Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASA#сага
Эпоха Пятой Жатвы: Тень Омель
1
Пролог. Золотая пыль и черная желчь
!+18!
Балем Абрасакс, спустя пару месяцев после восхождения на престол и женитьбы, смотрел на колыбель сквозь пуленепробиваемый купол из бронестекла, способный выдержать взрыв сверхновой. Внизу, в кристальных садах Великой Станции Индустрии, спали его дети. СатУрус, наследник, уже во сне сжимал крошечные кулачки с той же яростью, что сжигала изнутри самого Балема. ХинЕр дышала ровно, ее кожа мерцала мягким перламутром — идеальное вложение капитала.
Ибиру, юная, нежная, хрупкая и восхитительная, до дрожи похожая на его мать Омель, их мама, спала рядом с ним в постели, больше похожей на взлетную палубу крейсера класса «Разрушитель». Ее дыхание было спокойным. Она не знала, что этой ночью муж снова покинет их покои ради голографической связи с преступным миром Внешнего Кольца.
— Ты отпустил ее, — прошипел голос Тит, возникая в центре комнаты без приглашения, только тот запустил приемники частот. Сводный брат был одет в траурные шелка Дома Повелителей Молодости, как их звали за глаза в народе Юпитера. — Из-за глупых сантиментов ты отдал Землю ей (Юпитер)! Теперь она наверняка узнает о своей природе. О том, что она — реинкарнация твоей и нашей с Калик матери. А прибыль от Жатвы падает, Балем. Людишки начали сопротивляться. Твоя сентиментальность стоит нам триллионов.
— Убирайся, Тит, — не оборачиваясь, бросил Балем. Его пальцы сжались на подлокотнике кресла так, что белое золото треснуло. — Что, не хватает наследства моего папочки? Я заберу у вас все. До последнего астероида.
— Заберешь? — рассмеялась его сводная сестра, выходя из тени. — Ты погряз в делах семейных, братец. Пока ты качаешь колыбель малышам да вздыхаешь по женушке, Юпитер Джонс учится летать на ракетных ботинках того полувервольфа-полуангела. И когда она придет за нашим наследством, твои модифицированные наемники разбегутся.
Балем нервно активировал силовое поле вокруг своего сектора. Силуэты брата и сестры растворились в воздухе. Он ненавидел их до скрежета зубовного, но они были правы в одном: их общая "реинкарнация мамы"-сестра была аномалией. Генетическим парадоксом, который мог обрушить всю экономику переработки планет.
Страх перед ее связью с их кланом требовал противовеса. Знания. Самой страшной технологии во Вселенной, которую можно было украсть или отобрать. Чем Император Юпитера и занялся, поглядывая одним глазом на прекрасную жену, другим - на своих крох.
Глава 1. Сделка с Хаттом
Тронный зал Джаббы Десилиджика Тиуре на Татуине вонял потом, гниющей плотью и дешевым алкоголем. Огромный слизняк-переросток возлежал на платформе, лениво поглаживая цепь, уходящую в темноту подвала.
— Дом Абрасаксов снизошел до нас, простых скромных контрабандистов? — булькающий смех Джаббы заставил жировые складки дрожать. — Что нужно тому, кто владеет целыми мирами?
— Технология, — вечно юный на вид, но де факто древний, Балем стоял прямо, брезгливо глядя на окружение хатта. Гаморреанцы, тви'леки-танцовщицы, охотники за головами. — Мне нужен главный товар ваших самых серьезных конкурентов с Арракис. Не их "всемогущая приправа". А то, что делает их край уникальным. Специфика Песчаных Червей. Их биология. И образцы ткани.
Джабба задумчиво пожевал язык.
— Шаи-Хулуд священен для Свободных. - заговорил он через дроида-переводчика. - За кражу технологий своего бога фримены вырезают целые династии. Но… есть способ получить то, что тебе нужно, не объявляя войну пустынникам. Шан Цзун, мой старый знакомый, проводит Турнир. Двенадцатый Мортал Комбат. Клан Черного Дракона, которому он тайно покровительствует, хочет подмять под себя каналы поставок спайса. Если ты выиграешь турнир… лично, своими руками убив чемпионов… поддержка колдуна и мое способствование твоему делу возрастет. А заодно ты принесешь жертву своему покровителю. Слышал, бог Абраксас любит кровь отчаянных воинов разных миров.
— Я не мясник для твоих гладиаторских боев, — процедил Балем.
— Ты Король без короны, потерявший хватку, — глаза Джаббы превратились в щелочки. — Докажи, что твоя генетическая линия чего-то стоит. Победи Горо. Победи призраков Преисподней. Победи ящерицу. Одновременно. Это будет честная сделка. Кровь за секреты пустыни.
Глава 2. Кровь Внешнего Мира
Арена была выжжена дочерна. Воздух пах озоном и серой. Едва ступил наш герой на эти плиты, как... Шан Цзун, древний маг, с хитрой моложавой улыбочкой, ударил посохом о камень:
— Бейся, Балем!
Он знал, что это за гость будет у него, и по наводке хаттов, и потому, что знал всех темных старших богов разных планет, и Абраксаса, которого представлял повелитель Юпитера - тоже.
Горо, четырехрукий шокан, шагнул вперед первым. Земля содрогнулась. Принц-изгой зарычал, предвкушая легкую закуску.
Юноша, поправляя линию ободка брони на середине носа и скулах, не сдвинулся с места. Его наручи тихо загудели, заряжая кинетические конденсаторы.
— Ну давайте — выдохнул он.
Из теней рванули Рептилия и Саб Зиро. Ниндзя криоманта заморозил плиты под ногами Балема, а человек-ящер плюнул кислотой. В ту же секунду огненная голова Скорпиона вылетела из портала, метнув гарпун «Кунсай».
Противник взмыл в воздух, используя антигравитационные шпоры. Замерзшая земля разлетелась вдребезги под весом упавшего Горо. Скорость Балема была нечеловеческой — наследие генов Абрасаксов, помноженное на десятилетия паранойи.
Он выстрелил из наручного арбалета. Серебряные клинки с залпа десятка небольших ножей вошли точно в сочленение брони Скорпиона, разрывая позвоночник. Ниндзя взвыл, распадаясь на адское пламя.
Рептилия оказался быстрее. Его когти прочертили глубокие борозды на наплечнике юноши. Он перехватил лапу ящера, ломая кости голыми пальцами, и впечатал лицо Рептилии в собственный кислотный плевок.
Саб Зиро создал ледяной барьер. Балем вырвал торчащий из трупа Скорпиона клинок и метнул его, пробив маску криоманта. Ледяные доспехи треснули. Тогда он подошел вплотную, схватил врага за шлем и смял его череп вместе с металлом.
Остался Горо. Четверорукий гигант поднял Императора над головой.
Балем улыбнулся. Впервые за столетия искренне.
— Ты слишком тщеславный, твои боевые заигрывания так нелепы.
Он активировал скрытые лезвия в сапогах и всадил их в живот шокана, одновременно разрядив конденсаторы наручей прямо в грудную клетку монстра. Электричество прошло через сердце. Запахло паленым мясом. Балем столкнул мертвого чемпиона вниз, прямо на пытающегося отползти Шан Цзуна.
Маг поднялся, его лицо было бледным от ярости и восторга.
— Ты превзошел наши ожидания, Абрасакс. Абраксас требует жертвы побежденных. Они должны быть поглощены.
— Подавится, — бросил Балем, переступая через дымящиеся останки. — Где мой товар?
Глава 3. Охота на мандалорца
Но ни сам чародей, ни его толстый червеобразный дружочек не хотели честно вести дело. Тогда он решил подстегнуть их мутные языки. Боба Фетт сидел в кресле пилота «Раба I», двери шлюза заблокировались. Когда он пролетал системой Юпитера.
— Выходи, броненосец, это ж ты - любимый мальчик на побегушках жабы-Джаббы! — голос Балема раздался из динамиков. — Или я превращу твою посудину в решето. Мой корабль крупнее твоего.
Фетт медленно повернулся. Визор его шлема отразил искаженное ненавистью лицо Императора ближайшей планеты.
— Хатты отомстят, если их наемника прибьют, мальчик! Ты их плохо знаешь!
— Ты знаешь, что вошел в МОЮ СИСТЕМУ, Ведро на башке неотесанное?! - не остался в долгу тот. - А хатты твои совершили ошибку, решив, что меня можно использовать, — с этими словами он активировал магнитные захваты. — Ты станешь моим страховым полисом. Посиди в золотой клетке, пока твой хозяин не осознает глубину моего разочарования.
Но наемник противного космического слизня был прав: Балем ошибся в оценке Джаббы. Старый хатт не терпел оскорблений, вроде побуждений к действию заложником. Особенно публичных. После перестрелки, Фетт, сильно подбитый, ...в один момент все ж удрал с камеры пленника.
Глава 4. Дворец отчаяния
Балем вернулся на свою станцию спустя три стандартных дня. Датчики жизнеформ молчали. На посадочной палубе царил хаос — тела его личной гвардии были прибиты к переборкам их же собственным оружием. Символом клана Хаттов. Он бежал по коридорам, чувствуя, как впервые в жизни паника ледяными клещами впивается в мозг. Его жена пропала, а на приемниках повторялась запись "о приглашении ее и его во дворец Джаббы, на древний обычай его народа, после которого будет заключен договор, что обсуждался".
Никогда еще, за все века своей жизни, он не гнал так свой корабль на место встречи, как в следующую же секунду после прослушивания записи. И вот перед ним... Главный зал пиршеств Джаббы. Здесь воняло мускусом чудовища (ранкора), кровью и унижением.
На краю бассейна с мутной водой барахталось существо на ошейнике с цепью. Это была Ибиру! Балем ахнул, бледный как смерть - его утонченная красавица дрожала от страха, она была полуобнаженна, ее прекрасные волосы были растрепаны, одета в полупрозрачную юбку и лиф наложницы, наспешливо присыпанные безделушками, покрытая царапинами и слюной твари, она держалась за край платформы лишь чудом. Рядом, похлопывая лапищами по воде, возвышался ранкор, предвкушая пир, тряся кандалами. Джабба жрал деликатесы, наблюдая за зрелищем, потом он, похихикивая, дернул к себе цепь и полнаряда слетело с девушки, ее грудь и бедра заманчиво чуть приоткрывались уж сверху, мерзкий хатт вытянул язык, чтобы слизать покров с них совсем. Королева вскрикнула. Боба Фетт стоял за спиной хатта, палец на спусковом крючке огнемета, но он не двигался — контракт удерживал его лучше цепей.
Но тут Джабба завопил, оттолкнув живую игрушку - Балем засадил в него 10 ножей наручи.
- Только тронешь ее - я отстрелю тебе ножами твой поганый лживый язык на корню, мразь! - заорал Балем.
— Как трогательно, — проскрипел Джабба своим железным толмачем, бросая цепь с размахом (бедная Ибиру, не удержавшись, полетела в бассейн, чудом успев ухватиться за край). — Королева вселенной кормит моего зверька. Говорят, если утопить жену Абрасакса, его акции на бирже рухнут окончательно.
Девушка посмотрела на мужа. В ее глазах не было страха смерти. Была мольба. «Спаси наших детей. А затем дай мне забыть это навек».
Ее супруг сорвался. Годы сдерживаемой ярости прорвались наружу. Он не стал доставать еще оружие. Он просто прыгнул в бассейн.
Гравитация подчинялась его воле. Вода вскипела. Ранкор, привыкший к легкой добыче, замешкался. Балем вспорол брюхо чудовищу виброклинком, выдранным из пояса одного из мертвых охранников, погружаясь по локоть в его внутренности. Он вытащил Ибиру, бросив умирающую тушу на съедение системам очистки дворца.
Безумие, казалось, расползлось, как газ - Джабба попытался скрыться в шахте лифта, но Боба Фетт вдруг резко развернулся. Контракт аннулировался смертью заказчика. Заряд ракетного ранца впечатал тело хатта в потолок с такой силой, что хруст позвоночника услышали даже снаружи.
Глава 5. Ответ Короля
Балем не учавствовал более в этом заосе, он нес жену на руках к кораблю. Медики уже ждали. Яд ранкора в пылу битвы проник в кровоток, синтетическая кожа пузырилась.
— Держись, милая, — шептал он, вкалывая ей стимуляторы прямо через одежду. — Мы летим домой. К детям.
— Оно хотело… забрать тебя у меня, — прохрипела Ибиру, теряя сознание.
Когда они вышли в космос, станция Джаббы позади них вспыхнула ослепительным светом.
Балем смотрел на обзорный экран. Над поверхностью Татуина формировался шторм. Миллионы частиц спайса, которых он велел конфисковать с тайников жирного недоулитки, от вибраций битвы, поднялись столбом.
Брат Тита и Калик открыл грузовой отсек. Там, в криокамерах, лежали детеныши червей, которых ему передал весьма запоздало (только со смертью хатта) Шан Цзун за победу в турнире. Модифицированные. Агрессивные. Стерильные от священного трепета перед Дюной.
— Передайте привет вашим хозяевам, — произнес Балем в открытый канал связи с Арракисом. — Попробуйте совладать с братьями побольше вас, отвратные червяки. - обернулся он к Татуину.
Он нажал кнопку сброса. Капсулы вошли в атмосферу.
А затем он активировал распылители. Золотая пыль — концентрированный, химически активный спайс, смешанный с нейротоксином, разработанным в лабораториях Дома Абрасаксов для подавления воли целых миров — начала оседать на пески дворца Джаббы.
Хатты внизу корчились. Черви тоже, атакуя и погибая. Священная специя превратилася для них в кислоту. Буря утихла, сменившись предсмертным ревом сотен гигантов. Экономика империи фрименов только что получила смертельную рану.
Балем в бессильном отчаянии откинулся в капитанском кресле, прижимая к себе бесчувственное тело жены, наблюдая эту картину. Дети в его дворце заплакали в своих инкубаторах, почувствовав эхо боли отца.
Война всех против всех началась. И Император Юпитера собирался выиграть ее, похоронив врагов в пепле их собственных святынь, стерев имя тезки его владений в пыль.