В этом отделении детской больницы есть свой уникальный музей. Скорее, это склад, состоящий из тех предметов, что врачи достали из желудков и трахей спасённых ими детей.

Заведующая отделением эндоскопии, врач Татьяна Лещева рассказала chel.aif.ru о самых необычных находках в пищеводах малышей, а также о том, как родительница за 1 рубль в суд подала.

«Все случаи из ряда вон»

Эндоскопист Татьяна Лещева работает в отделении уже 17-й год. Именно сюда, в Челябинскую областную детскую больницу, везут тех детей, что случайно проглотили инородный предмет. Спрашиваю Татьяну Юрьевну, какие случаи из многолетней практики она считает уникальными.

«Все, как один, из ряда вон», — откровенничает заведующая. И с ходу рассказывает: «Ребенок поступил с жалобами, что съел иголку, это мама сказала. Я спрашиваю: "А вы откуда знаете, что он иголку съел?" — "Так я же видела. Я говорю: "Ренатка, не ешь, а он съел". Ребенку два года. Когда иголку доставали, она поперек 12-перстной застряла. В желудке еще пуговица лежала с четырьмя дырками...»

Среди экспонатов монеты, украшения и даже бутылочные крышки. Фото: ЧОДКБ

Помимо «швейного набора» эндоскопистам приходилось доставать и скрепки у семимесячного (!) ребёнка, и бусины, и кольца, и магниты, и ключи, и монеты из разных стран.

«Я потом очень противным голосом, насколько могу, рассказываю родителям, что дыхательные пути сопоставимы с диаметром мизинца, — продолжает врач. — И что предмет такого размера ни в руки, ни в рот попасть не должен ребенку. Достали мы у мальчишки, тоже лет двух, наверное, семечку из правого бронха. Я долго и нудно объясняла маме, что это не еда для детей, что пока они со своим зубным рядом еще не могут с этим справиться. А так как семечка стояла долго, вокруг нее грануляции наросли, мы назначили через четыре дня контроль. А во время контроля в левом бронхе ещё и обнаружили тыквенную семечку. Я говорю: "Вы где это взяли?" — "Ну, в буфет сходили. Ну, он же любит". Иногда бывает мне жаль, что специальность не позволяет использовать табуированную лексику».

Татьяна Юрьевна на своем рабочем месте. Фото: АиФ-Челябинск/ Надежда Уварова Виноваты только родители

В кабинете Татьяны Юрьевны тарелка с шутливой надписью «Не верьте слухам, я еще хуже». Об уникальном специалисте с жестким характером ходят легенды. Она не готова прощать родителям попустительство: «Я всегда говорю, что безалаберность одних заканчивается подвигами других. И понимаю, что встречаются дети, у которых вентилятор в попе, за которыми очень трудно уследить. Но если у них адекватные родители, объяснение должно быть следующее: "Я видела, что он затолкал, я просто не успела".  И совсем иная ситуация, когда ребенок квасится неделю, вторую, третью, и на вопрос, что случилось родители говорят: "Не знаю".

Татьяне Юрьевне с коллегами почти ежедневно приходится проводить непростые операции. Фото: ЧОДКБ

Как же понять, что ребёнок что-то проглотил? По словам Лещевой, смотря куда попало инородное тело. Если оно застряло в пищеводе, то появляются проблемы с глотанием. Ребенок отказывается от еды, от воды, и у него начинается обильное слюнотечение, потому что слюне некуда деваться. А если оно пролетело в желудок, то, как правило, это или случайная находка, или родители видели, что что-то произошло. Если рентген-контрастное тело, то на рентгеновском симке это видно.

Что самое опасное может проглотить малыш? Это магниты и батарейки.

Татьяна Юрьевна может рассказать немало интересных историй. Фото: ЧОДКБ

«Если ребёнок проглотил иголку и она успела воткнуться в стенку, там микроскопическая дырочка, и это не очень опасно, — говорит эндоскопист. — А что касается батареек, то всё гораздо хуже. Мало того, что они являются механическим препятствием, в силу невысокого вольтажа и особенно, если новые с хорошим зарядом, то вызывают электрохимическую травму. Причем она продолжается даже после того, когда мы батарейку убрали. Поэтому детей, если в пищеводе застряла батарейка, потом из больнички выписывают только через неделю. Потому что продолжающийся ожог может вызвать перфорацию. Причем, так как пищевод с трахеей очень близко в этом месте, то перфорация может быть и того, и другого. А в дыхательных путях опасным может быть абсолютно любой объект. Хоть орешек, хоть колпачок от ручки, хоть запчасти из киндер-сюрпризов».

Заведующая любит свой костюм, подаренный друзьями. Фото: АиФ-Челябинск/ Надежда Уварова

Кстати, Татьяна Лещева может определить, настоящий или поддельный конструктор лего попал в организм ребёнка. Так оригинальные изделия при рентгене контрастные, а все подделки этим свойством не отличаются. То есть их вообще не видно на рентгене. Но все инородные тела дыхательных путей хорошо заметны на КТ.

«Постоянный клиенты»

«Из пищеварительного тракта мы в среднем в год достаем от 70 до 90 предметов, а из дыхательных путей 35-50, — то есть примерно 150 инородных тел, — приводит статистику врач. — С одной стороны, возраст чаще всего ровно тот бестолковый, от года до четырех. Но бывают и исключения. Самым маленьким ребенком, у которого мы удаляли инородное тело из бронхов, был семимесячный мальчик — ему дали  бусами поиграть. И он их разорвал и бусину вдохнул. А самый маленький, у которого мы из пищевода убирали монетку, копейку, трехмесячный. И на вопрос, заданный маме: "Это как произошло, он ведь еще погремушку не держит в этом возрасте?", мама с большой обидой сказала: "Ну у меня вообще-то не один ребенок в семье. Старшему два года". Я в тот момент забыла, что у меня злой язык, и предположила, что это не последнее наше общение с семейством. Да, через два месяца у старшего добыли пять рублей».

У Татьяны Юрьевны отменное чувство юмора. Фото: АиФ-Челябинск/ Надежда Уварова Музей «богатого внутреннего мира»

Предметы, которые эндоскописты извлекли из детей от рождения до 18 лет, хранятся в своеобразном музее. Это две увесистые шкатулки, и каждое инородного тело помещено в целлофановый пакет. Чего здесь только нет. Одних монет, причём разного достоинства, тяжёлая куча. А ещё иглы, причём профессиональные, швейные; вереницы сцепленных магнитов; украшения с камнями и без; колпачки от ручек; яркие стеклянные камни; металлическая пробка от пива и даже небольшой замочек без ключа.

«Самая смешная история, — комментирует Лещева, — это когда у мальчишки лет 11-12 из желудка достали 11 рублей: там была 5 рублевая монетка и 3 монетки 2-рублевых. Я говорю: "Слушай, ну ты же большой, зачем их съел?" Он отвечает: "Меня послали за хлебом, а у нас во дворе живут хулиганы. Деньги затолкал в рот, а когда хулиганов увидел, я их проглотил, чтобы у меня не отобрали". Я спрашиваю: "А ты в магазине как расплачиваться собирался?" — "Об этом я и не подумал". Когда мы ему сообщили, что все, что мы извлекли, не отдаем пациентам, он страшно расстроился. Прям ревел. Из несъедобных инородных тел мы упустили один-единственный. Это была золотая серёжка у ребёнка: когда показали украшение бабушке, она ту серёжку чуть вместе с рукой не оторвала».

Портрет родителей

На вопрос, дети каких родителей чаще всего попадают на стол эндоскописта, Лещева отвечает предельно откровенно: «Среднестатистический родитель, поставщик нашей интересной работы, с бегущей строкой по лбу про алкоголизм в пятом поколении. То есть из поступающих сюда крайне редко встречаются родители, которые знают, чем ребенок занимается, чем живет, читают ему книжки. И это ровно та ситуация, когда мама очень чётко объясняет, что произошло, в какой момент, что она дальше сделала, схватила, прибежала. Такое бывает у всех. Допустим, ребёнок что-то жевал, тут пришла бабушка, он закричал "А-а-а!" и кинулся к ней. Вот оно туда и улетело. Но когда на вопрос: "А когда случилось? Когда ребенок заболел?" отвечают: "Две недели назад, три недели назад", это совершенно другой разговор».

Это уже вторая шкатулка с мелочью. Фото: АиФ-Челябинск/ Надежда Уварова

Таких предметов в шкатулках нет, но порой эндоскописты бьются и со съедобными предметами. Это жёсткая еда, которая плохо жуется.

«Я бы законодательно орешки запретила детям давать дошкольного возраста, — категорична врач. — Их зубной ряд еще не способен с этим справиться, семечки и орехи легко проскакиваю».

Борьба за рубль

«Для чего эндоскопия и существует, — рассуждает врач, — для того, чтобы без полостных вмешательств через имеющееся в организме естественное отверстие затолкать некую оптическую систему, которая позволит картинку увидеть, понять, что произошло, и некий инструмент, которым это дело можно извлечь. Всё зависит от локализации возникшей проблемы». Она оказывает оборудование: мониторы, провода, трубки... Несведущему не понять — и лучше не надо.

По словам специалиста, обычно родители, конечно, очень благодарны за спасение малыша. Мамы перестают плакать, успокаиваются. Но была совершенно странная история.

У этих экспонатов нет фанатов. Фото: АиФ-Челябинск/ Надежда Уварова

После извлечения из бронхов мальчика монеты достоинством один рубль его мама потребовала отдать деньги. Врачи ответили отказом. Женщина писала жалобы во все инстанции и требовала вернуть монету ей. На вопрос, зачем она так настаивает, последовал ответ из разряда: «Копейка рубль бережёт».