Когда по долгу службы в Министерстве культуры РФ мне приходилось в середине 1990-х заниматься рядом проблем, связанных с Российской государственной библиотекой, там еще работали сотрудники, которые с восхищением вспоминали папу Александра Огановича, Огана Степановича Чубарьяна. Он был заместителем директора по науке РГБ, исполнял обязанности директора. Он был выдающимся библиотековедом, признанным в СССР и за его пределами. Уверен, да и сам Александр Оганович говорил, что выбрал профессию под влиянием отца. Книга как фундамент человеческой памяти - для историка это непреложная максима. Неслучайно Д. С. Лихачев считал, что если после вселенской катастрофы останутся библиотеки, то у человечества есть шанс на будущее.

А. О. Чубарьян воспринимает историю и в том библейском смысле, на котором настаивал Томас Манн ("Прошлое - это колодец глубины несказанной. Не вернее ли будет назвать его просто бездонным?"), и в живом перетекании настоящего в прошлое (неслучаен его первый вопрос в разговорах: "Ну, что нового?"). Восприятие и анализ "больших линий" истории, обладающих сложной повторяемостью, сочетается с вниманием к деталям, которые принадлежат лишь конкретному времени, определяют его своеобразие.

Он был вовлечен в различные политические коллизии современной истории, общался с выдающимися деятелями политической жизни, от которых в той или иной степени зависели судьбы человечества. Отсюда редкий талант переживания прошлого как настоящего, перетекающего в будущее. Поэтому с таким интересом читаешь сборник его трудов "ХХ век: взгляд историка", такие работы, как "Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 - июнь 1941", "Россия и Балтия" и другие. Он всегда старается выразить многомерность истории, множественность причин, определяющих исторический процесс, а потому избегает однозначности в оценке явлений прошлого и героев, выражавших запросы времени. Роль личности в истории - тема, вызывающая особый интерес и у широкой публики, и у научного сообщества, - не может не волновать и его, но он рассматривает ее в контексте глубинного движения исторических процессов.

А. О. Чубарьян воспринимает Россию как страну-цивилизацию, отличающуюся этническим и религиозным многоголосьем, но при этом открытую пульсации мировых исторических процессов, энергетические центры которых создавали напряжение в разных точках планеты. Это определило его подходы к созданию учебников для школ, которые он писал в соавторстве с В. Р. Мединским и А. В. Торкуновым. Создание учебной литературы для школьников - труднейший вид просветительской деятельности, миссия, требующая понимания того, что нынешняя молодежь формируется под влиянием огромного количества информации, далеко выходящей за стены школ. У него нет испуга перед молодостью: его жажде познавать, открытости миру может позавидовать любой юноша.

Создание учебной литературы для школьников - труднейший вид просветительской деятельности

Особый предмет его научных интересов - Европа. Скорее всего потому, что идеи, там рожденные, во многом определили судьбу России в XVIII-XX столетиях, а Россия в свою очередь играла одну из ключевых ролей в создании "европейской симфонии". Европейские религиозные, научные, культурные традиции прорастали в российскую жизнь, вызывая приязнь и отторжение, острейшие дискуссии славянофилов и западников, консерваторов и революционных демократов, - вся эта палитра взглядов заставляла вглядываться в историю Европы самым тщательным образом. Нынешнее положение дел на европейском континенте не может не удручать, но как человек, познавший взлеты и падения Европы в разные исторические периоды, А. О. Чубарьян понимает, что окно в Европу, прорубленное Петром I, не стоит заколачивать.

В силу советской научной традиции А. О. Чубарьян мастерски овладел методологией историзма, который был неотъемлемой составляющей марксистско-ленинского подхода к осмыслению прошлого, но для него, как и для ряда других отечественных историков, была очевидна несомненная узость общепринятых идеологических доктрин. Дискуссия о предмете и методе исторического познания в 1980-е годы стала одной из важнейших для научного сообщества, она во многом повлияла на то изменение подходов к изучению прошлого, которое предопределило развитие отечественной науки в постсоветское время. И с новой оптикой можно было взглянуть на взаимосвязь глобальных тектонических процессов развития с частной человеческой жизнью. Проблема человека, столь важная для философии ХХ века, получила свое осмысление в исторической науке, добавив новый ракурс для анализа загадки homo sapiens. "Всемирная история" в шести томах (и семи книгах) под общей редакцией А. О. Чубарьяна, вышедшая в свет в 2011 году, доказывала готовность отечественных историков к постижению сложнейших процессов человеческого бытия.

Вовсе неслучайно последний том этого академического издания называется "Мир в ХХ веке: эпоха глобальных трансформаций". А. О. Чубарьян и поныне ощущает эти самые "глобальные трансформации" как живой процесс, определяющий нерв его профессиональной деятельности и ту жажду жизни, которая сохраняет его для всех нас, его благодарных слушателей и читателей.