Мы привыкли считать, что страны Восточной Европы – наиболее конфликтный и нервозный элемент всей политической палитры вокруг России. Основания для этого есть.

Непосредственное соседство – наиболее сложное состояние для любых отношений. Чем больше пересечений, тем острее трения. Геополитическая логика, особенно когда дело касается России, имеющей немалый опыт вторжений извне, диктует не допускать, чтобы оттуда исходила какая-либо угроза, а также добиваться предсказуемости сопредельных территорий. Обеспечивали эту предсказуемость по-разному. В некоторых случаях за счёт прямого присоединения, в других – опосредованными формами контроля. Ну и поскольку все западные соседи России – государства по сравнению с ней небольшие или даже крошечные, их действия зачастую определялись именно страхом – обоснованным либо иррациональным.

Период острого военно-политического кризиса, начавшегося в 2022 г., казалось бы, подтвердил предположение, что ожидать стабильности между Россией и Восточной Европой не надо. Страны, вступившие в НАТО и Евросоюз в конце ХХ – начале XXI века, продвигают самый непримиримый курс даже не сдерживания, а отбрасывания России.

Их собственные возможности недостаточны, но они используют механизмы международных объединений, прежде всего всё более милитаристски настроенного ЕС, чтобы подталкивать крупные государства – члены к ужесточению позиции. Cвежий пример – высказывания главы МИД Польши Сикорского, который фактически призвал к провоцированию России на Балтике и в районе Калининграда.

Боевитость Восточной Европы является продолжением линии, которая реализовывалась с 1990-х годов. В её основе лежала уверенность, что экспансия западных военно-политических альянсов – объективный исторический процесс. И сам по себе факт расширения обеспечивает безопасность, для поддержания которой никаких военных действий не понадобится.

Этот подход доминировал у Западной Европы и США, всерьёз вступать в военную конфронтацию с Россией из-за пограничных с ней государств никто не собирался. Считалось, что этого никогда и не понадобится. Иными словами, новые страны – члены исходили из того, что вступление в союз – само по себе гарантия безопасности. А страны – ветераны были уверены, что до реализации этих гарантий никогда не дойдёт.

Вынесем за скобки роль, которую экспансия НАТО сыграла в разжигании конфликта вокруг Украины. Результат – вопрос военных гарантий из теоретического стал практическим. И вот тут возникает новая коллизия.

С одной стороны, НАТО не может отказаться от своих обязательств в сфере безопасности, потому что их невыполнение повлечёт за собой обрушение альянса – в нём утратится смысл. С другой – формулировка Статьи 5 Вашингтонского договора не настолько однозначна, как принято считать, автоматизма там нет.

Неполная уверенность восточноевропейцев, что им придут на выручку (исторический опыт оставляет место для сомнений), заставляет верхушку большинства стран ещё больше провоцировать и Россию, и грандов, чтобы прочнее привязать последних.

А дальше самое интересное – в какой роли видят себя восточноевропейские государства, если военное столкновение с Россией всё же состоится? Непредвзятый анализ свидетельствует, что это, вероятнее всего, поле боя и авангард, который кидают на амбразуру крупные западные державы. Собственно, и то, и другое наблюдается на примере Украины.

Воевать западноевропейские народы сами не хотят и не готовы, а вот делегировать эту функцию тем, кто захочет её выполнять, с удовольствием. Но если Украина по тем или иными причинам следовать такой модели не против, то с остальными восточноевропейцами сложнее.

Прибалтику не берём, тамошний уровень политического сознания – за пределами серьёзного обсуждения. А вот относительно солидные страны с государственной традицией – Польша, Чехия, Румыния – осознают опасность оказаться брошенными под паровоз военного обострения в интересах европейского истеблишмента. На риторике это не сказывается, зато практические действия отличаются некоторой осмотрительностью.

В условиях военного обострения, а эскалация, инициированная Киевом, чревата нарастанием количества казусов, способных втянуть соседей, это ставит перед ними вопрос ребром. Содействие дальнейшему нагнетанию будет стремительно повышать риски именно для них. До сих пор в России исходили из того, что если кто в Европе и может содействовать урегулированию, то это крупные государства, не подверженные страху перед Россией. Но в по-настоящему военной ситуации логика может быть и обратная: именно те, кто имеет основания всерьёз опасаться, заинтересованы в контролируемой обстановке. Рациональность побеждает не всегда. Но просто махнуть рукой на Восточную Европу как на безнадёжный случай для нас тоже неправильно.

Автор: Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике».