Сделка по поставкам российского дизеля в США произвела ошарашивающий политический эффект. Ее заключение совпало с очередным витком эскалации украинского конфликта и обменом массированными ударами ракет и БПЛА. В ЕС

22-й пакет санкций. В США, казалось бы, тоже сдвинулся с места маховик санкций — недавно

закон «об адских санкциях».

И вот Минфин США выпускает генеральную лицензию, разрешающую до 7 апреля 2027 года трансакции, связанные с продажей, доставкой, разгрузкой и импортом российского дизельного топлива. Тем не менее исключения из режима санкций по дизелю едва ли стоит считать чем-то сверхъестественным. С точки зрения американских правовых механизмов оно типично.

Парадокс правового механизма санкций США состоит в сочетании весьма жестких ограничений с возможностью гибко настраивать их под текущие интересы США.

С одной стороны, санкции против России, включая энергетический сектор, «вырезаны в граните». Упомянутый закон об «адских санкциях» существенно усложнил их отмену. В последние годы сформировался огромный пласт и других федеральных законов, подзаконных актов президента и его администрации, закрепляющих массив ограничительных мер.

С другой — полномочия президента вводить исключения из режима санкций никуда не делись. Даже в самых «адских» санкциях при необходимости можно сделать изъятия. Примечательно, что для исключений по дизелю исполнительной власти даже не потребовалось использовать механизм, закрепленный в статутах. Например, статья 115 закона имени Линдси Грэма (признан в России экстремистом и террористом) дает возможность исключений при условии обоснования такого решения в виде письменного отчета в Конгресс.

Однако есть куда как более простая процедура, не требующая, строго говоря, даже личного решения Дональда Трампа. Минфин США обладает делегированными полномочиями, в числе которых — генеральные лицензии, разрешающие те или иные сделки, которые без лицензии были бы запрещены.

Именно такая лицензия и вышла 9 октября за подписью директора Офиса по контролю зарубежных активов Минфина США Брэдли Смита. Иными словами, решение формально принято на уровне даже не министерства, а его профильного департамента. Подобных лицензий выпускается множество. Только по программе санкций в связи с «вредоносными действиями России» (после начала СВО ее можно считать основной) лицензий по самым разным сделкам выпущено более сотни. Так что сам факт появления документа сенсацией назвать трудно.

Но лицензия не означает отмену финансовых санкций. Зачастую она имеет сроки действия и может быть досрочно отменена в любой момент решением все того же Брэдли Смита или его сменщика. Причиной может стать что угодно. От изменения политического фона до затоваривания рынка США импортным дизелем.

Есть случаи, когда лицензии действуют годами. Так было, например, с белорусскими крупными предприятиями, которые выводились из-под санкций с помощью лицензий во время потепления отношений с Минском в 2010-х годах. Однако после очередного обострения в начале 2020-х лицензии аннулировали. Во множестве случаев лицензии вообще имеют техническую функцию — дать время на завершение тех или иных сделок. Спектр их применения широк.

В сухом остатке политический эффект от сделки по дизелю следует отделять от его правовой природы. Никакой отмены санкций пока не произошло.

Использован самый простой механизм изъятий, который в любой момент может захлопнуться. Однако пример показывает и возможности исполнительной власти США маневрировать и при наличии политической воли идти на послабления даже в беспрецедентных по своей жесткости ограничительных мерах.

Иван Тимофеев, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай», генеральный директор Российского совета по международным делам