Молодая девушка с позывным «Руна» добровольно ушла на фронт. Сегодня возглавляет медслужбу 88-й разведывательно-диверсионной бригады «Эспаньола». Она выросла в хирургическом отделении одной из больниц на Севере, спала в машинах «скорой помощи и получила первую запись в трудовой книжке в 14 лет. О том, почему хирургия была для нее предопределена, как гражданский опыт помогает на СВО и что для нее значит победа, в откровенном разговоре с «МК».

Свой путь в профессию начмед «Эспаньолы» называет предопределенным. Ей кажется, что так было суждено с самого детства, все дороги вели ее в медицину, в хирургию.

Детство «Руны» прошло в красивом таежном поселке на Севере, примерно в 660 километрах от краевого центра. Сухопутная связь с внешним миром ограничена: грунтовые дороги, а, значит, бездорожье в распутицу, летом - паромные переправы через Енисей. Когда ей было пять лет, родители переехали туда и устроились работать в центральную районную больницу. Там нужны были исключительно профессионалы, потому что у врачей не было возможности транспортировать пациентов в краевой центр по любому поводу. Нагрузка была колоссальная, помощь оказывали на месте.

Она, можно сказать, выросла в хирургическом отделении. Порой, даже ночевала в машинах «скорой помощи». Отец был тогда заведующим хирургическим отделением, работал врачом-хирургом, вся неотложная хирургия была на нем. Мама работала оперирующим врачом-офтальмологом. Все детство было связано с их профессиональной деятельностью, и с самого детства у нее уже была мечта.

- Когда я заканчивала школу, у меня уже был трудовой стаж, трудовая книжка и первая запись - санитар хирургического отделения, - рассказывает «Руна».

Практика в качестве хирурга в Крыму до начала СВО была довольно насыщенной и местами напряженной. С началом боевых действий больница, где она работала, была первоочередной при оказании экстренной помощи военнослужащим, получившим ранения на территории района. После нее бойцов переводили в специализированные учреждения. 

В основном молодой хирург занималась плановыми и экстренными хирургическими вмешательствами, осложнениями хронических заболеваний. Сейчас она с благодарностью вспоминает старших коллег, у которых приняла бесценный опыт.

Решение оставить гражданскую медицину и пойти в зону СВО пришло без сомнений, без каких-либо завышенных ожиданий и с ясным представлением о том, как это будет и что ее ждет.

- Я поехала в зону СВО после того, как сюда отправилась моя мама. Я просто решила, что я поеду за ней, - делится девушка.

Свое решение не афишировала. Близкие, конечно, были насторожены, озадачены, но не пытались ее переубедить.

Главное отличие работы хирурга в гражданской больнице от работы начмеда в разведбригаде она объясняет с профессиональной точностью. В гражданской медицине, говорит, все направлено на пациентов с хирургической патологией, есть  определенный алгоритм: обследование, диагностика, оперативное лечение, восстановление в послеоперационном периоде. И за результат отвечаешь ты сам.

- Начмед же отвечает за всю медицинскую службу, за готовность оказать помощь. Это и подготовка персонала, и обеспечение необходимыми медикаментами, и инвентаризация, и организация помощи на всех направлениях, и взаимодействие с командирами других подразделений, и много еще чего. Здесь ты отвечаешь не конкретно за себя, а за целую систему, которая должна помочь, - объясняет «Руна».

Гражданский опыт, по ее мнению, очень помог. Она прошла все ступени - от санитара до врача, параллельно с учебой в университете работала медицинской сестрой в онкологическом отделении, в отделении для больных ковид-инфекцией, в приемном отделении. Это сформировало понимание всех этапов и специфики работы разных специальностей.

Свой путь в «Эспаньоле» «Руна» начинала рядовым врачом-хирургом в госпитале. Вела, как и все другие врачи, более сотни пациентов. И это были не только пациенты с хирургической патологией. Сочетанные травмы, минно-взрывные ранения, тяжелейшие оскольчатые переломы с аппаратами наружной фиксации, отрывы конечностей. Нагрузка была колоссальная, каждый пациент требовал внимания.

- Чуть позже стало полегче, у нас появилась эндоскопическая стойка для эндоскопии и колоноскопии, - вспоминает военврач. - А так как у меня была переподготовка по эндоскопии, я начала заниматься еще и этим обследованием. Чуть позднее стала начальником приемного отделения, занималась распределением  пациентов, организацией работы приемно-сортировочного отделения. Потом   оказалась в «Эспаньоле», находилась в Бахмуте, работала в стабилизационном пункте, участвовала в эвакуации раненых бойцов. И уже только после этого была назначена начальником медслужбы бригады.

- «Эспаньола» - подразделение со своей уникальной историей и составом. Ощущается ли эта специфика в работе медслужбы? Есть ли особые требования к медикам в разведке?

- Здесь важно работать в команде, быть одним целым, уметь жить в коллективе. Здесь нет «я», здесь есть «мы» и общая цель. А медик должен быть дисциплинированным, надежным, должен уметь адаптироваться к новому. Например, к бытовым условиям, не соответствующим тому, как было дома, к невозможности видеться с семьей.

Как начальник медслужбы «Руна» организует и координирует работу на всех направлениях: амбулаторный прием личного состава, взаимодействие с командованием бригады, контроль медицинской отчетности и учета, формирование и подача медицинской документации в службу медицинского контроля корпуса, коммуникация с гражданской медицинской инфраструктурой, организация медицинской помощи в лечебных учреждениях. Привычного распорядка и графика работы у нее нет. Все зависит от ситуации, потребностей и задач, которые необходимо выполнить.

- С какими наиболее сложными и нетипичными для гражданской практики ранениями приходилось сталкиваться? Что даётся тяжелее всего?

- Сочетанные травмы, когда одновременно повреждены несколько систем организма. И самое непростое - это принять решение, от которого зависит, кто и какую помощь должен получить первоочередно. Важно и нужно уметь дифференцировать жизнеугрожающее состояние от легких ранений, при которых помощь можно оказать после тех, кто в ней нуждается больше. 

Еще при экстренной помощи нужно не забывать о том, что предметы могут быть многофункциональными. Например, бинт или ремень можно использовать как жгут, или же, например, дощечку обычную как иммобилизационную шину при переломе. И самое основное - это стабилизировать пациента и как можно быстрее его эвакуировать в лечебное учреждение.

Начмед признается, что справляться с эмоциональной нагрузкой ей помогает простое правило - не замыкаться в себе, быть в социуме, уметь переключаться на обычное человеческое общение с коллегами. Что касается подчиненных, иногда нужно дать им возможность выдохнуть, снизить нагрузку. 

- В этой работе важно быть внимательными друг к другу и не оставлять человека один на один со своими эмоциями. Лично мне помогает поддержка семьи, коллектива и самодисциплина.

- Вы говорили о желании быть причастной к нашей победе. Что лично для вас означает победа и какое место в ней занимает ваша работа как военного хирурга?

- Для меня, как для врача, победа - это как можно больше сохраненных, спасенных жизней и семей, которые дождутся своих родных и близких.