Граф Чарльз Спенсер был семнадцатилетним подростком, когда его двадцатилетняя сестра вышла замуж за наследника британского престола. Ему исполнилось тридцать два, когда пришлось произносить речь над гробом принцессы Дианы, заставившую толпу за стенами Вестминстерского аббатства взорваться аплодисментами, а королевскую семью — нервно переглянуться. Сегодня ему шестьдесят два, за плечами — четыре брака, семеро детей, десять лет работы на американском телевидении, полдюжины исторических бестселлеров и репутация человека, который никогда не боялся идти против всех.

Девятый граф Спенсер Чарльз родился в семье, чья связь с короной насчитывала столетия, ведь покойная королева Елизавета II была его крёстной матерью. Он изучал историю в Оксфорде, жил в поместье Олторп, которое вот уже пять веков остается родовым гнездом семьи.

На протяжении почти трёх десятилетий он оставался хранителем памяти женщины, чью жизнь и смерть превратили в глобальный миф.  И вот он решил заговорить. Его новая книга про принцессу Диану вызвала беспрецедентно резкую реакцию Букингемского дворца и вновь вскрыла раны, которые, казалось, уже начали затягиваться. Спенсер, однако, настаивает: он написал эту книгу не ради сенсации. Он сделал это из чувства долга очевидца — человека, который видел всё своими глазами и больше не может молчать, наблюдая, как другие искажают память о его сестре.

Реакция дворца: «Боль затуманивает память»

Букингемский дворец редко реагирует на книги о королевской семье. Обычно там предпочитают хранить величественное молчание. Но на этот раз реакция была иной. Заявление, опубликованное до выхода книги, прозвучало не просто как опровержение, а как предупреждение: «Боль горя может затуманить разум, повлиять на суждения и изменить память так, что другие этого не осознают даже спустя много лет после такой потери».

Дворец не стал напрямую называть Спенсера лжецом — это было бы слишком грубо, слишком по-человечески. Вместо этого он поставил под сомнение саму природу его воспоминаний. Горе, дескать, искажает восприятие, к тому же и время стирает детали. Человек, потерявший сестру, может искренне верить в то, чего не было.

Спенсер воспринял это заявление как удар ниже пояса. В интервью он признался, что был «действительно шокирован» и расценил слова дворца как «снисходительные и не совсем честные». По его мнению, это была попытка сказать, что он лжёт, не произнося этого прямо. И всё же он остался при своём: «Я могу сказать вам здесь и сейчас, что это именно те слова, которые он сказал».

В чём же суть обвинений, вызвавших такую бурю? Их несколько, и каждое из них по-своему разрушительно.

Первое и, пожалуй, самое громкое: Спенсер утверждает, что в телефонном разговоре вскоре после смерти Дианы тогдашний принц Чарльз казался «легкомысленно восторженным, как победитель лотереи». Более того, по словам графа, Чарльз якобы произнёс фразу, которая врезалась ему в память: «Будьте уверены, мы скоро её забудем». Спенсер настаивает, что это было сказано «с лёгким шипением», и что он до сих пор не может поверить в услышанное.

Второе обвинение касается похорон. Спенсер пишет, что выступал против того, чтобы пятнадцатилетний Уильям и двенадцатилетний Гарри шли за гробом матери. По его мнению, это было «варварством», и он подчеркнул Чарльзу, что Диана не хотела бы этого. В ответ, как утверждает граф, принц «взорвался» и прошипел ту самую фразу о забвении. Спенсер также намекает, что мальчиков заставили идти за гробом, чтобы защитить Чарльза от возможных оскорблений толпы — и что ему, Спенсеру, «солгали», сказав, что дети сами этого хотят.

Третье обвинение таково: Спенсер утверждает, что Чарльз в какой-то момент хотел, чтобы королева Елизавета II отреклась от престола в его пользу. Он также приводит историю, якобы рассказанную самой королевой: «Не волнуйся, он всегда на что-то обижается — он даже обиделся, когда я научила его алфавиту».

И, наконец, четвёртое: Спенсер описывает, как Диана планировала переехать в Южную Африку со своим возлюбленным, кардиохирургом Хаснатом Ханом, чтобы сбежать от «раздражительного» бывшего мужа. Она даже говорила с доктором Кристианом Барнардом о возможности трудоустройства Хана в Кейптауне. Этим планам не суждено было сбыться: Диана и Хан расстались летом 1997 года, за несколько недель до её гибели.

Чтобы понять, почему эти обвинения вызывают такой резонанс, нужно вспомнить, что Диана была не просто принцессой. Она была глобальной иконой, женщиной, которую любили миллионы, и чья смерть стала моментом коллективной травмы для Великобритании и всего мира. Её брак с Чарльзом, начавшийся как сказка в 1981 году, превратился в публичный кошмар. Оба супруга использовали средства массовой информации друг против друга. Интервью Дианы Мартину Баширу в 1995 году, где она произнесла знаменитую фразу «нас было трое в этом браке», стало поворотным моментом. Развод в 1996 году, гибель в Париже в 1997 году, похороны, за которыми наблюдали два миллиарда человек — всё это сделало историю Дианы одной из самых драматичных саг XX века.

Критики отмечают, что в книге почти нет цитат из дневников Дианы или её писем. Есть только воспоминания самого Спенсера — субъективные, эмоциональные, порой противоречивые. 

Снова Принц Гарри 

Одна из самых деликатных тем книги — отношения Спенсера с его племянниками, особенно с принцем Гарри. Спенсер рассказывает, что предупреждал Гарри не торопиться с женитьбой на Меган Маркл. По словам королевского биографа Тома Бауэра, Спенсер советовал племяннику «сбавить обороты» и хорошо подумать, прежде чем делать предложение. Гарри, как утверждается, резко отреагировал на этот совет. Спенсер также говорит, что тёти Гарри, леди Сара Маккоркодейл и леди Джейн Феллоуз, не увидели сходства между Меган и Дианой, на которое надеялся принц. 

Граф в интервью признаётся, что иногда задаётся вопросом, не связаны ли нынешние трудности Гарри с его семьёй и прессой с той травмой, которую он пережил в детстве. 

«Он был так молод, — говорит граф. — И я просто задаюсь вопросом, помогло бы ему тогда более мягкое и понимающее отношение к его горю».

Что за пределами книги?

Источники, близкие к дворцу, рассказывает, что король Карл III «опустошён» обвинениями: «Все во дворце просто вне себя от того, что брат Дианы опубликовал такую ложь. Он не узнаёт человека, которого изображает Чарльз Спенсер».

По словам этих источников, смерть Дианы была для Чарльза тяжелейшим периодом, который поверг его в депрессию на долгие годы. «Только самые близкие ему люди знают, насколько тяжёлым было то время». Однако дворец, похоже, не намерен ввязываться в длительную публичную борьбу. 

«Есть ощущение, что спор был фактически выигран без необходимости говорить что-либо ещё», — считает источник. Стратегия короля и принца Уильяма, по-видимому, состоит в том, чтобы продолжать заниматься своими делами, не реагируя на каждое обвинение. Реагировать — значит придавать книге дополнительный вес.

Есть горькая ирония в том, что книга, которая должна была стать «окончательной историей» Дианы, стала ещё одним эпизодом в бесконечной саге о том, кто виноват и кто прав. Вместо того чтобы поставить точку, Спенсер добавил многоточие. 

Мыльная опера вокруг Дианы 

Специально для «МК» автор биографии принцессы Дианы Виктория Балашова прокомментировала слова Карла III: по его мнению, вся эта история с Дианой — затянувшаяся мыльная опера, которая многим уже надоела. Эксперт поясняет, что он говорит так не в плохом смысле о бывшей супруге, а в том смысле, что все эти инсинуации уже надоели. 

«Не сама память о Диане, а то, что надоели все досужие сплетни и домыслы. Конечно, надо учитывать разные причины, по которым граф Спенсер мог написать эту книгу. В том числе, и "ради денег". У него сейчас четвёртый брак, он платит алименты предыдущим семьям. То есть нам не стоит скатываться в попытку сплетничать и предполагать, ради денег он это написал или не ради денег. Но в любом случае, конечно, всплеск интереса к этой книге может быть. Посмотрим, как она будет продаваться. На самом деле, в чём-то Чарльз прав. Возможно, не такой уже будет всплеск интереса к этой книге, как многие годы назад. Скорее всего, нет», — рассказывает эксперт.

— Если граф Спенсер настаивает на правдивости своих слов, почему он не обнародовал их раньше, например, во время расследования обстоятельств смерти Дианы?

— Граф Спенсер что-то говорил и раньше, конечно, но сейчас книга уже является достаточно увесистым аргументом, казалось бы, его воспоминаний. Но здесь надо иметь в виду, что он хотел пойти на опережение, ведь в следующем году будет 30-летие со дня смерти Дианы. Он хотел раньше выпустить книгу и высказаться до этого, опередив, может быть, какие-то официальные источники, опередив мнение. И это его главный аргумент. Он считает себя вправе высказать открыто, ему надоело ложь, которая все годы окутывала не только её гибель, но и всю жизнь. И брат пишет в основном о жизни. В связи с Карлом он высказывает своё мнение, в частности, о том, что свадьба могла бы не состояться, о том, что Диана хотела разорвать помолвку. Он приписывает также Чарльзу очень приподнятое настроение, в котором он пребывал после гибели Дианы, потому что он наконец таким способом как бы избавился от неё и мог жениться на Камиле, что, конечно, весьма спорно, поскольку он к тому моменту уже, в общем-то, развёлся с Дианой, и никаких особых-то препонов-то к свадьбе уже и не было. Но это мнение брата. И как Спенсер говорит, он уже в таком возрасте, а ему около 60 лет и его родители умерли, не дожив до 70, что ему пора высказаться. Причины написания и издания книги — во-первых, годовщина гибели Дианы в следующем году, 30-летие, а во-вторых, его собственный возраст, который диктует, что пора уже ему рассказать якобы правду.

— Почему королевская семья, традиционно придерживающаяся принципа «никогда не жаловаться, никогда не объяснять», в этот раз выступила с таким резким опровержением?

— Действительно, в его адрес прозвучали оскорбления, в частности, как я сказала, о бессердечности Чарльза и перед их браком с Дианой, и во время семейной жизни. Но самое главное, конечно, это утверждение о том, как он (и тут я приведу слова Спенсера почти дословно) весело, радостно принял известие о гибели бывшей жены. Я лично, конечно, сомневаюсь, что Чарльз при его сдержанности, какие бы у него ни были на самом деле чувства внутри, в душе, стал бы так откровенно реагировать. И это показывает его поведение на протяжении всей жизни. Понятно, что он никогда откровенно свои эмоции на публике не высказывает. С другой стороны, обвинять, конечно, во вранье брата Дианы сложно. И не надо этого делать. 

Виктория Балашова предполагает, что у короля за все эти десятилетия накопились эмоции, и именно поэтому можно понять монарха, который решил отреагировать. По её словам, Карл III — король другого поколения, чем его мать Елизавета II, которая воспринимала всё иначе: «Она была монархом поколения более сдержанного, поколения, которые все тайны старались скрыть, все скелеты спрятать в шкафу. Чарльз сдержан, но, тем не менее, он считает нужным расставить точки над "i" и ответить на те, в общем-то, достаточно нелицеприятные вещи, который пишет в своей книге брат Дианы». 

Эксперт подчёркивает, что король прав, хотя ни в какие споры он не влезает: «Чарльз просто высказывает свою точку зрения и считает, что эта книга действительно написана в оскорбительном тоне. И сейчас, после стольких лет, уже это сложно доказать. Одно дело факты, одно дело поступки реальные. Другое дело чувства, эмоции, которые выказал человек. И пойди докажи, что это было на самом деле или нет».

— Как эта ситуация может повлиять на отношения Гарри с королевской семьей, учитывая его собственные мемуары и недавние визиты к дяде?

— У Гарри ситуация сложная. Он сейчас сам, скажем так, не фаворит. И он пошел против семьи. И, естественно, что ему на руку союз с дядей. Но сложно сказать, как это на него самого повлияет, потому что Гарри уже пора сделать какой-то выбор, на чьей он стороне, и ему придется, скорее всего, этот выбор все-таки в итоге сделать. Моё субъективное мнение, что он долго не сможет вот так вот между двух огней находиться. И по поводу книги дяди, возможно, конечно, граф Спенсер и заручился какой-то поддержкой у своего племянника, хотя, повторюсь, неизвестно, насколько Гарри пойдет против семьи второй раз в открытую, поддерживая позицию брата матери. Сложно сказать. Мне кажется, старший брат Уильям вполне может как раз тоже высказаться. Может быть, мы и подождем, и увидим эту реакцию. Но что касается Гарри, он показывает, что он пока четкой позиции не имеет. Он попал в очень неприятную ситуацию, и как сейчас он из нее будет выходить, тут сказать сложно.

— Не считает ли граф, что, публикуя такие заявления, он сам становится частью той самой «токсичной» медиа-машины, от которой пострадала его сестра?

— Конечно, становится, потому что он участвует в этой, как выразился Карл III, мыльной опере. Очень похоже, по крайней мере, по тому, что публикуют сейчас в западной прессе, книга состоит именно из инсинуаций, хотя мы не читали полностью и не можем судить. Но по тем отрывкам, которые опубликовали, можно сказать, что граф Спенсер уподобляется жёлтой прессе, по большому счёту, и становится частью этого «токсичного» процесса и выглядит не лучшим образом. В общем-то, он сестре не делает лучше этой книгой. По большому счёту, это не те воспоминания, которые могли бы каким-то образом сделать доброе дело. 

Эксперт считает, что «лучше бы было, например, поделиться какими-то детскими воспоминаниями или рассказать об общении с сестрой, чем опять выливать грязь на королевскую семью и говорить, какой Диана была несчастной».

«Здесь я не то, что выгораживаю королевскую семью, но стоит посмотреть видео каких-то первых совместных поездок Дианы и Чарльза, первые, может быть, год-два, и по этим видеосъёмкам нельзя согласиться со многими вещами, которые приписываются на тот момент этой паре в их взаимоотношениях. Потом, конечно, становилось всё хуже и хуже, но, тем не менее, мы, по видеосъёмкам, которые делало телевидение, и по большому количеству фотографий, можем сказать, что очень многое действительно утрируется и очерняется. Не в этом смысле, что это снимает ответственность с Чарльза за крах брака, конечно же, но такие книги, как воспоминания графа Спенсера, становятся общей частью всего этого не очень красивого медиапроцесса», — заключает Виктория Балашова.