Мониторинг цен на продукты с 2027 года — это не заморозка и не госрегулирование. Введение с 1 января 2027 года мониторинга цен на 24 вида наиболее значимых продуктов питания не означает государственное регулирование их стоимости, но позволит властям оперативно реагировать в случае спекулятивного завышения цен. Об этом рассказал ТАСС первый зампред комитета Госдумы по защите конкуренции Игорь Игошин («Единая Россия»).

Ранее правительство РФ распоряжением № 2413-р от 7 сентября 2026 года утвердило перечень продуктов питания, по которым с 1 января 2027 года нужно будет вести мониторинг цен. В него вошли 24 вида, включая самые распространенные виды мяса, рыбу, макароны, некоторые овощи и крупы.

Перечень из 24 позиций охватывает базовую потребительскую корзину российского покупателя. В список вошли говядина, свинина, баранина и мясо кур, рыба, сливочное и подсолнечное масло, молоко, сыр и яйца. Также государство будет отслеживать цены на сахар, соль, муку, хлеб, рис, гречневую крупу и макаронные изделия. Из овощей в перечень включены картофель, свекла, репчатый лук, морковь, помидоры, огурцы и капуста.

Это именно те товары, которые формируют основу продовольственной инфляции и наиболее чувствительны для домохозяйств с невысокими доходами. По данным Росстата, в августе 2026 года годовая инфляция ускорилась до 6,33% против 5,98% месяцем ранее. Продукты питания в целом прибавили 4,63% с начала года, при этом сахар подорожал на 20%, а курица — на 16%.

Ключевое отличие нового мониторинга от предыдущих инициатив — источник данных. Раньше ведомства собирали цены вручную: обходили магазины, фиксировали ценники, опрашивали поставщиков. Новая система опирается на данные Федеральной налоговой службы.

ФНС будет передавать уполномоченным ведомствам — Минпромторгу, Минсельхозу, Минэкономразвития, ФАС и Росстату — данные о сделках между поставщиками и торговыми сетями, объемах реализации, а также о доходах, расходах и прибыли хозяйствующих субъектов. «Эта информация позволит оперативно выявлять причины резких скачков цен и принимать точечные решения, не создавая административного давления на рынок в целом», — добавил Игошин.

По сути, государство получает не просто снимок цен на полке, а полную картину цепочки ценообразования: от закупочной цены производителя до наценки розничной сети. Именно эта детализация и отличает новый механизм от всех предыдущих попыток.

Игорь Игошин последовательно подчёркивает: речь идёт о наблюдении, а не о директивном управлении.

«Мониторинг — это инструмент анализа, а не директивного управления. Закон прямо определяет целевое назначение получаемых сведений: “проведение мониторинга, оценки и комплексного анализа динамики и факторов формирования цен”. Речь идет о наблюдении и выявлении причин, а не об установлении фиксированных цен или торговых надбавок», — пояснил депутат.

«Государство получает механизм своевременной диагностики проблем на продовольственном рынке. Если он показывает, что рост цены обусловлен объективными факторами — сезонностью, удорожанием логистики или сырья, — это один разговор. Если же речь идет о спекулятивном завышении на каком-то из этапов, у государства появляются основания для точечного реагирования в рамках уже существующих полномочий ФАС и других ведомств», — отметил Игошин.

Мониторинг цен — лишь часть более широкой стратегии. Федеральная антимонопольная служба ещё в 2023 году предлагала расширить контроль за ценами: тогда речь шла об ограничении роста стоимости социально значимых товаров более чем на 30% в течение 60 дней. Под контроль службы предлагалось подвести компании с годовой выручкой более 800 млн рублей.

К 2026 году ФАС прорабатывает возможность наказывать за спекуляцию всех участников рынка, а не только доминирующие компании. То есть мониторинг даст ФАС ту доказательную базу, которой раньше не хватало для точечных дел.

Парадоксально, но в момент объявления о мониторинге цены на многие продукты из перечня демонстрируют сезонное снижение. По данным Росстата, за первую неделю сентября 2026 года плодоовощная продукция подешевела в среднем на 1,8%: капуста — на 4,9%, морковь — на 4,7%, картофель — на 4,6%, свекла — на 3,2%. В августе дефляция составила 0,08% — впервые с августа 2025 года.

Однако годовая динамика по-прежнему тревожная: гречневая крупа подорожала на 1,7% за неделю, яйца — на 1,8%. Именно эти «нервные» категории и находятся в центре внимания новой системы.

Подводя итог, Игошин подчёркивает: закон «не вводит государственное регулирование цен», а создаёт «прозрачную систему наблюдения», которая позволит защищать интересы граждан «без ущерба для добросовестного бизнеса».

«Сегодня мы видим лишь конечную цену на полке. Новая система позволит понять, на каком именно этапе и почему возникает необоснованный рост стоимости», — объяснил он.

«По сути, мониторинг — это переход от реагирования “по факту” к системной работе на опережение, благодаря которой мы будем точно знать, где и почему дорожает продовольствие, и сможем действовать адресно», — заключил Игошин.

Для потребителей новый мониторинг обещает большую прозрачность ценообразования — хотя бы на уровне понимания, где именно «зарыта» наценка. Для добросовестного бизнеса — защиту от давления спекулянтов, которые раздувают цены на этапе перепродажи.

Главный риск для рынка — не сам мониторинг, а возможное расширение его использования за пределы диагностики. Если данные начнут применяться не для точечного реагирования, а для системного административного давления, эффект может оказаться обратным: часть поставщиков уйдёт в серую зону, а легальный бизнес столкнётся с дополнительной отчётной нагрузкой.

Пока же закон вступает в силу 1 января 2027 года, и первые реальные результаты работы системы рынок увидит уже в первом квартале. Именно тогда станет понятно, превратится ли мониторинг в работающий инструмент защиты потребителя или останется ещё одной бюрократической надстройкой над и без того зарегулированным продовольственным рынком.