Илья Сельвинский. * * * Человек умирал на больничной койке. ...

Дата публикации: 10-10-2026 16:51:00

Илья Сельвинский.
* * *
Человек умирал на больничной койке.
Был он профессор. Седой и старый.
Дышал то бурно, то кое-как,
А секунды на часиках
почему-то стали.
По нем ознобом бежал огонь,
Отдирая костяк от мышц.
И, как всегда бывает в агонии,
Тело таило огромную мысль.
В зубах, плечах, коленях - везде
Все в нем клокочет, не хочет, сердится...
А пальцы как будто держали в узде
Какого-то зверя. Может быть, сердце.
Вокруг стояли ученики.
- А доктор где?
- Куда смылся?
- Ольга!
- Что?
- Одеяло накинь!
Голос Ольги: - Не вижу смысла.
О чем он думал?
О, совсем не о том,
Что, будь он ловчей по природе,
Он стал бы не винтиком, а винтом,
Членом коллегии или чем-нибудь вроде;
И не о том, что по жизни шел,
Медь находя или олово,
Но так ни разу и не нашел
Золота
в конскую голову.
Нет. Не об этом. Он вспомнил случай:
Еще молодой геолог,
Он спал в палатке во мгле дремучей
Среди валунов ослизлых и голых.
И вдруг - очнулся. Не он - ястреб!
Как он почуял в дремучей мгле,
Что рядом. Лежит Счастье -
Девушка. Девятнадцати лет?
Днем они сталкивались на работе,
Она улыбалась ему подчас.
Но полночь... в ней первобытное что-то,
Космоса властный час!
Сон и полночь. Две стихии,
Где груз бытовщины уже невесом,
Где крылья приподняты,
как
стихи, -
Полночью можно все.
Волосы пахли духами "шанель".
Чудесный запах... С весною схожий...
Он сунул руку ей под шинель -
И пальцы увидели блеск ее кожи.
Но тут же громко подумал: "нет!"
Отдернул руку и отвернулся.
Утром опять полотняная улица,
ДОбыча
медных
недр.
И гордый дух его душу наполнил:
Черт возьми! Не совсем одурел.
Сколько лет он об этом не помнил
И вдруг - вспомнил. На смертном одре.
Вспомнил! Все! В последнем бреду,
Как обличающую улику,
Снежную,
заревую улыбку,
Голос ее, ее доброту.
У валуна рябого и голого
Вдруг - царевна... Как волшебство!
Ведь это и было в жизни его
Золотом
в конскую голову.
А он не понял. Женился случайно
Бог знает на ком. Почти без любви.
И он подытоживает... Сличает...
А хрипы в груди не хрипы - львы!
Напрасно его усыпляет морфий:
Слезы текут, и в горле клубок;
Ведь только сейчас он понял, мертвый,
Что самое главное -
Любовь.
Все равно какая -
тихая, глубокая
Бурная ли, что пройдет в одночасье,
Фаустианская или лубочная, -
Только бы счастье!
Бегают нянечки... Плач голосистый...
А он не смеет. На них. Смотреть.
Ему было стыдно смотреть в глазницы
Такой серьезной старухи, как Смерть.
Стыдно. И он опускает вожжи.
А кто-то считает: пять... шесть...
Всякая жизнь,
какая ни есть, -
Это мир
упущенных
возможностей.
Нужно ль об этом в предсмертный час,
Где доброе также бесцельно, как злое?
Н У Ж Н О!
Ибо
в могилу
нас,
Как мать на фронт, провожает Былое.
1962
1.Художник – Susanne Ammann.
2.Художник – Lennart Schou (Леннарт Шоу).
3.Иллюстрация взята из открытых источников в сети Интернет.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	. Илья Сельвинский Человек умирал на больничной койке. Был он ...	0	8.77	30-09-2026
2	Илья Сельвинский Золото в конскую голову Человек умирал на больничной ...	0	8.41	05-10-2026
3	Человек умирал на больничной койке. Был он профессор. Седой и ...	0	12.57	06-10-2026
4	* * * Я так люблю, как здесь любить нельзя, ...	0	6.33	10-10-2026
5	Если ты меня любишь, ты прощаешь мне всё. Соглашаюсь, и ...	0	5.87	29-09-2026
6	Космос [id44368089|Роман Сорокин] "...миллионы лет без смысла и без цели носиться с землей вокруг ...	0	7.35	01-10-2026
7	Под берестой. Под множеством Под малостью В спонтанности Из вне.... ...	1	7.2	03-10-2026
8	Мои личные Альфа Центавра и Лемурия Слушай, есть такие моменты, которые бьют не просто в самое сердечко, а прямиком в солнечное сплетение, выбивая из лёгких весь воздух. Это тот самый сбой в матрице, когда обыденность даёт трещину, и сквозь неё просвечивает что-то настоящее. Давай я попробую разложить это чувство по полочкам, пока эти слова, пульсирующие и горячие, сами складываются в объёмную картину. Представь себе обычный, совершенно безликий серый вечер. Один из тех паршивых будней, которые уже не просто в печенках сидят, а въелись в подкорку, как застарелая грязь. Монотонность, усталость, предсказуемость каждого следующего шага. И тут, в этом вакууме безвременья, появляешься ты. И мир не просто замирает — он схлопывается в одну-единственную точку, в тебя. Серьёзно, это какой-то чистый визуальный обман, магия в первозданном, не киношном виде! Это не просто «нравится». Это на клеточном уровне, как будто кто-то свыше провёл невидимые линии, и ты подходишь мне по цвету волос, по изгибу фигуры, по тому, как падает свет на твои плечи — пазл сошелся на все сто, идеальная картинка, которую мой мозг не придумывал, но сразу узнал. Тот самый момент, когда понимаешь: все предыдущие встречи были лишь генеральной репетицией. Мы стоим, разделённые миллиметрами и одновременно парсеками, и тянем эти последние секунды перед неизбежным, как тягучую карамель. И я со своей дури, на этом адреналиновом пике, говорю, почти выдыхаю: «А давай тебя поцелую?» Как только докурим, в натуре. И ты такая смотришь… А у тебя губы в глазури блестят. Не в этой дешёвой, липкой помаде, которая остаётся на чашках, а реально как самый дорогой леденец на морозе, так и хочется провести языком, чтобы почувствовать этот холод и сладость. И в этот момент я просто улетаю. Мозг, со всей его логикой и анализом, отключается за ненадобностью. Остаётся только древняя, первобытная прошивка — чистые инстинкты.  Я растворяюсь в глазах твоих цвета лазури. И это же не просто цвет, который можно описать словами «голубой» или «синий». Это бездонный, кристально чистый океан где-то на Бали, где видно каждый камушек на дне! В них можно утонуть без спасательного круга, без права на всплытие, и, честно говоря, мне вообще не хочется выплывать. Зачем? Там, на глубине, лучше, чем на поверхности. В этот момент я чувствую абсолютную, звенящую гармонию — всё в ажуре, всё на своих местах, как идеально настроенный музыкальный инструмент. Внутри меня не просто банальные бабочки, о которых пишут в дешёвых романах. Нет. Там целый Cirque du Soleil летает — с акробатами, которые кувыркаются в животе, с огненным шоу в груди и барабанщиками, отбивающими сумасшедший ритм прямо в горле. Это не просто симпатия или «искра». Это когда во мне, прямо в грудной клетке, обламываются стрелы амура — бам, бам, одна за другой — и ты уже официально мой личный наркотик, моя единственная дозировка счастья. Это уже не просто влюблённость, это мания, настоящая золотая лихорадка, где главный приз — ты. Ты — моя Лемурия. Понимаешь, о чём я? Не просто красивая метафора. Мифический, затерянный рай, праматерь цивилизаций, которого нет ни на одной физической карте, атласе или GPS-навигаторе, но который существует в моём личном измерении и манит меня так, что сносит крышу и рушит все внутренние опоры. Я меняю в своей внутренней культуре давно не май — на календаре у нормальных людей какой-нибудь паршивый ноябрь, слякоть, пронизывающий ветер и единственное желание — завернуться в тяжёлый плед с головой. Но с тобой у меня внутри всегда, в любую погоду и время года, плюс двадцать пять по Цельсию, лёгкий бриз с океана и вечно цветёт та самая, невозможная в это время года, сирень. Воздух пахнет озоном после грозы и твоими духами. Я в этой ментальной магии и управлении реальностью чуточку шарю, поверь мне. Это не слепая вера, это практика. Когда извне накатывает тоска, серая плесень рутины или чужая злоба, я просто делаю мысленное, резкое, как удар хлыста, «Авада-кедавра!» — и вся эта липкая, холодная грусть убита на месте, без права на реанимацию и сопли.  Никаких драм, никаких выяснений отношений с самим собой. Delete. Корзина. Очищена. Но знаешь, что самое по-настоящему крышесносное, что отличает это чувство от всего, что было до? Альфа Центавра, моя ближайшая звёздная система, не просто светит в небе. Она зовёт меня в путь. Она пульсирует, как маяк, и этот сигнал идёт не извне, а изнутри.  Это как мой внутренний навигатор, тот самый голос, который обычно говорит «через 200 метров поверните направо», вдруг сходит с ума и орёт во всё горло: «Маршрут перестроен! Впереди неизведанные галактики! Конечная точка неизвестна, но она того стоит!» И я не сопротивляюсь. Ни капельки. Потому что я понимаю: если твоя личная звезда, твой персональный квазар светит так ослепительно, что затмевает Солнце, то срываться с насиженного, безопасного места — это не безумие. Это единственный нормальный, единственно верный способ жить. Это как дышать после удушья. Поехали? Я уже мысленно бью по клавиатуре, бронируя нам два билета в один конец в этот наш личный, только что открытый космос. И мне совершенно не важно, что мы будем там делать. Просто быть.	0	7.2	02-10-2026
9	Ты не вспомнишь, как я уходил, как сдвигал коридоры и ...	0	5	28-09-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 8.93. Источник: vk.com.