За годы управления технологическим бизнесом я привык оценивать технологии не по убедительности демонстрации, а по результату: меняется ли процесс, растет ли эффективность и становится ли компания сильнее. Поэтому агентный ИИ для меня не просто очередной этап развития интерфейсов, а проверка зрелости бизнеса, отрасли и всей экономики. Переход к агентному ИИ совпал с серьезными вызовами: нужно повышать рентабельность предприятий и сохранять независимую ИТ-индустрию.

Правительство в июле 2026 года подготовило показатели эффективности внедрения ИИ для 19 отраслей, ключевые из них - рост прибыли, выручки и снижение затрат. Минцифры и минпромторг разрабатывают правила интеграции ИИ-агентов с промышленным ПО, планируя представить перечень открытых протоколов до 1 декабря 2026 года. Но главный вопрос - какую экономику построим вокруг этих агентов. По сути это экзамен, который будут сдавать собственники бизнеса, внутренний ИТ, разработчики и государство.

Для руководителя агентизация должна начинаться с выбора результата: какой участок можно передать цифровому исполнителю и сколько стоит ошибка. Эффект возникнет, только когда высвобожденное время сотрудников превращается в дополнительную выручку, более высокое качество или новые услуги.

Внутренний ИТ тогда поднимается до роли архитектора корпоративного контекста и цифровой рабочей силы. Его задача - создать безопасный конвейер: проверенные данные, модель полномочий, тестовую среду, контроль затрат и процедуру допуска агента в продуктив. ДИТ будущего - не департамент запретов, а регулятор цифровых исполнителей.

Агентная экономика меняет структуру спроса на кадры. Растет потребность в специалистах по данным, процессам, интеграции и безопасности. ИИ должен высвобождать людей для создания новой ценности.

ИТ-компании и вендоры ПО не исчезнут, но изменится их роль. Бизнес продолжит покупать сложные интеграции, накопленные данные, инфраструктуру, безопасность и гарантию результата. Клиенту нужен не "ИИ в системе", а быстрый и прозрачный бизнес-процесс. При этом автоматизация разработки не должна привести к деиндустриализации ИТ-отрасли. Если независимые вендоры исчезнут, рынок сконцентрируется вокруг закрытых экосистем, что приведет к потере компетенций и налоговой базы.

Поэтому для заказчика и государства пора научиться различать не только российское и иностранное, но и зрелое и незрелое, открытое и закрытое ПО. Реестр отечественного ПО уже содержит 32 тысячи продуктов, но пока не показывает их реальную ценность. Профессиональному ИТ-сообществу, заказчикам и экспертам предстоит сформировать доступную для всего рынка практическую рамку доверенных цифровых исполнителей, зафиксировав стандарты автономности, безопасности, аудита и оценки эффективности ИИ-агентов для различных отраслевых сценариев. Требования не должны становиться барьером входа, который способны преодолеть только крупнейшие экосистемы.