– Никогда такого не было, – ворчит Серёга. – Пусто даже в гражданских лесах. Да и в нормальных ерунда всякая попадается.

– Просто год такой, – пожимаю плечами. – Да и прошлый выдался не сказать чтобы слишком урожайным.

– Не в урожае дело, грибы при желании всегда можно найти, – не соглашается собеседник. – Ладно, нынешний июль был сухим, это понятно. Думал, после августовских дождей наконец-то отведу душу. И грибы вроде появились. А тут – здрасьте…

Серёга – муж моей двоюродной сестры и заядлый грибник, собирает и продаёт грибы уже много лет. «Гражданскими» Серёга называет подмосковные леса, более-менее богатые грибами, куда ездит обычный народ. Там всегда можно насобирать одну-две корзинки без фанатизма, найти и лисички, и опята, и подосиновики, и чуть-чуть белых, и моховики с маслятами – всего понемногу. Хотя для Серёги такие леса – несерьёзные; например, подберёзовики с подосиновиками с точки зрения реализации он считает «сорными» грибами, лишь немногим лучше каких-нибудь сыроежек или рядовок. Он «заточен» исключительно на сбор грибов благородных семейств – боровиков, редких чёрных груздей и иже с ними.

Но в Серёгиной классификации ещё имеются и леса заповедные, «промысловые», где огромную корзинку опытный грибник может наполнить всего за полчаса. Туда Серёга никого не водит, даже жену. И оно понятно, ведь первое правило клуба – никому не говорить о клубе. Настоящий «тихий охотник» никогда не раскроет грибных мест. Меня Серёга брал лишь в обычные лесочки, хотя и не слишком хоженые. Но даже в них я ощутил, каково это – ходить ногами по грибам.

– В четверг чисто на «дурака» заезжаю в знакомый лесок, просто собрать на жарёвку, а там – ноль, – жалуется Серёга. – А ведь дожди прошли, грибы точно есть. Но уже всё собрали, торчат свежесрезанные пенёчки. Главное, не понимаю, когда успели, – дождь прошёл пару дней назад, а молодой поросли уже нет. Ладно, отправился в другой лес, подальше, уже чисто в своё место, туда далеко не каждый деревенский захаживает. Два часа ехать. Место болотистое, не на всяком внедорожнике доберёшься. Захожу в лес и охреневаю: полна коробочка! Человек двадцать приветствуют меня на полянке пятыми точками. Явно не семья и не друзья, а организованная группа. Как они вообще разнюхали про это место, где поставили машины? Непонятно. Народ словно с цепи сорвался.

В 90-х Серёга кормился «тихой охотой», особенно когда с работой стало туго. Уходил в лес, возвращался с сумасшедшим уловом – весь грузовой отсек его старенького «каблука» был забит коробами и ящиками с белыми.

– Поначалу реализовал грибы прямо на трассе, выйдя из леса, – вспоминает Серёга. – Так многие делали, особенно когда вымотаешься в лесу и возиться с грибами не остаётся ни сил, ни желания. Холодильника нет, их нужно либо поскорее сбыть, либо везти домой, ведь, кроме лисичек, любые грибы без обработки остаются свежими максимум полтора дня, а иногда и того меньше. Некоторые мужики обрабатывали грибы прямо в лесу – уходили на неделю с палатками, заготавливали, сушили, солили… Сушёные и в заготовке всегда стоят намного дороже свежих. Потом я несколько лет торговал на рынке.

– Да, я помню, ты рассказывал, как сначала продавал у рынка прямо с машины. А потом вас, грибников, начали гонять.

– Увы, пришлось легализоваться, – смеётся муж сестры. – А потом и на рынке стали поджимать: то цена за место выросла, то десять санитарных справок вынь да положь. Вернулся на трассу, а там уже другие времена, лучшие точки заняты перекупщиками. Да и покупатели изменились. Раньше никто особо не заморачивался, охотно брали грибы у какого-нибудь алкаша или забулдыги, смотрели больше на товар, а не на человека. А сейчас все стали привередливые. Если продавец неухоженный, то и грибы не покупают. Как говаривал мой отец, член парткома: «А потом они этими руками Ленина будут трогать!»

Лет десять назад муж сестры окончательно ушёл с грибной трассы и вообще сбавил обороты – грибы снова превратились для него в хобби. Иногда ходил в лес и собирал под заказ друзьям. А вот когда все начали продавать и покупать дары леса через интернет, Серёга вновь воспрял духом. Стало очень удобно: куча предложений на Авито и «ВКонтакте». Договорился, сходил, привёз, народ всё разберёт, иногда даже самовывозом – красота! Не надо стоять у дороги или за прилавком и переживать, возьмут ли у тебя сбор или нет.

Да вот только у всякого удобства имеются свои подводные камни.

– Это и есть абсолютное зло, – говорит Серёга, показывая на смартфон. – Совершенная мышка и она же мышеловка. Однажды какой-то умник придумал торговать не грибами, а координатами грибных мест. Зачем гнуть спину, когда можно брать деньги за разведанные точки? Придут сто человек, и каждый купит у тебя информацию за 2–3 тысячи. Получается 250 тысяч в среднем. Примерно столько сейчас опытный грибник зарабатывает за сезон, проливая пот и кормя комаров. Да ещё эти «отдыхающие», не к ночи будут помянуты! Кто-то придумал, что с организованной «тихой охоты» тоже можно получать деньги.

Судя по всему, наткнулся Серёга в своём заповедном лесу на грибных туристов, как бы смешно ни звучало. В России это очень популярный вид досуга, по-модному называется «грибное сафари». Гид собирает группу, и она выбирается в грибные леса. Изначально такие туры задумывались как однодневные вылазки, но быстро превратились в полноценные походы с пикниками, барбекю, ночёвками в коттеджах и гостиницах и даже гонками на квадроциклах по пересечённой местности.

Стоит такое сафари от 3 тысяч рублей на человека. Цена зависит от количества и уровня услуг, программы, маршрута, количества людей в группе и, разумеется, региона. Наиболее востребованные туры для жителей столицы – в Карелию. А самые дорогие, для индивидуальных богатых клиентов, стоят порядка 80–100 тысяч рублей на человека. Но в среднем обычный тур обойдётся в пределах 7–12 тысяч. Лучшие подмосковные туры, разумеется, котируются по другим ставкам – народу очень много, места уже расхватаны. Да и малолюдных грибных мест практически не осталось.

– Раньше мы ездили на Истру или под Звенигород, – говорит Серёга. – Но там сейчас как в метро в час пик. Конечно, в лесу опытный грибник всегда найдёт грибы, но теперь для этого нужно забираться всё дальше – лесов шаговой доступности не осталось. Раньше мне постоянно заказывали сбор соснового боровика, эта «мясистая» разновидность белого – самая лучшая. Но растёт не везде. Сосновый боровик почти не встречается в Московской области.

Кстати, если цена обычного белого варьируется в среднем от 1000 до 2000 рублей, то сосновый боровик торгуется уже от 2500 рублей и выше. А маленькие грибочки стоят от 3 до 5 тысяч. Цена ста граммов сушёного соснового боровика доходит до 800–1000 рублей – чуть ли не дороже пресловутого испанского хамона. Но искать его приходится всё дальше, уезжать в леса аж под Гусь-Хрустальный. По словам Серёги, он больше не уверен, что соберёт достаточно «сосновика» там, где тот всегда встречался. Конкуренция бешеная.

Но совсем недавно возник ещё один подводный камень. К погоне за грибами подключился главный инструмент нашей эпохи – нейросети. Теперь приложения, использующие искусственный интеллект, сами вычисляют грибные места, анализируют данные пользователей, рельеф, особенности местности и даже популярность людских потоков на тех или иных направлениях. Проще пареной репы: купил платную подписку – получил грибное место. На некоторых приложениях число скачиваний уже преодолело отметку в два миллиона.

Некоторые профессиональные сборщики ликуют: грибные нейросети подняли их доходы на 200 процентов за сезон. Один такой провинциальный грибник утверждает, что «грибное приложение» помогло ему не тратить лишнее время на поиск поляны – некоторые сервисы уже имеют актуальные карты урожая грибов. Всего за пару недель «грибной волны» мужчина умудрился продать 13 вёдер за 35 тысяч рублей, хотя раньше звёзд с неба не хватал – выручка едва достигала 11–13 тысяч. Да и обычные грибники рады: не надо больше ломать голову в поисках грибных полянок – нажми на кнопку, получишь результат.

Но эта радость о двух концах. Нейросети пока только попробовали новое поле деятельности на зубок, но аппетит, как известно, приходит во время еды. В будущем они будут учитывать абсолютно все аспекты и прошерстят все русские леса насквозь – с загрузкой персональной геолокации пользователей, которые те сами охотно оставляют в мировой паутине, и информации лесничеств с анализом рельефа местности и качества почв, и данных спутникового и беспилотного наблюдения. Все наши переписки в соцсетях, все перемещения по дорогам, вся активность пользования смартфонами в лесах будут учитываться искусственным разумом, и секретных грибных мест и заповедных лесов больше не останется. Ведь всё, что попадает в интернет, остаётся там навсегда.

– Не хочу дожить до дня, когда за человека грибы начнут собирать дроны, – посмеивается Серёга. – А ведь всё идёт именно к этому. Только одно утешает: в настоящей русской лесной глухомани смартфон не ловит сеть. Пока не ловит.

Дмитрий ИЛЬИН
Фото: Shutterstock/FOTODOM

Опубликовано в №32, август 2026 года