11. Наберешься разума
Она сидела на узкой кровати, металлической, ввинченной в пол, и казалось, что кровать – продолжение ее тела. Она сидела и смотрела на меня исподлобья сквозь густую челку с прядками неоновых светляков.
– Ну здравствуй, – сказала я, ловя себя на мыслях, что она совсем не похожа на Ганса. Впрочем, все ли дети похожи на своих родителей? – Здравствуй, Анфиса.
Старик Леонис поднялся с места и подал мне руку.
– Это госпожа Разия, – произнес старик и кивнул девчонке, и я поморщилась: какая к черту из меня госпожа. – Она работала с твоим отцом. Анфиса, поздоровайся, не сиди как камень.
Я почуяла на себе резкий взгляд, колючий, как у зверька в ловушке. Анфиса не шелохнулась.
– Слушай, Лео, ну ты формальностей развел. Не госпожа я, а обычная тетка. Зачем ребенка-то запугал?
Еще один взгляд, возмущенный, но не злой. Светящиеся прядки рассыпались по лбу.
– Анфиса, – укоризненно прошептал Леонис.
Она не ответила.
Черт возьми, как люди вообще разговаривают с детьми!
– Слушай, подруга, – я поперхнулась вдруг и раскашлялась, и в гортани моей задребезжала странная хрипотца. – К черту церемонии. Зови меня просто Разия. Твой отец очень просил, чтобы ты поехала со мной.
Да ничего он не просил! Не было такого разговора между нами. Вообще никакого разговора не было, потому что когда случается разгерметизация, тебе не до болтовни, полезай в скафандр и делай что должен, пока твой воздух еще не рассеялся по всей вселенной, заняв, как и положено газам, предоставляемый ему объем. Не было никаких ни слов, ни прощаний, ни киношных соплей. Не бы-ло. Просто раз – и аварийка, раз – и скафандр, раз – и метеороид, и трещина, и декомпрессия, и поминай как звали. Космос – злое местечко, Анфиса. Хотя как раз тебе об этом знать не обязательно.
– Я отвезу тебя, – к чему рассусоливать? скажи ей как есть и дело с концом. – Я отвезу тебя на Мейру-3 к твоим родным.
Она сидела без движения, худая девчонка в шортах и цветастых кедах, и в этой модной майчонке, которую ты распыляешь на себя из баллончика и ткань застывает на воздухе, отчего иной раз кажется, будто люди одеты в лаваш или в «рассветовский» блин. Она молчала.
– Не будь столь невежлива, – буркнул Леонис в ее сторону, но я подняла ладонь, и старик отступил, освобождая мне поле для битвы.
Я сделала шаг.
– Послушай, – я опустилась перед девчонкой на колени, и наши взгляды встретили друг друга вровень. – Я ведь сама оттуда. У меня фамилия Аль-Мейрия. Так что в каком-то смысле мы тоже с тобою родичи.
– Но мне не нужны никакие родичи, – она бросила эти слова, будто колючки на диких травах. – Они даже не знают, как назвать меня. Зовут как чужие, по паспорту.
Я усмехнулась:
– А, камень в огород! Ну хорошо, я назову тебя, как скажешь. Скажи, как лучше. Черт, ты же не знаешь, что такое огород, – что за чушь я несу? – Не важно. На Мейре будет все: и огороды, и камни, и куча других вещей, которых ты себе даже не представляешь.
«Например, моя семейка», – мелькнула мысль, и я, не желая лишний раз будить ненужных воспоминаний, оборвала себя на полуслове.
Леонис скучающе жевал табачную пастилку. Анфиса пялилась в пол.
Да как же с ней общаться-то?
«Девчонка у меня с характером, – не раз говаривал Ганс, пока мы маялись в пространственных пустотах. – Она молодец, Фисуненок мой. Она без меня все может».
– Я не чужая тебе, – сказала я, не отрывая от девчонки взгляда. – Я знала твоего отца. Я знала многое о нем, Фисуненок.
Анфиса вскинулась, сверкнула глазами. Затихла.
– Ну что, идешь?
Леонис покачал головой.
– Иду, – произнесла Анфиса еле слышно.
И мы пошли.
Мы подписали документы, и старик Леонис, пропустив за раз полбутылки «хлорелловки», проводил нас до доков. Мы уладили формальности, и створки стыковочных шлюзов захлопнулись за нашими спинами. Нас встретил кисловатый, металлический запах старого грузовика, мерцание светодиодных ламп и тихий вентиляционный шелест.
– Ну вот, – я сбросила рюкзак с плеча. – Летим две недели. Правила просты: вещей не разбрасывать, пристегиваться по приказу, слушать, что я говорю, за собой убирать. Лады?
Анфиса молча кивнула.
– Давай, Фисуша. Вон там твое купе. Потерпишь меня, противную старую тетку, а там и Мейра подоспеет со всеми нашими мейранцами.
«От которых я в пятнадцать лет слиняла в трюме овощевоза», – так подумала я, но Анфисе и об этом знать не обязательно. Пусть видит меня как оплывшую тетку в затертом комбинезоне, тетку, что прячет седину в тугой косе, завязанной платком. Пусть думает про меня что хочет. Пусть набирается разума. В конце концов, всего две недели…
Так подумала я и собралась уже идти в пультовую, как вдруг Анфиса спросила меня:
– Мы здесь одни?
И тут же в голову ударило отвратительной мыслью: со мной теперь больше не будет Ганса. Не будет больше Ганса. Не будет.
Не будет у меня инженера-механика. И на борту у меня некомплект.
– Одни, – сказала я. Дальний светильник снова заморгал; надо бы проверить контакты. Где-то щелкнул переключатель. Наверное, нагрелась вода. Надо сходить и проверить кислородные батареи. И фильтры. Ганс как будто бы совсем недавно закупал коробку фильтров.
Неплохо бы проверить движок перед стартом, порыскать, что где лежало у Ганса по подсобкам, полазить по реакторной, сказать, чтобы прибрал свой хаос…
– Ладно, – я бросила это резче, чем следовало. – Давай, приходи в себя. У меня работы по уши.
– Но госпожа Разия, – начала Анфиса, и я оборвала ее:
– Никакая к черту я не госпожа.
Мы отложили старт; я долго ругалась с диспетчерской, но мне все же сместили окно на четверо суток позднее. Потом настал черед отдела кадров; там я ругалась дольше, чем положено.
– Вам следовало обратиться раньше, – говорили мне, и я прекрасно понимала это, но черт возьми, со мной уже не будет Ганса!
Весь день я провозилась с этим, проклиная себя за забывчивость, и липкая пакость росла в моей душе, как будто я, ища напарника, предаю тем самым Гансову память. Весь день я провозилась, так ничего и не решив. Я возвращалась в доки, попав в пересменку; я долго шла, позволив толпе вести меня. Я плыла по течению, и течение в конце концов прибило меня к проходной.
Я очнулась.
– Анфиса! – мои ботинки прогрохотали по железной лестнице на пути к каютам. – Это я, твоя противная тетка!
Каюты встретили меня молчанием. Пустые, холодные, тесные – мы называли две маленьких «купе», а большую – «плацкартом». Анфисы не было ни там, ни там.
Светильники горели ровно, не моргая.
Какие-то мысли щелкнули в мозгу: хорошо бы позвать ребят из доков помочь мне навести порядок, хорошо бы заменить освещение целиком, но это, уже, наверное, на Мейре; хорошо бы проверить накладные и мейранские документы, хорошо бы то, хорошо бы это… Я поднялась в пультовую. Экраны молчали чернотой. Нет, ну ходят же в рейсы одиночки, справляются как-то! И я когда-то справлялась, когда была помоложе…
На приборных панелях мерцали редкие огоньки.
– Анфиса, – я наклонилась к микрофону. – Не знаю, где ты там лазаешь, но я вернулась, так что подходи.
Динамик чихнул и ответил голосом красавчика Дитриха из четвертого дока:
– О! Маманя приехала!
– Какого черта? – непрошенное ругательство сорвалось с языка. – Ты чего забыл там, стервец?
– Мы у реакторной, – рассмеялся Дитрих. – Давай, подходи-ка к нам.
Я встретила их в Гансовой подсобке, доверху заваленной старыми платами, проводами и прочим хламом. Красавчик Дитрих, насвистывая что-то под нос, укладывал коробки в фиксаторы. Анфиса сидела чуть поодаль – шорты, майка, цветастые кеды – и копалась в ящике письменного стола.
– Здрасте, – фыркнула я. – Без меня меня женили, что ли? Как это понимать?
Дитрих белозубо ухмыльнулся:
– Не, маманя, на женитьбу не надейся, у меня свой контракт. Я только так, по мелочевке тут.
– И как же ты попал сюда по мелочевке? Я вроде в гости не звала.
– Фу, как грубо, – Дитрих скорчил рожицу. – Смотри, вот тут я сделал список, где что лежит. А сюда свалил хламье. Как видишь, не украл, не съел, не выбросил, так что не парься, маманя.
– Не отпирайся, сынок, – я подошла к нему почти вплотную. – Ключи-то у тебя откуда, а?
Черт, ну и выбирал же Ганс себе друзей.
– Ну эй, маманя, ну не переживай ты так. Все нормально же было. И вообще, разве мог бы я обидеть маленькую фройляйн своим отказом?
Воздух в подсобке едва не зазвенел от тишины, едва не застыл, как углекислота на внешних контурах. Анфиса снова бросилась в меня своим чертополошьим взглядом.
– Анфиса?
Я вдруг заметила, что у нее в руках Гансова записная книжка. Ну конечно. Она перебирала вещи своего отца.
– А черт с вами, – я отмахнулась и припечатала сочным мейранским словцом. – За помощь, конечно, спасибо, сынаня, но вы предупреждайте, пожалуйста, заранее. А с тобою, фройляйн, – я повернулась к Анфисе, – я отдельно поговорю. Лады?
– Лады, маманя, – Дитрих шутливо поклонился. – Выпустишь меня из шлюза?
– Иди уже, – бросила я. Дитрих вышел.
Мы с Анфисой остались одни.
– Еще одно правило, – я сказала это, вынимая записную книжку у нее из рук. – Дела отца теперь мои дела. Мой грузовик, мои правила. Понятно?
Молчит. Обиделась. Дуется. Как есть чертополох. Колючий мейранский чертополох.
– Мы так развалимся на первом же маневре, Фиса, – я заглянула ей в глаза. – Наберись, пожалуйста, хоть немного разума. Ты понимаешь это, Фисуненок?
Анфиса не произнесла ни слова.
Впрочем, я уже привыкла к этому.
#writober
#writober_rpc
| # | Наименование новости | Тональность | Информативность | Дата публикации |
|---|---|---|---|---|
| 1 | И снова седая ночь... Дочка забегала ко мне, как обычно ... | 0 | 7.37 | 02-10-2026 |
| 2 | Часть 4. «Отпусти» Наверное, мне снился очередной сон, полный тревог ... | 0 | 8.03 | 26-09-2026 |
| 3 | Звездная пыль иллюзий Глава 1 vk.ru/wall100015360_4382 Глава 2 https://vk.ru/wall100015360_4387 Глава ... | 0 | 10.87 | 03-10-2026 |
| 4 | Глава третья. О том, лихо дело –начало и упрямству все ... | 0 | 6 | 03-10-2026 |
| 5 | Вечное падение вокруг дома Параграф по механике никак не давался. ... | 0 | 6.21 | 07-10-2026 |
| 6 | Муж решил проучить меня и устроил «разбор полётов» при родне. ... | 0 | 7.39 | 27-09-2026 |
| 7 | Муж решил проучить меня и устроил «разбор полётов» при родне. ... | 0 | 7.39 | 27-09-2026 |
| 8 | Муж решил проучить меня и устроил «разбор полётов» при родне. ... | 0 | 7.39 | 27-09-2026 |
| 9 | «Мой сын достоин лучшего, а ты даже борщ варить не ... | 0 | 6.47 | 05-10-2026 |
| 10 | Любить зиму — А вот я — люблю зиму! — ... | 0 | 5.83 | 11-10-2026 |