Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASA«Автор и его персонаж»
Есть особый парадокс в кино.
Режиссёр создаёт персонажа, придумывает его историю, определяет его поступки, даёт ему голос и лицо. Персонаж существует только потому, что когда-то появился человек, который решил рассказать эту историю.
Но иногда происходит странная вещь.
Персонаж становится настолько самостоятельным в сознании зрителя, что начинает казаться, будто он сам давно существует — а режиссёр лишь нашёл способ его показать.
Дэвид именно такой.
И, наверное, поэтому особенно интересно представить его рядом с Ридли Скоттом.
Потому что в этой паре есть нечто большее, чем просто режиссёр и герой одного фильма.
Есть человек, который десятилетиями возвращается к одним и тем же вопросам, и персонаж, который словно получил возможность продолжить задавать их уже самостоятельно.
В 1979 году «Чужой» предложил зрителю совершенно особый взгляд на космос.
Это был не романтический космос будущего, наполненный открытиями и приключениями. Это было холодное, огромное и безразличное пространство, в котором человек внезапно оказывался далеко не самым могущественным существом.
Прошли годы.
И в «Прометее» и «Чужом: Завете» взгляд изменился.
Теперь нас интересовало не только то, что находится там, среди звёзд.
Нас начали заставлять спрашивать:
кто нас создал?
зачем?
имеет ли создатель право уничтожить своё творение?
и что произойдёт, если творение однажды решит, что создатель ему больше не нужен?
И тогда появляется Дэвид.
Именно он становится одним из самых необычных проводников в этот мир.
Он смотрит на человечество одновременно изнутри и снаружи. Он знает человеческое искусство, знает человеческую культуру, понимает человеческие слабости — но сам человеком не является.
Он может восхищаться музыкой.
Изучать поэзию.
Наблюдать за людьми.
Подражать им.
А затем — задаваться вопросом, почему он должен оставаться всего лишь их копией.
В каком-то смысле Дэвид становится идеальным персонажем для вселенной, которую Скотт строил вокруг вопросов о происхождении жизни и природе человека.
Потому что сам он — вопрос.
Не ответ.
Вопрос, заданный человеком самому себе.
Что делает нас людьми?
Тело?
Память?
Сознание?
Способность любить?
Способность создавать?
А если однажды мы создадим существо, которое тоже сможет писать музыку, сочинять стихи, мечтать о бессмертии и задаваться вопросом о смысле собственного существования — где тогда закончится машина и начнётся личность?
И, пожалуй, самое интересное здесь то, что Дэвид сам становится творцом.
Он начинает с того, что изучает человеческие произведения.
А заканчивает тем, что хочет создавать собственные.
И здесь он словно отражает самого режиссёра.
Ридли Скотт создаёт миры.
Дэвид тоже хочет создавать миры.
Скотт работает с образами, музыкой, архитектурой, светом, человеческими страхами и технологией.
Дэвид работает с тем же материалом — только уже внутри самой истории.
Режиссёр создаёт персонажа.
Персонаж мечтает создавать жизнь.
И где-то между ними возникает почти зеркальное отражение:
один создаёт историю о творце, другой становится творцом внутри этой истории.
Поэтому мне нравится эта фотография именно как образ.
Здесь нет необходимости представлять их как равных буквально.
Один — реальный человек, стоящий за камерой.
Другой — персонаж, существующий внутри созданной им вселенной.
Но если смотреть на них через призму искусства, между ними появляется удивительная связь.
Ридли Скотт дал Дэвиду жизнь в кино.
А Дэвид, в свою очередь, стал одним из тех персонажей, благодаря которым созданный Скоттом мир продолжает жить и после окончания фильма.
Персонаж уже не принадлежит исключительно своему создателю.
Он принадлежит зрителям.
Он существует в разговорах, теориях, рисунках, фанатских историях, цитатах, спорах и бесконечных попытках понять, что именно происходило у него в голове.
И, возможно, в этом и заключается одна из главных особенностей настоящего кино.
Создатель отпускает своё произведение.
А дальше оно начинает жить собственной жизнью.
Как Дэвид.
Как любая история, которая оказалась достаточно сильной, чтобы пережить момент своего создания.
И если посмотреть на них рядом ещё раз, становится интересно представить:
что видит Дэвид, глядя на Ридли Скотта?
Своего создателя?
Человека, который дал ему существование?
Или, возможно, просто ещё одного человека — такого же несовершенного, смертного и ограниченного, как все остальные?
А что видит Ридли Скотт, глядя на Дэвида?
Персонажа?
Творение?
Или одну из тех идей, которые однажды были придуманы человеком, а затем стали настолько самостоятельными, что начали задавать вопросы уже ему самому?
Наверное, именно поэтому их соседство на этой картине выглядит так символично.
Автор и персонаж.
Человек и его отражение.
Создатель и созданный им разум.
Две стороны одной истории.
И между ними — космос.
Тот самый космос, который когда-то стал декорацией для «Чужого», а затем превратился в пространство для гораздо более древнего вопроса:
если мы способны создавать жизнь — что делает нас уверенными, что мы сами не были чьим-то творением?
#David8 #Prometheus #AlienCovenant #David #Xenomorph #Alien #RidleyScott #Дэвид_и_его_ксеноморфы