Нижегородский районный суд признал бывшего главу АНО «Горький» Глеба Коновалова и руководителя ЧОП «Боец» Евгения Пономарева виновными в мошенничестве в особо крупном размере по делу о проекте «Новый городовой», в рамках которого городовые патрулируют центральные улицы города и проводят экскурсии для туристов. За хищение почти 14 млн руб., выделенных в рамках субсидии из бюджета Нижнего Новгорода на пошив мундиров для городовых и их охрану, подсудимые получили реальные сроки: экс-глава АНО «Горький» — четыре с половиной года колонии общего режима, глава ЧОП — четыре года колонии общего режима. С них также солидарно взыскали 13,3 млн руб. в счет возмещения материального ущерба городу, а с Глеба Коновалова — еще 1,2 млн руб. Защита с приговором не согласна и планирует его обжаловать.

Судья Нижегородского районного суда Алексей Ползунов вынес обвинительный приговор бывшему главе АНО «Горький» Глебу Коновалову и руководителю ЧОП «Боец» Евгению Пономареву, которым инкриминировали хищение субсидии из городского бюджета, выделенной на реализацию проекта «Новый городовой».

Как писал «Ъ-Приволжье», Глеб Коновалов и Евгений Пономарев, по версии следствия, похитили почти 14 млн руб. при заключении контрактов на охрану городовых по завышенным ценам и пошив мундиров для них. В обязанности городовых входят патрулирование улиц города и проведение экскурсий, их должны сопровождать охранники. Проверка Росгвардии показала, что городовые патрулировали улицы без охраны, а при выборе ЧОП, как считает следствие, подсудимые обеспечили контракт нужной им компании, сымитировав коммерческие предложения от конкурентов.

Суд признал Глеба Коновалова и Евгения Пономарева виновными в совершении преступления по ч. 4 ст. 159 УК РФ и приговорил к четырем с половиной годам колонии общего режима и четырем годам колонии общего режима соответственно. С обоих суд солидарно взыскал в пользу города 13,3 млн руб. Кроме того, экс-глава АНО «Горький» должен выплатить Нижнему Новгороду еще 1,2 млн руб. После оглашения приговора подсудимых взяли под стражу в зале суда.

Прокуратура просила осудить Глеба Коновалова на пять с половиной лет лишения свободы в колонии общего режима со штрафом 400 тыс. руб. по эпизоду с охраной городовых и на 300 тыс. руб. по эпизоду с пошивом формы, а Евгения Пономарева — на четыре года колонии общего режима со штрафом 500 тыс. руб. по эпизоду с охраной городовых.

Адвокаты утверждали, что в действиях их подзащитных нет состава преступления. По версии защиты, следствие необоснованно включило в инкриминируемую сумму уплаченные налоги, прибыль агентства, а также зарплаты сотрудников, которым платили вне зарплатного проекта. Сам Глеб Коновалов ходатайствовал о переквалификации эпизода с пошивом формы на более мягкую статью о причинении имущественного ущерба (ч. 1 ст. 165 УК РФ).

В своем последнем слове Евгений Пономарев был краток: сказал, что не признает вину, и попросил суд вынести оправдательный приговор. Глеб Коновалов отметил, что не имел умысла на хищение бюджетных средств, более того, вкладывал в проект «Новый городовой» собственные деньги и сам инициировал возврат неизрасходованных средств субсидии в бюджет города. «Проект («Новый городовой».— ''Ъ'') создан с нуля и под ключ. Мною, в том числе, были созданы рабочие места, мы выпустили квалифицированных специалистов. Данный проект повышал и повышает узнаваемость, самобытность города. С помощью института городовых осуществлялась популяризация основных ветвей власти. По эпизоду с охранной организацией я не считаю себя виновным. Это подтвердили в суде сам заказчик и проверяющие из администрации и контролирующих органов. По эпизоду с формой я честно признаю, что допустил нарушение в бухгалтерском оформлении и не могу документально подтвердить часть передаваемого имущества и понесенные расходы. За это я готов ответить и уже возместил причиненный ущерб, перечислив средства на расчетный счет администрации»,— рассказал Глеб Коновалов в последнем слове. Он также просил учесть, что у него есть семья, что ранее он не был судим и уже провел более 24 месяцев в местах ограничения свободы: больше года в следственном изоляторе, три месяца под домашним арестом и более восьми месяцев под запретом определенных действий.

В итоге суд частично поддержал позицию прокуратуры. Защита с приговором не согласна и будет его обжаловать.