Демидова - человек из другого мира: "Вторая реальность для меня более реальна, чем просто жизнь. Все мои роли на сцене и в кино реальнее, нежели жизнь на досуге, где я к этим ролям только готовлюсь". Неслучайно одну из своих книг Алла Сергеевна так и назвала - "Вторая реальность". Слукавила, конечно. На самом деле она для нее - первая и единственная. Та действительность, в которой все мы барахтаемся в меру отпущенных сил, для актрисы - тоже предмет для наблюдения.

По воспоминаниям Аллы Демидовой, решение стать актрисой она приняла в пять лет. И при этом именно великой. Она произносила это словосочетание как единое слово - "великойактрисой". И сомнений в том, что так и случится, не было.

В детском саду Алла участвовала во всех постановках. Затем был драмкружок в школе, где учились только девочки. И Алла играла мужские роли не потому, что остальные отказывались. Уже тогда ей было интересно исследовать чужие жизни, непохожие на собственную. "Меня интересует роль - тема, роль - сильный характер, роль - сильная личность. Никогда в жизни - ни в театре, ни в кино - не играла саму себя. Меня, настоящую, слава богу, никто не знает", - сформулирует позже Алла.

Не знали тогда. Не знают и сегодня. Даже самые близкие, кого она подпускает лишь на расстояние вытянутой руки.

Демидова - легенда. Когда же, выражаясь языком астрономов, вспыхнула эта сверхновая звезда?

В Щукинское училище Алла Демидова поступила со второго раза. При первом подходе Иван Москвин сказал как отрезал: "С такой дикцией артистами не становятся!". Тогда Алла поступила в МГУ на экономический факультет. Но уже на третьем курсе университета Демидова стала актрисой в студенческом театре, которым руководил Ролан Быков. И спектакль "Такая любовь", в котором играла Алла, был популярен среди самых завзятых театралов.

Тогда или все же позже произошла судьбоносная встреча с театром? Возможно, это случилось на выпускном спектакле курса Анны Орочко в Щукинском училище, куда Демидова, наконец, была зачислена. Постановкой "Доброго человека из Сезуана" занимался недавний выпускник Юрий Любимов. И Демидова играла там госпожу Янг.

Уже тогда стало ясно: масштаб роли для молодой актрисы определяется не количеством текста и не значением героини для сюжета. Масштаб задавала сама актриса. Отныне так будет происходить всегда - где бы, у кого бы и что бы Демидова ни играла.

Сегодня Алла Сергеевна лишь сдержанно улыбается своей детской уверенности стать великой актрисой. Даже известной себя она не считает. Аргументирует просто: на улице ее не узнают. И этому даже рада. Свой внутренний мир актриса хранит как зеницу ока. Только так можно остаться самой собой. Когда ничего никому доказывать не нужно. Демидова ушла из Таганки, которой отдала три десятилетия, когда осознала, что в коллективе больше не нуждается. После чего организовала собственный "Театр А", с которым объездила весь мир.

Моноспектакль - жанр коварный до жестокости. Не каждому по силам. А на плечах Аллы Демидовой он держался спокойно и величественно - словно пурпурная мантия на королевах иных эпох. Демидова никогда не мечтала о ролях - всегда сама решала, что открыть зрителю. Исключением стала лишь роль Федры в пьесе Цветаевой (постановка Романа Виктюка). Она сыграла ее так, что многие до сих пор жалеют о том, что не увидят той знаменитой Федры.

Алла Демидова живет по законам, которые установила сама для себя: "Никогда не изменять себе. Больше доверять себе. Не терять человеческого достоинства. Особенно в нашей вторичной, зависимой (от режиссуры, от публики) актерской профессии. Желание нравиться, пожалуй, - главный недостаток актеров. Это может быть простительно на сцене, хотя и там не перестает быть недостатком. Нельзя нравиться всем. Нужно найти точный адрес, для кого играешь роль, равно как для кого пишешь книгу или рецензию, для кого снимаешь фильм…". И эти адресаты всегда с надеждой и трепетом ждут очередного послания от нее.

Павел Каплевич, художник, сценограф:

- Для многих моих современников Алла Сергеевна является главным человеком. Вся наша жизнь прошла под знаком её абсолютно цельной, невероятно тонкой и глубокой личности.

Одно из первых воспоминаний - журнал "Юность", в котором была напечатана статья о ней. Я тогда жил в Туапсе, учился классе в пятом или шестом. До сих пор помню фотографию в костюме "Гамлета", где она в белой рубашке опирается на шпагу. В фильме "Щит и меч" я помню ее буквально в покадровом режиме. Когда учился в Москве, много ходил по театрам, немало довелось увидеть, однако спектакли с ее участием были для меня знаковыми. Ее работа в "Деревянных конях" Федора Абрамова на Таганке была невероятным актом актерской смелости, прорывом. В "Гамлете" Высоцкий-Гамлет и Демидова-Гертруда существовали как абсолютно равновеликие фигуры. В своем театре Юрий Любимов собрал немало талантливых актеров и актрис, но она и Высоцкий всегда занимали какую-то особую высоту.

Моя жизнь шла своим чередом, пока в 1988 году Роман Виктюк не пригласил меня делать костюмы для спектакля "Федра" по пьесе Марины Цветаевой. Я стал ходить на репетиции. Процесс был долгим. Но за тем, как работает Демидова, я наблюдал, затаившись, понимая, к какому крупному событию причастен. К сожалению, по целому ряду причин сотрудничество с Романом Григорьевичем не состоялось. Зато общение с Аллой Сергеевной продолжилось. Поначалу оно оставалось эпизодическим, хотя я пристально следил за ее творчеством. Я видел и ее "Федру", и "Вишневый сад" Эфроса, и любимовского "Бориса Годунова". Потом нас свела работа над спектаклем "Горе от ума", где Демидова так и не сыграла. К сожалению, не состоялась еще одна работа, которую Алла Сергеевна мне предложила, - спектакль "О, счастливые дни" Терзопулоса. По ее задумке, я должен был выходить с ней вместе на сцену в образе художника.

С какого-то момента огромную часть моей жизни стало составлять общение с Аллой Сергеевной. Мы постоянно на связи. Когда встречаемся, можем часов пять без перерыва говорить обо всем на свете. О театре в том числе. Особенно о том, что происходит в молодом театре. До самого недавнего времени она старалась посмотреть все самое интересное.

Демидова для всех нас является путеводной звездой. Она дает другое измерение нашим жизням. Мы увязаем в сиюминутных проблемах, а рядом с ней это отступает. Потому что сама парит где-то над бытом. Ее дом - особое пространство, которое Алла Сергеевна всю жизнь выстраивала так же, как, наверное, собирала свою удивительную коллекцию живописи, уже завещанную Бахрушинскому музею. Переступая порог этого дома, вы словно попадаете в некий срез русской культуры - от Пушкина и Ахматовой до Киры Муратовой, Хамдамова, Васильева. Здесь нет места суете. Она давно над битвой. Рядом с ней замедляется ход событий. Ты начинаешь понимать истоки того, что сейчас с тобой происходит и как все будет развиваться дальше. Я, например, каких-то поступков не совершаю только потому, что она есть в моей жизни.

Мне кажется, что чеховская "Чайка" - про нее. Демидова и есть мировая душа, которая смотрит на нас из иных пространств. В этом взгляде и жесткость, и мудрость, и невероятная теплота. Жизнь мне дарила встречи со многими незаурядными людьми, но она - особенная. Ее и сравнить не с кем. Пожалуй, только с Петром Наумовичем Фоменко, который был абсолютно другим человеком, но тоже обладал этим нежным и неуловимым эфиром, который составляет ауру. Счастье, что такое чудо, как Алла Демидова, есть на земле и я имею возможность быть к нему причастным.

Сати Спивакова, актриса, автор программы "Нескучная классика":

- Алла Сергеевна Демидова - актриса, давно ставшая легендой и великим примером того, как можно существовать в профессии, не вписываясь в общепринятые лекала. Пожалуй, в нашем театре и кинематографе нет примера более масштабной и интеллектуальной личности, умеющей минимальными средствами заставить зрителя плакать, улыбаться, а главное - думать! Для меня Демидова всегда была и остается неиссякаемым источником вдохновения!

Вадим Верник, журналист и телеведущий:

- Алла Сергеевна Демидова - не только великая актриса, выдающаяся личность, но и очень дорогой, близкий для меня человек. Я отлично помню нашу первую встречу, когда в начале 90-х в Ялте мы записывали с ней интервью. Я тогда только начинал работать в издании "Неделя". Мы отдыхали в Доме творчества "Актер" и проводили много времени вместе, я слушал ее рассказы с открытым ртом. Для меня это так было очень дорого и важно, потому что сама театральная история входила в мою жизнь.

Алла Сергеевна предложила мне записать интервью во время прогулки: "Давайте пойдем в горы. Там сядем на обрыве и побеседуем". Я говорю: "Конечно, с удовольствием, как вам удобнее". Алла Сергеевна вся в белом - белоснежное платье, белые спортивные туфли, в руках белый зонтик от солнца. Мы поднимаемся на одну высоту, на другую. Я чувствую, что у меня начинает не хватать дыхания. А Демидова невозмутимо идет вверх, прочерчивая зонтиком точки. И вот мы поднимаемся все выше и выше. И меня, конечно, восхитила эта легкость, будто бы не было такого трудного восхождения. Казалось, что она буквально сливалась с природой, парила над землей. И в этом была абсолютная гармония.

Для меня Демидова и есть сама гармония с большой буквы. Это человек, который полностью доверяет себе, не терпит никаких компромиссов. У нее невероятная энергия, которой хватает на все: и на высокого полета роли в театре и кино, и на потрясающие проекты, которые она придумывает сама. А какие уникальные книги написала великая актриса! И тот подъем в горы стал для меня образом Демидовой - это вечное восхождение, постоянное движение вверх.

Помню, как мы сидели с Аллой Сергеевной над обрывом и перед нами вся Ялта. Мы говорили о театре, о ее непростом пути в профессии, о "Таганке" и о том, почему в итоге она покинула родной театр, о том, как началась ее новая свободная творческая жизнь. Алла Сергеевна была со мной откровенна, и это было для меня невероятно важно. Счастье, что у нас есть ее фильмы, есть записи спектаклей, а для меня еще и память о наших удивительных встречах.

Я рад поздравить дорогую Аллу Сергеевну с юбилеем, и дай Бог еще долгих лет здравия.