Украинская сторона заявила о существенных ограничениях в работе терминалов Starlink на территории страны.

Согласно опубликованным сообщениям, ограничения сначала активировались при скорости БПЛА 160 км/ч, однако встречаются сведения, что доступ в интернет ограничивался на скорости 60—70 км/ч. Помимо предположений, что США могут таким образом наказывать Киев за неповиновение, главная причина тревоги — тотальная зависимость ВСУ от иностранной системы связи. Благодаря сравнительно доступной цене и компактности терминалы используют для связи, обмена данными и управления частью беспилотников. Если заявленные ограничения действительно введут и действовать они будут постоянно, проблема затронет сразу несколько направлений.

Почему ВСУ так боятся потерять именно Starlink?

Компактное оборудование даёт широкополосную связь без строительства наземной сети в месте применения, а это упрощает подключение множества отдельных подразделений и обмен данными между ними. Кроме того, по одному каналу можно передавать самую разную информацию: голос, видео с разведывательных аппаратов, фотографии, документы, обновления цифровых карт. Малая задержка позволяет обмениваться данными практически в реальном времени.

Как это работает?

Обычный канал управления дроном ограничен зоной прямой радиовидимости: это десятки километров, дальше сигнал пропадает. Терминал Starlink на борту переводит управление на спутниковый канал, и оператор может вести аппарат на сотни километров от себя. Он видит картинку с камеры в реальном времени, меняет маршрут и уточняет цель уже в полёте.

Поскольку Украина делает ставку на беспилотники, ограничение работы такого стабильного, удобного и в ряде случаев заранее оплаченного (в частности, Польшей) канала осложнит значительную часть операций.

Речь идёт об ограничении по скорости: если аппарат движется быстрее установленного порога, терминал перестаёт работать. Поэтому в первую очередь пострадают дальнобойные и разведывательные БПЛА: им придётся снижать скорость полёта, чтобы сохранить связь.

Пока порог остаётся высоким, это чувствительно, но не критично: дроны самолётного типа могут лететь медленнее. Серьёзные проблемы начнутся, если порог опустится до 60—70 км/ч. Управление целым рядом разведывательных и ударных БПЛА тогда сильно усложнится, а то и станет невозможным: от американских Hornet (в версиях с терминалом непосредственно на борту) до FP-1 и FP-2, которые применяют по Крыму.

Ограничение максимальной скорости может затронуть и мобильные огневые группы. Они нередко используют терминалы для связи и координации на ходу там, где нет покрытия обычной мобильной сети или она работает с перебоями.

Есть ли альтернативы?

Ближайший аналог — система Eutelsat, которую в ЕС развивали отчасти из-за осознания всех рисков, связанных с системой Илона Маска. По назначению это самая близкая замена Starlink. Но есть проблема. Терминалов Eutelsat на Украине примерно в 50 раз меньше, поэтому полноценной заменой её назвать нельзя.

Пока неизвестно, чем в действительности является это событие: показательной поркой через приучение Украины к месту или реальным желанием США прекратить своё участие в конфликте. Однако вне зависимости от ответа на этот вопрос можно убедиться, что в космосе друзей не бывает.

Спутник служит тому, кто им владеет, и лишь до тех пор, пока владелец этого хочет. Армия, у которой связь в чужих руках, воюет в долг, а долг могут востребовать в любую минуту. Поэтому собственная спутниковая группировка давно перестала быть роскошью и превратилась в один из факторов самостоятельности армии и устойчивости государства. И хорошо, что собственная орбитальная группировка низкоорбитальных спутников у России появилась, а её численность постепенно увеличивается.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.