Минэкономразвития в обновленном макропрогнозе почти вдвое повысило оценку реального роста зарплат в 2026 году — с 2,2 до 4%, а розничного товарооборота — с 0,8 до 4,6%. Это следует из документов ведомства, которые есть у «Известий». Однако платой за затянувшийся потребительский бум стали скачок прогноза по инфляции до 6,8% и углубление спада инвестиций до –5,4%. Оценка роста ВВП при этом скорректирована вверх лишь символически — до 0,6%. Нарастающий перекос между спросом и предложением фиксирует перегрев экономики, что, по оценкам экспертов, лишает Банк России возможности перейти к скорому снижению ключевой ставки.

Минэк пересмотрел макропрогноз на 2026–2029 годы: его уже утвердило правительство. Оценка роста ВВП по сравнению с майским вариантом изменена минимально: с 0,4 до 0,6%, следует из документов, которые есть в распоряжении «Известий». Такие темпы можно считать околонулевыми: косметические корректировки в несколько десятых долей процента сейчас незначимы, считает главный экономист «БКС Мир инвестиций» Илья Федоров. Впрочем, с учетом сильных показателей спроса планка в 0,6–0,8% по итогам года достижима, отметил он.

Ключевым драйвером такого слабоположительного роста выступают доходы граждан и товарооборот, отметил независимый эксперт Андрей Бархота. Именно это следует из прогноза ведомства: наиболее сильные корректировки в сентябре коснулись показателей, связанных с потребительским спросом. Оценка роста реальных зарплат в сентябре повышена почти вдвое — с весенних 2,2% до 4%. Прогноз по обороту розничной торговли на 2026 год взлетел в несколько раз: с 0,8 до 4,6%. Ожидания по увеличению реальных располагаемых денежных доходов населения также скорректированы в сторону улучшения — с 0,8 до 1%. Всё это говорит о том, что ​экономика в нынешнем году в основном опирается на разогретый потребительский сектор.

Гонка заработных плат и конкуренция за кадры замедляются слабее ожиданий, заявил представитель Минэка журналистам. Он добавил, что норма сбережений также резко упала — с 16% в 2025 году до прогнозируемых 9% сейчас. Пока граждане не снимают деньги с депозитов, но склонность откладывать из текущих доходов существенно снизилась из-за реализации отложенного спроса, уточнили в министерстве.

Эту тенденцию подтверждает ускорение кредитной активности населения после длительного периода сберегательной модели поведения, добавил Илья Федоров.

​— Для экономики это означает, что рост ВВП на 0,6% обеспечивается не производством, а потреблением и бюджетом. Такая модель менее устойчива: она не создает рабочих мест в реальном секторе и не повышает производительность, — пояснила экономист и руководитель Московского отделения Независимого профсоюза «Новый труд» Анна Полякова.

​Обратной стороной потребительского бума стало резкое ухудшение прогнозов по инфляции и капитальным вложениям бизнеса. Минэкономразвития повысило оценку роста потребительских цен на конец 2026 года с 5,2 до 6,8%.

​Одновременно с этим заметно снизились инвестиции в основной капитал: вместо спада на 1,5%, ожидавшегося весной, теперь прогнозируется падение на 5,4%. ​Это прямое следствие высокой стоимости заемных средств, уверена Анна Полякова. При ключевой ставке выше рентабельности большинства отраслей новые проекты становятся экономически нецелесообразными и компании предпочитают лишь поддерживать уже имеющиеся мощности, а не расширять их.

​— В итоге потребительский спрос растет быстрее, чем экономика может его насытить. Инфляция на конец 2026 года на уровне 6,8% — это закономерная плата за разрыв между спросом и предложением, — объяснила эксперт.

​Сложившаяся конфигурация макропрогноза не оставляет Банку России пространства для быстрого маневра, отметил Андрей Бархота. С одной стороны, разгон потребления диктует необходимость жесткой денежно-кредитной политики, с другой — инвестиционный спад грозит заморозить технологическое развитие реального сектора.

​Регулятору придется удерживать ставку высокой дольше, чем хотелось бы, полагает Анна Полякова. В качестве главного риска она назвала угрозу стагфляции — сочетания низких темпов роста ВВП и высокой инфляции, при котором ЦБ не может ни снизить ставку (чтобы не разогнать цены), ни повысить ее (без дальнейшего ущерба для экономики). Если внешние условия ухудшатся, а рубль ослабнет, пауза в цикле смягчения может затянуться до 2027 года, говорит эксперт.

​— ​Центробанк находится в крайне непростом положении. С учетом всей совокупности проинфляционных факторов ставку надо повышать радикально, сразу до 16–18%. Но сделать это проблематично с учетом процессов в реальном секторе. Вероятно, стратегия Банка России — держать ключевую на сегодняшних уровнях до лучших времен, которые настанут не раньше II квартала следующего года, — согласен Андрей Бархота.

​В «БКС Мир инвестиций» при этом ожидают, что до конца 2026-го ЦБ всё же может еще снизить ключевую, но не больше одного раза, а шаг будет минимальным. По словам Ильи Федорова, прогноз Минэкономразвития — не прямое руководство для ЦБ: регулятор анализирует весь спектр макроэкономических параметров и будет принимать решение исходя из собственной оценки инфляционных рисков.

Цифры министерства фиксируют состояние хрупкого, но всё же равновесия, а успех дальнейшего увеличения экономики будет зависеть от того, сможет ли бизнес дождаться снижения стоимости заемных денег и возобновить модернизацию производств в 2027 году, резюмировала Анна Полякова.

Вместе с тем, по словам гендиректора Ассоциации развития финграмотности, бизнес продолжает адаптироваться к законодательным изменениям, которые скорректировали налоговую нагрузку и повысили долю издержек на себестоимость продукции. Кроме того, показатели стоимости топливно-энергетических ресурсов на глобальном рынке и реальный спрос на них, несмотря на все санкции и запреты, позволят сохранить динамику ВВП в положительной плоскости.