Читать ria.ru в

МОСКВА, 30 сен — РИА Новости, Надежда Сарапина. Рынок энергоресурсов переживает непростые времена. Очередное потрясение — добывать стало труднее, а разведка месторождений дает неутешительные результаты. Что это значит для потребителей и у кого нефть закончится раньше — в материале РИА Новости.

Исследования показывают, что доступные нефтегазовые месторождения на исходе. За прошлый год нашли всего 19 коммерчески значимых локаций — это минимум за все время ведения статистики с 1980-го, сообщает газета Nikkei Asia. Объем обнаруженных запасов также невелик: менее одной десятой от пикового уровня 2013-го. Большая часть открытых ресурсов пришлась на Ближний Восток.

Кроме того, сокращаются относительно дешевые и доступные в разработке месторождения на суше. Сейчас большинство проектов, за исключением сланцевых, смещается в глубоководные и шельфовые районы. Разведка каждого обходится в сотни миллионов долларов и выше, а шансы на успех — всего 20 процентов. Причем начала добычи, по оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), придется ждать лет двадцать.

В таких условиях компании предпочитают вкладываться в расширение уже используемых участков — это дешевле. Так, за десять лет общий объем инвестиций в разработку нефтегазовых месторождений упал почти на 40 процентов: в 2025-м это было около 540 миллиардов долларов. В частности, британский гигант Shell урезал расходы на геологоразведку до 1,1 миллиарда долларов — пятой части от уровня десятилетней давности.

С позиции корпораций высокие риски и чрезвычайно долгое ожидание отдачи делают затраты на сложную разведку невыгодными, поясняет директор по внутрискважинным работам нефтегазовой компании "ПЕТЕК", советник Общества инженеров нефтегазовой промышленности Илья Хаин.

Кроме того, с 2020-го многие нефтяные компании под давлением экологических организаций и инвесторов сокращали разведку и перенаправляли капитал в возобновляемую энергетику.

Это действительно большая проблема, говорит эксперт Финансового университета при правительстве России и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. "Мощное зеленое лобби привело к довольно агрессивным мерам по декарбонизации в ЕС и вызвало сокращение инвестиций, но вот потребление сохранилось, а предложение не смогло удовлетворить спрос. Дальнейшее давление просто опасно", — отмечает он.

МЭА предупреждает: для поддержания мирового уровня добычи нефти и газа необходима разработка новых ресурсов. В противном случае рынок рискует столкнуться с дефицитом — спрос на энергоносители только растет.

Конечно, рано говорить о непосредственной угрозе дефицита нефти и газа. Рынок работает за счет не только использования новых запасов, но и повышения эффективности уже разрабатываемых участков. Однако снижение числа новых крупных месторождений — важный сигнал для мировой энергетики, говорит член экспертного клуба "Дигория" Идрис Газдиев.

Действующие проекты постепенно истощаются, добыча снижается. Если темпы открытия новых запасов будут низкими, может возникнуть дефицит новых проектов после 2035–2040 годов, а также усилится зависимость рынка от ограниченного числа крупных производителей.

Качество ресурсной базы объективно ухудшается по всему миру, соглашаются эксперты. Однако не везде ситуация одинакова. Наиболее выгодное положение у стран с крупными запасами и низкой себестоимостью добычи — прежде всего государств Персидского залива, где значительная часть ресурсов находится в крупных месторождениях на суше, поясняет Газдиев. Сложнее ситуация у стран, ориентированных на "зрелые" бассейны или затратные в разработке глубоководные и удаленные проекты. Например, добыча на шельфе требует серьезных инвестиций, длительных сроков подготовки и имеет повышенные технологические риски.

Для России проблема поиска новых месторождений также актуальна. "Основной потенциал связан с Восточной Сибирью, Арктической зоной, шельфовыми проектами, а также с развитием трудноизвлекаемых запасов. При этом страна обладает значительной ресурсной базой, развитой нефтегазовой инфраструктурой и компетенциями в освоении сложных месторождений", — объясняет Газдиев.

Тем не менее государство старается поддерживать разведку и предоставляет налоговые льготы для ТрИЗов (трудноизвлекаемых запасов). Однако к шельфовым проектам допускают далеко не всех. Для получения лицензии компании должны отвечать жестким критериям: доля государства в уставном капитале — более 50 процентов плюс как минимум пятилетний опыт освоения морских участков недр.

Учитывая всю сложность подготовки, длительность разведки и довольно скромные шансы на успех, переходить к активным действиям нужно было "еще вчера", подчеркивает Хаин.

Крупные мировые компании действительно начинают наращивать вложения и осваивать новые регионы. В 2024-м американская ExxonMobil открыла месторождение на шельфе Гайаны. "Еще лет десять назад в стране вообще не добывали нефть. Теперь благодаря притоку инвестиций объемы производства активно растут", — рассказывает Юшков. Компания рассчитывает увеличить добычу на 30 процентов к 2030-му.

Британская BP в прошлом году отказалась от курса на декарбонизацию и планирует инвестировать десять миллиардов долларов в разведку и добычу. Японская Inpex проводит разведочное бурение в новом наземном нефтегазовом месторождении недалеко от Австралии.

В России также ведутся работы по новым проектам. В фокусе Западная и Восточная Сибирь, а также Волго-Уральский регион. "Компании используют современные методы сейсморазведки, бурения горизонтальных скважин, цифрового моделирования залежей. Однако с обнаружения месторождения до начала промышленной добычи обычно проходят годы", — подчеркивает Газдиев.

Поэтому решения о разведке необходимо принимать не когда возникает дефицит, а значительно раньше. Учитывать следует темпы восполнения запасов, прогнозы добычи на действующих месторождениях, а также брать в расчет инвестиционный цикл и технологическую готовность отрасли. Энергетическая безопасность формируется не только объемом текущих запасов, но и способностью государства и компаний постоянно восполнять ресурсную базу, заключают эксперты.