Незаконный бизнес по врезке в нефтепроводы и производству топлива из краденого сырья осваивает новые территории и объемы. В 2026 году такие факты зафиксированы в регионах, где раньше хищений нефти не наблюдалось. По данным сервиса «Яндекс Вордстат», число поисковых запросов «мини НПЗ» начало лавинообразно расти — от 782 в мае до 54,5 тыс. в июле. Даже после стабилизации ситуации с топливом интерес к мобильным заводам по производству бензина и ДТ из сырой нефти остается стабильно высоким (в августе «мини НПЗ» искали 6382 раза). О тенденциях на рынке незаконного оборота нефтепродуктов «Известиям» рассказали источники, знакомые с ситуацией.

Добрянский райсуд Пермского края приступил к рассмотрению дела группировки, промышлявшей врезкой в нефтемагистраль с целью хищения сырья для топлива. На скамье подсудимых восемь человек во главе с 49-летним предполагаемым организатором. В совершении преступлений были задействованы тягачи с прицепами-цистернами (имелись даже разрешения на транспортировку огнеопасных грузов). Один из соучастников блокировал дорогу на тракторе путем вскрытия грунта. По данным полиции, было похищено как минимум 136 т нефтепродуктов на сумму свыше 4 млн рублей.

В Югре начался судебный процесс над жителями ХМАО, пытавшимися сделать врезку в нефтепровод в Лангепас в 2024 году. Предполагаемые сообщники повредили трубы в Нижневартовском районе и предприняли три попытки присоединиться к магистрали, но были замечены службой безопасности. Злоумышленники успели снять изоляцию и вскрыть металл действующего напорного нефтепровода, поставили патрубок с запорной арматурой.

В августе суд в Нижегородской области назначил от пяти до шести лет колонии троим преступникам, установившим врезку в нефтепровод «Альметьевск – Нижний Новгород». Старший из мужчин (ему 58 лет) ранее уже был судим за аналогичное преступление.

Современные врезки всё реже напоминают кустарные конструкции. Для хищения топлива преступники могут применять скрытые подземные отводы, насосное оборудование, емкости для накопления продукта, шланги высокого давления, транспорт и конспиративную связь, рассказал на условиях анонимности источник «Известий» в силовых структурах Дагестана.

— Чем сложнее схема, тем выше не только ущерб, но и риск крупной аварии, — рассказал он.

Незаконное подключение к магистральной трубе — это вмешательство в работу в объекта повышенной опасности, которое может обернуться масштабным разливом нефтепродуктов, затратной рекультивацией почвы и угрозой для жителей ближайших населенных пунктов.

— Хищение становится экономически привлекательным там, где есть возможность быстро легализовать или замаскировать украденное сырье, — продолжает собеседник редакции. — Один из таких способов — переработка на малых, не всегда законно работающих установках и последующая продажа продукции через непрозрачные каналы сбыта.

Нелегальные мини-НПЗ могут быть частью устойчивых теневых цепочек, в которые входят незаконный отбор нефти, неформальные каналы перевозки и реализация низкокачественного топлива. Собеседник полагает, что простота кустарных установок и высокий спрос на дешевое горючее делают этот бизнес живучим.

В Казахстане правоохранительные органы регулярно сообщают о пресечении незаконного оборота горюче-смазочных материалов. По данным, опубликованным в сентябре 2026 года со ссылкой на Пограничную службу КНБ и Агентство по финансовому мониторингу, с начала года на границе пресекли более 2,4 тыс. фактов незаконного перемещения ГСМ, изъяв свыше 300 т нефтепродуктов.

Основными направлениями незаконного вывоза топлива были соседние государства Центральной Азии — Киргизия и Узбекистан. Однако источник «Известий» говорит и о повороте на север — в Россию.

— Речь не о «топливном туризме», который сейчас процветает в приграничных районах России и Казахстана, а о более серьезном нелегальном бизнесе с ввозом топлива в Россию под видом нефтепродуктов другой категории, — говорит собеседник редакции.

Для легальной эксплуатации мини‑НПЗ в России недостаточно одной лицензии. Необходимо достаточно сложное оформление.

— Во‑первых, законное основание для площадки: оформленные права на земельный участок, соответствующее разрешенное использование, проектная документация, госэкспертиза (при необходимости) и ввод объекта в эксплуатацию по Градостроительному кодексу, — рассказывает юрист Екатерина Краснова. — Во‑вторых, промышленная безопасность. Большинство мини‑НПЗ относятся к опасным производственным объектам по Закону № 116‑ФЗ. Значит, объект должен быть зарегистрирован в реестре ОПО, а его эксплуатация — лицензирована Ростехнадзором. Обязательны экспертиза промышленной безопасности оборудования и зданий, система управления промышленной безопасностью, обучение персонала.

Еще одна существенная часть легализации НПЗ — налоговый блок.

— Для переработки нефти и операций с прямогонным бензином обычно требуются свидетельства по ст. 179.7 и 179.3 НК РФ. Без них выпуск топлива рассматривается как нарушение акцизного законодательства с риском доначисления акцизов по максимальным ставкам, пеней и штрафов, — говорит юрист.

Также заводчики в большинстве случаев должны получить комплексное экологическое разрешение (КЭР) в Росприроднадзоре — этого требует экологическое законодательство.

— Нелегальный мини‑НПЗ, который работает без этих процедур, как правило, одновременно нарушает требования промышленной, пожарной и экологической безопасности, налоговое и градостроительное законодательство. Это влечет риски полной остановки деятельности, сноса объекта, доначисления налогов и акцизов, многомиллионных штрафов, а при авариях и загрязнении — серьезной уголовной ответственности для организаторов и должностных лиц.

Что касается хищения нефти путем врезки, то виновники подлежат ответственности по нескольким статьям УК РФ. При этом судебная практика показывает, что наказание становится всё жестче. В разных регионах фигурантам дел о кражах нефтепродуктов через незаконные врезки назначали реальные сроки лишения свободы. Как правило, следствие квалифицирует действия участников схем сразу по нескольким составам — кража, повреждение объектов трубопроводного транспорта, незаконное вмешательство в работу инфраструктуры, а в отдельных случаях также взяточничество и участие в организованной группе.