— В этом году, согласно указу президента России, официально отмечается 225 лет со дня рождения Владимира Даля. Почему Государственный музей истории российской литературы носит имя составителя словаря, а не Толстого или Достоевского?

— В 1840-х годах Даль был одним из самых известных и читаемых русских прозаиков-беллетристов. Свои произведения он публиковал под псевдонимом Казак Луганский.

Кроме того, важно понимать статус нашей организации. Государственный музей истории российской литературы имени В. И. Даля — крупнейшее в стране и одно из ведущих в мире музейных объединений как по объёму фондов, так и по охвату проблематики. Это музей именно российской, а не только русской литературы, что принципиально важно для понимания синтеза наций, традиций и конфессий в нашей культуре.

— И всё же почему именно его фигура была выбрана в качестве главного символа всей российской словесности?

— Нам важно было, чтобы музей носил имя человека, который по масштабу больше, чем просто литература как вид искусства. Россия — литературная страна: начиная с XIX века, литература вбирает в себя политику и экономику, социологию и этику. Литература — самосознание нашей культуры, нашего многонационального государства. Поэтому не Пушкин и даже не Толстой или Достоевский, тем более что у них есть свои музеи. В один ряд с Далем по масштабу влияния могли бы встать разве что Николай Карамзин или Михаил Ломоносов. Первый — не только литератор, но и официальный историограф, второй — академик-химик. Но имя Ломоносова носит первый в России университет, Карамзину посвящён музей-заповедник «Остафьево — Русский Парнас». Значит, Даль и только Даль! Не только деятель культуры и науки, но и крупный чиновник, общественный деятель.

— Какие грани личности Владимира Даля, факты его биографии чаще всего остаются в тени легендарного словаря?

— Его государственная и профессиональная деятельность колоссальна. Владимир Даль удостоен высокой награды за проектирование и наведение уникального моста через Вислу. Он военный лекарь и воин, выдающийся офтальмолог, который на поле боя одинаково виртуозно оперировал обеими руками. Кроме того, Даль — отважный мореплаватель, этнограф и фольклорист.

При этом нельзя забывать, что он был крупнейшим государственным чиновником своего времени. Даль долгие годы служил в Министерстве внутренних дел в Санкт-Петербурге, был чиновником по особым поручениям в Оренбургской и Нижегородской губерниях, работал в Москве. В Оренбурге, к примеру, он параллельно со службой описывал местную флору и фауну, изучал восточные языки, совершал экспедиции.

— Как человек с европейскими корнями смог настолько глубоко прочувствовать и зафиксировать саму суть русской идентичности?

— В этом и заключается главная загадка Даля. По отцу он датчанин и протестант. Его мать была француженкой, а родился он в посёлке Луганский завод (ныне Луганск). Но Владимир Даль стал плотью от плоти русской культуры.

Он говорил так: «Человек принадлежит к той нации, на языке которой он думает. Я думаю по-русски». В последние годы жизни Даль принял православие.

География его жизни охватывает всю Российскую империю: от Луганска и Дерпта (в Дерптском университете учился Даль, ныне — Тартуский университет в Эстонии) до Оренбурга и Нижнего Новгорода, Москвы и Петербурга.

— Особая и очень эмоциональная страница в его жизни — дружба с Александром Пушкиным. Как сошлись столь разные люди?

— Они были почти ровесниками — Пушкин всего на два года старше. Но Пушкин подвижный и открытый, Даль — сосредоточенный и серьёзный. В Санкт-Петербурге Даль одно время был начальником Ивана Тургенева по Министерству внутренних дел, и очень неодобрительно относился к вольностям на службе будущего великого романиста, читавшего романы Жорж Санд прямо на «рабочем месте». 

Сначала у Даля с Пушкиным был диалог авторов литературных сказок. Затем — трёхдневное общение во время приезда Пушкина в Оренбург — результатом этой поездки стал роман «Капитанская дочка». И, наконец, именно Даль как близкий друг и лекарь находился у смертного ложа поэта на Мойке в его последние часы.

Пушкин перед смертью подарил Далю свой заветный изумрудный перстень — тот самый «магический кристалл», который упоминается в «Евгении Онегине». Сегодня он бережно хранится в фондах Всероссийского музея Пушкина в Санкт-Петербурге.

— Насколько актуальны филологические методы, использованные Далем в составлении словаря, в эпоху цифровизации и искусственного интеллекта?

— Даль опередил своё время, причём сделал это как гениальный еретик от науки. Академические учёные XIX столетия относились к нему скептически. С точки зрения классической лингвистики, вынесенный в название Словаря «живой великорусский язык» казался фантомом — такого понятия до Даля просто не существовало.

Он принципиально не признавал жёстких барьеров между «литературным языком» и народными диалектами. Даль, например, собирал солдат из разных губерний у костра и скрупулёзно записывал, как в разных местностях — от Архангельска до Астрахани — называют одни и те же бытовые предметы. Раз—два — и словарная статья готова! Более того, Словарь строился не по стандартному алфавитному, а по семантическому, гнездовому принципу. Аналогичные по структуре словари-тезаурусы стали создаваться только в двадцатом столетии. А современная корпусная лингвистика вся целиком исходит из метода сквозной регистрации различных употреблений слов и речевых оборотов. Владимир Набоков верно говорил, что словарь Даля — не сухой справочник, а великая книга, которую нужно читать подряд, а не использовать для наведения справок.

— Как музей планирует отмечать 225-летний юбилей Владимира Даля?

— Под эгидой официального оргкомитета по празднованию 225-летия со дня рождения Даля мы подготовили и уже провезли по ключевым «далевским» регионам (Москве, Санкт-Петербургу, Нижнему Новгороду и Оренбургу) масштабную передвижную выставку «Пушкин и Даль: рыцари слова».

Главная юбилейная экспозиция откроется в Москве, в здании на Зубовском бульваре, 15. Это центральное событие, где мы с радостью представим посетителям уникальные раритеты, раскрывающие масштаб личности Владимира Даля как для нашей истории, так и для будущего всей российской словесности.