23 сентября в Арбитражном суде города Москвы прошло слушание по иску ООО "Базальт СПО" к Минцифры об оспаривании отказа во включении офисного пакета "Свободный офис" в единый реестр российского программного обеспечения. На заседании присутствовали три представителя Минцифры и один представитель "Базальта". Заседание прошло в формате прений: каждая сторона изложила аргументы и ответила на доводы оппонента.

Судебные прения. На фото представитель СПО "Базальт" (фото ComNews)Судебные прения. На фото представитель СПО "Базальт" (фото ComNews)

Попадание ПО в реестр российского программного обеспечения выгодно программистам и разработчикам, поскольку открывает доступ к госзакупкам, дает налоговые льготы (в частности, освобождение от НДС) и повышает доверие заказчиков, а судебный спор ООО "Базальт СПО" с Минцифры как раз проясняет правила включения продуктов - в том числе для составных решений на базе свободных лицензий.

Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ настаивает, что продукт - компиляция чужих open-source компонентов без существенной доработки. "Базальт" считает его составным произведением и указывает на двойные стандарты: аналогичные продукты уже в реестре. Суд пока встал на сторону Минцифры, но, по словам представителя компании, спор будет продолжен - организация готова подавать апелляцию.

"Базальт СПО" (разработчик ОС "Альт") оспаривает решение экспертного совета при Минцифры от 15 апреля 2026 г. Совет отказал во включении офисного пакета "Свободный офис" в Единый реестр российского ПО. "Свободный офис" - это локализованная и доработанная версия открытого пакета LibreOffice.

Чужой код или составное произведение

В Арбитражном суде представитель Минцифры так формулировал позицию госстороны: "То, что они назвали "Свободным офисом", на самом деле является программным решением как таковым. Это компиляция из программных решений, созданных на базе открытых лицензий, в создании которых "Базальт" как разработчик не имеет отношения. Три компонента - это разработки, которые "Базальт" взял по открытым лицензиям, там никаких доработок как таковых со стороны разработчика не проводилось. Эти продукты не взаимосвязаны, не решают единую задачу по предоставлению пользователю офисного пакета".

Представитель Минцифры также сослался на позицию Арбитражного суда Московского округа (речь идет о судебной практике. - Прим.): "Когда это просто компиляция нескольких программ, когда их соединили и появилось что-то новое, это не является новым производным произведением".

В суде представитель истца, юрисконсульт ООО "Базальт СПО" Артем Лебедев, возразил: "У нас все-таки составное произведение. И исключительное право по составному произведению принадлежит нам. Исключительное право возникает в силу факта создания. Минцифры путают составное и производное произведение. Если мы дорабатываем программу, вносим в нее дополнительный исходный код, у нас получается производное произведение. Если мы берем несколько программ и объединяем в одно, у нас получается составное произведение. И то, и другое прописано четко в Гражданском кодексе. Не запрещено, позволяется. Мы регистрируем составное произведение. Мы всегда это делали. И Минцифры ранее всегда это пропускала, но только почему-то возник вопрос".

После судебного заседания в интервью ComNews Артем Лебедев, юрисконсульт ООО "Базальт СПО", отметил: "Министерство считает, что "Базальт" не создал ничего принципиально нового, а лишь собрал чужие программы, при этом признает, что мы добавили в продукт средства работы с электронной подписью, проверку орфографии с буквой "ё", сделали перевод интерфейсов на русский язык. При этом в Реестре содержится продукт "АльтерОфис" другой компании - тоже доработанный LibreOffice, ситуация полностью аналогична, но он есть в Реестре. Там же несколько десятков наших операционных систем, в том числе созданных с партнерами, и в них, среди тысяч программ, есть тот же набор: LibreOffice, DavMail, Zenity и другие компоненты, включая средства работы с электронной подписью. Их Минцифры зарегистрировало, а "Свободный офис" - нет".

Составное произведение и дело Мамичева

После судебного заседания в интервью ComNews Артем Лебедев пояснил: "Составное произведение - самостоятельный объект, прямо названный в Гражданском кодексе, и права на него принадлежат „Базальту" как составителю. Это подтверждает известное дело Мамичева, дошедшее до Конституционного суда: суд признал пункт 3 статьи 1260 ГК не соответствующим Конституции в той части, которая позволяла отказывать создателю составной программы в защите прав. В той программе тоже были компоненты под лицензией GPL, и автор своего добился. Реестра это дело не касалось, но это пример защиты прав на составное произведение".

Дело Антона Мамичева. Спор программиста с бывшим работодателем (Veeam Software) из-за прав на созданную им программу eLearning Metadata Manager: суды сначала признали авторство Мамичева и взыскали компенсацию, но позже отказали в защите, сославшись на использование в программе сторонних библиотек. Конституционный суд в 2022 г. признал такую практику неконституционной - и это защитило права разработчиков, применяющих open-source-компоненты.

"Программа из нескольких компонентов может быть составным произведением - как справочник или каталог, - отметил во время прений Артем Лебедев. - Вам может не принадлежать ни один элемент каталога, но сам каталог - ваш. Спор возникает, если правообладатель требует убрать свой элемент по причине нарушения лицензии на компонент. У нас таких споров не было, а свободные лицензии всех программ прямо разрешают включать их в наш продукт. Закон называет составное произведение отдельным объектом, и требовать прав на каждый его элемент - значит толковать норму расширительно".

В суде представитель Минцифры заявил: "Нет никаких запретов регистрировать составное произведение в реестре российского ПО, но в данном случае основная разработка со стороны разработчика отсутствует за исключением элемента подписания документов. Были взяты исходники без изменений, либо доработки настолько минимальные, что говорить о каком-то существенном вкладе не приходится".

Лицензии, товарный знак и обновления

В суде один из представителей Минцифры заявил: "В открытых лицензиях содержится прямой запрет на отдельные способы использования. Заявитель ссылается на совершенно другие пункты, которые, если смотреть в контексте, говорят немного о другом".

Представитель истца Артем Лебедев парировал: "Все лицензии, включая GPL, нами соблюдены. Продажа лицензии запрещена, но в лицензии четко прописано, что можно брать деньги за распространение экземпляров. Минцифры ссылается на пункт 8 LGPL, тогда как в материалах указана GPL. Это свидетельство о том, что Министерство не проверило лицензии и перепутало их".

По товарному знаку представитель Минцифры отметил: "Тождественность здесь очевидна, поскольку Free Office и „Свободный офис" - это просто перевод с английского на русский".

Представитель ООО "Базальт СПО" отметил: "Рассмотрение споров по товарным знакам - это не компетенция министерства. Это вопрос суда, и подается он со стороны правообладателя. Тождественность товарного знака устанавливает только суд, только по обращению правообладателя и только при наличии соответствующих доказательств. Таких споров не было".

По подпункту обновлений из-за рубежа представитель Минцифры отметил: "Речь идет не об автоматическом обновлении, а в принципе о функциональной возможности такого обращения, которое в данном программном обеспечении присутствует".

В суде представитель истца Артем Лебедев отметил: "У нас нет принудительного механизма обновления. Обновление возможно только с наших серверов, только с наших репозиториев, которые находятся на территории Российской Федерации. То, что Минцифры называет обновлением, - это смена информации о версии в окне „О программе". Скачивание компонентов из сторонних зарубежных репозиториев в наш дистрибутив невозможно".

Пробел в правилах и роль судов

После судебного заседания в разговоре с ComNews Артем Лебедев пояснил: "В протоколе экспертного совета, которым нам отказали, экспертам поручено подготовить методику экспертизы программ с открытым кодом. Значит, на момент отказа таких правил не было. Поэтому их придумывают на ходу, ссылаясь на „целесообразность", которой нет в документах. Мы подали заявку по установленным требованиям, а получили рассуждения, не основанные на требованиях постановления".

"Это ключевой момент: не имея правил, Минцифры формирует их через суд, - продолжил он. - В чем-то министерство само может сомневаться, но с решением суда на руках сомнений не останется: на его основе можно составить внутренние правила. Министерство получает опору в виде вступившего в законную силу судебного акта".

В ходе прошедших судебных прений представитель Минцифры заявил: "Если разработчик не вкладывается в разработку, а пытается выдать чужие разработки за свои и получить российский статус, то такие решения не включали раньше и не планируют включать. Иначе это будет очень тяжелый прецедент: все разработчики будут использовать открытые решения без переработки, включая их в реестр, и разработки программных решений в России не будет. Использование открытых лицензий и открытых компонентов, в которых нет вклада разработчика, к российским решениям относить права не имеем".

В суде представитель истца Артем Лебедев отметил: "Практически все так делают. Все, кто использует свободное программное обеспечение. Это показывает большинство продуктов, которые входят в реестр. Мы не видим здесь никакой разницы".

В прениях представитель Минцифры настоял: "Для отказа от включения в реестр не нужна совокупность аргументов. Достаточно одного из них. Утверждения заявителя о включении в реестр аналогичных программ ничем не подтверждены, исключительно его оценочные суждения, поскольку он никак не может знать исходный код программных продуктов, которые включены в реестр".

Что дальше

После судебного заседания в разговоре с ComNews Артем Лебедев отметил: "Свободные программы - специфичная область, и судье первой инстанции может не хватать в ней знаний. В апелляции дело рассмотрят составом из трех судей, и мы готовы дать пояснения по каждому пункту. Мы ждем мотивированное решение, чтобы понять, на что сослался суд, какие доводы Минцифры он принял, а какие наши отклонил".