Российские военные готовятся перейти от развития отдельных видов вооружений к системе, в которой разведка, управление и огневое поражение связаны в единый контур. Об этом заявил главком Сухопутных войск Андрей Мордвичев в интервью «Красной звезде». Новый подход напрямую вытекает из опыта СВО, но узким местом такой системы может стать способность командиров на местах быстро принять решение и передать команду на поражение, считает эксперт.

Как сообщил генерал-полковник Андрей Мордвичев в интервью ведомственному изданию по случаю отмечавшегося 1 октября Дня Сухопутных войск, акцент в работе Минобороны смещается от совершенствования отдельных образцов вооружения к созданию системы, объединяющей разведку, управление, огневые средства, ПВО, РЭБ и беспилотные комплексы. Применительно к ракетным войскам и артиллерии, по словам главкома, завершается переход к разведывательно-огневой системе, состоящей из разведывательной, огневой, управляющей и обеспечивающей подсистем.

Сам принцип такой интеграции не нов. Еще в декабре 2022 года президент Владимир Путин говорил о необходимости связать БПЛА в единую разведывательную сеть и обеспечить передачу данных о целях в реальном времени. А в июле 2026-го Минобороны РФ сообщало об опытно-боевой эксплуатации в группировке «Центр» системы СВОД, предназначенной для автоматизации огневого поражения и обмена данными. Теперь же, судя по словам господина Мордвичева, эта логика становится направлением развития Сухопутных войск в целом.

Как пояснил главком, в средства тактической разведки внедряются машинное зрение и технологии искусственного интеллекта, которые должны обнаруживать и распознавать объекты, включая малоразмерные БПЛА, без участия оператора.

Полученные данные поступают в единое информационное пространство. Похожий процесс идет в войсковой ПВО: в состав ее соединений и частей включены подразделения противодействия БПЛА, что позволило создать дополнительный эшелон прикрытия на предельно малых высотах. Борьба с небольшими дронами становится частью постоянной организации войсковой ПВО, а не только задачей отдельных расчетов и мобильных групп.

Особое место отводится наземным роботам. Их применяют для разведки, минирования и разминирования, доставки грузов, эвакуации и огневого поражения. По словам Андрея Мордвичева, воздушные и наземные робототехнические комплексы объединяются единым управлением, позволяющим перераспределять между ними задачи в реальном времени. БПЛА же он называет «системообразующими элементами поля боя».

Традиционное вооружение также адаптируется к новой угрозе. Для танковых формирований заявлена разработка машин нового поколения с автоматизированными системами управления огнем, а комплекс активной защиты «Арена-М» на Т-90М «Прорыв» был адаптирован для борьбы с дронами, сообщил главком. Сроки и технические параметры программы новых танков не раскрываются.

За этими изменениями стоит более глубокая перестройка применения огневых средств, считает директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов.

По его мнению, СВО «вынесла окончательный приговор неуправляемому вооружению», ведь применение сотен и тысяч выстрелов там, где задачу могут решить два высокоточных боеприпаса, становится неприемлемым и с военной, и с экономической точки зрения. Артиллерийский расчет не может долго работать с одной позиции: несколько выстрелов подряд за две-три минуты дают противнику возможность обнаружить и уничтожить орудие.

Поэтому, считает эксперт, одной технической связки разведки и огневых средств недостаточно. Командование на местах должно получать устойчивую связь и целеуказание и иметь возможность самостоятельно наносить удары без многоступенчатых докладов наверх. Иначе сокращение времени между обнаружением цели и поражением будет упираться уже не в технику, а в устройство управления войсками.

С артиллерийской частью этой системы тоже есть проблемы, продолжает господин Пухов. Многие стоящие на вооружении российские артиллерийские образцы, по его оценке, устарели и уже не отвечают требованиям современной войны. В связи с этим эксперт считает необходимым разрабатывать и закупать системы калибра 155 мм, используемые не только западными армиями, но также КНР и КНДР.

Возможности российских систем войсковой ПВО Руслан Пухов, напротив, оценивает высоко, считая их одними из наиболее развитых и опробованных в реальных конфликтах за последние десятилетия. Однако «любую, даже самую совершенную систему ПВО и ПРО можно перегрузить», напоминает эксперт, приводя в пример войну США и Израиля с Ираном, когда, несмотря на контроль противников над воздушным пространством, иранская сторона продолжала наносить ответные удары.

В конечном же счете, по мнению господина Пухова, все эти элементы упираются в связь. «Пока у нас не появится реально работающая система по типу Starlink, мы будем по-прежнему воевать в тумане, а наш противник будет видеть нас как рыбок в аквариуме»,— резюмирует эксперт.

Дмитрий Сотак