Высокая инфляция уже много лет беспокоит граждан и бизнес, поэтому важно добиться ценовой стабильности, заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина на Международном банковском форуме. При этом экономику сейчас сильнее сдерживает не столько высокая ключевая ставка, сколько дефицит работников, ограниченный доступ к технологиям и санкции. Одновременно регулятор обсуждает упрощение реструктуризации кредитов для бизнеса, пострадавшего от атак БПЛА. Какие риски банки и ЦБ считают основными — в материале «Известий».

Высокая инфляция остается одной из главных проблем экономики, подчеркнул в ходе пленарной сессии 23-го Международного банковского форума председатель банка ВТБ Андрей Костин. С ним согласилась глава ЦБ Эльвира Набиуллина. По ее словам, инфляция уже много лет беспокоит граждан и бизнес, поэтому важно добиться ценовой стабильности.

При этом жесткая политика регулятора сама по себе не сдерживает кредитование, подчеркнула председатель Банка России. Так, выдачи корпоративных ссуд за год увеличились на 12%.

Сейчас экономику сильнее ограничивают дефицит работников, проблемы с доступом к технологиям на мировом рынке, а также ухудшение условий для экспортных отраслей из-за ужесточения санкций, добавила Набиуллина. Расходы компаний на проценты по кредитам в 2025 году составили лишь 5% всех их издержек, тогда как затраты на труд и сырье выросли заметно сильнее.

Дефицит кадров поддерживает рост цен, отметил начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст» Олег Абелев. Бизнес конкурирует за работников и вынужден повышать зарплаты. Если производительность не увеличивается такими же темпами, дополнительные расходы закладываются в цены.

Свободных специалистов в экономике действительно остается мало, а быстро подготовить инженера или квалифицированного рабочего невозможно, отметил аналитик Freedom Global Владимир Чернов. По оценке ЦБ, безработица в июле составляла всего 2,3%. Из-за нехватки людей предприятиям сложнее наращивать выпуск даже при наличии спроса.

Высокая инфляция одновременно бьет и по банковскому сектору, добавил Владимир Чернов. Кредитным организациям приходится дороже привлекать вклады, а заемщикам — больше тратить на обслуживание долгов. Поэтому высокие ставки по ссудам не обязательно означают хорошую прибыль сектора: одновременно растут стоимость денег для самих участников рынка и риск невозврата ссуд.

Несмотря на это, системной угрозы для банков ЦБ сейчас не видит, заявила Набиуллина. Доля проблемных долгов за год выросла примерно на 0,6 п.п. и составляет чуть менее 12%. При этом такие ссуды достаточно покрыты резервами и качественными залогами.

Ситуация с платежами заемщиков в целом остается устойчивой, подтвердил президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин. Банки пока не видят признаков резкого ухудшения погашений кредитов. В рознице просрочка находится ниже уровней 2024 и 2025 годов, сообщил главный управляющий директор Альфа-банка Владимир Верхошинский.

При этом по проблемным долгам банки всё чаще идут навстречу заемщикам и помогают им реструктуризировать кредит без ухода в дефолт, напомнила Эльвира Набиуллина. Сделать это они могут в том числе за счет накопленного запаса капитала в 10 трлн рублей, который сформирован благодаря жесткому регулированию со стороны ЦБ.

Спрос на реструктуризацию кредитов растет со стороны компаний, пострадавших от атак на инфраструктуру, причем особенно заметны обращения селлеров, заявила председатель Банка России.

Основная сложность — подтверждение ущерба, уточнила глава ЦБ. Заемщикам приходится собирать документы, чтобы банки предоставили послабления. Регулятор предложил Ассоциации банков России (АБР) выработать единые требования к таким заявкам, чтобы помощь можно было получать быстрее.

С проблемами после атак сталкивается не только малый, но и крупный бизнес, заявил председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков. Власти уже обсуждали ситуацию с маркетплейсами и пострадавшими компаниями. По словам депутата, поддержку важно сделать адресной, чтобы ее получали предприятия, которые действительно понесли ущерб.

В то же время последствия атак выходят за пределы поврежденных объектов, отметил Владимир Чернов. Уничтожение склада лишает продавца товара и выручки, а остановка производственных мощностей нарушает поставки и увеличивает расходы. Кроме того, бизнес вынужден тратить деньги на ремонт и безопасность вместо развития.

У пострадавших селлеров действительно растет риск неплатежей, добавил эксперт. Товар мог быть куплен в кредит, а после его утраты исчезает источник для погашения долга. Однако рост числа реструктуризаций еще не означает массовых дефолтов. Отсрочка может дать компании время получить компенсацию или восстановить продажи.

Отдельная задача — финансирование защиты предприятий, поскольку бизнесу приходится брать кредиты на системы безопасности и укрепление инфраструктуры, заявила Набиуллина. ЦБ готов применять пониженный риск-вес (коэффициент, от которого зависит, сколько капитала банк должен зарезервировать под выданный долг) и в целом смягчить регуляторные требования к ссудам на защиту критической инфраструктуры от атак БПЛА.

Это уменьшит нагрузку на банки при таких выдачах, что позволит сделать условия по этим ссудам более выгодными для бизнеса, считает Олег Абелев.

При этом рост просрочки в любом случае делает банки осторожнее, отметил Владимир Чернов. Проблемные кредиты требуют дополнительных резервов и сокращают возможности для новых выдач. Поэтому даже при снижении ключевой ставки ссуды для наиболее рискованных компаний могут дешеветь медленнее, а требования к их финансовому состоянию и залогам — оставаться жесткими.