно выполнить реконструкцию. Развиваются и онкопластические операции: хирург удаляет опухоль и одновременно сохраняет или восстанавливает естественные очертания груди.

Еще 30 лет назад подобные методы трудно было представить. Сегодня они стали обычной практикой и помогают поддерживать качество жизни женщины после лечения. Но какими бы совершенными они ни становились, многое по-прежнему решает время. Чем раньше обнаружена опухоль, тем больше шансов справиться с болезнью.

Автор — врач-онколог, химиотерапевт

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора