Государственный заказчик принял работы, подписал акты и полностью рассчитался с подрядчиком. Позже приходит контрольный орган и указывает: объем работ завышен, смета рассчитана неправильно, бюджет переплачен. После этого заказчик требует вернуть часть денег как неосновательное обогащение.

На практике одного акта финансовой проверки для такого взыскания часто недостаточно. Суды проверяют, были ли работы реально выполнены, имели ли они потребительскую ценность, мог ли заказчик обнаружить спорные недостатки при обычной приемке и есть ли доказательства переплаты помимо выводов контролеров.

Автор: адвокат, кандидат юридических наук, адвокат года 2026 (РБК, Торгово-промышленная палата России) Андрей Мильский. Более 10 лет защищаю интересы бизнеса в арбитражных судах, сопровождаю корпоративные, налоговые и банкротные споры, представляю интересы компаний в конфликтах с контрагентами и государственными органами.

Сам факт того, что контролеры позднее нашли нарушения, еще не означает, что подрядчик обязан вернуть деньги.

Для взыскания неосновательного обогащения заказчику необходимо доказать, что подрядчик действительно получил деньги без законного или договорного основания. Если работы выполнены, приняты без замечаний и оплачены по согласованной цене контракта, такое основание у оплаты обычно имеется.

Именно поэтому суды разделяют две ситуации: нарушение бюджетной дисциплины внутри самого заказчика и реальное получение подрядчиком оплаты за невыполненные работы.

Это не одно и то же.

Сам по себе акт контрольного органа обычно не является достаточным доказательством неосновательного обогащения.

Например, Волго-Вятский округ в 2025 году указал: установленные контролерами нарушения при оформлении документов, приемке и оплате еще не доказывают, что подрядчик действительно выполнил меньший объем работ.

Аналогичный подход встречается в практике Московского округа. Если акт проверки касается финансово-хозяйственной деятельности заказчика и не подтвержден другими доказательствами фактического невыполнения работ, переложить последствия такой проверки на подрядчика нельзя.

Свежая практика 2026 года подтверждает ту же логику. Северо-Западный округ отказал заказчику, который после финансовой проверки потребовал вернуть часть стоимости ремонта: акты приемки подтверждали объем и стоимость работ, а иных доказательств их недостоверности представлено не было.

Подписанные без замечаний акты существенно усиливают позицию подрядчика.

По общему правилу заказчик, который принял результат без проверки либо не заявил своевременно о недостатках, впоследствии не может ссылаться на те недостатки, которые можно было обнаружить обычным способом при приемке.

Дальневосточный округ в 2024 году отказал заказчику во взыскании после того, как контролеры выявили якобы завышенный объем работ. Суд установил, что спорные несоответствия не были скрытыми и могли быть выявлены еще при обычной приемке.

Такой же подход применил Центральный округ: объем подтверждался подписанными актами и строительным контролем, а замечания проверяющих относились к обстоятельствам, которые заказчик мог установить самостоятельно еще при приемке.

Отдельная категория споров связана не с объемом работ, а с их стоимостью.

Заказчик или контролеры уже после исполнения контракта приходят к выводу, что цена была определена неверно: применили неправильный коэффициент, завысили расценку либо допустили ошибку при формировании НМЦК.

Но если контракт заключен по твердой цене, а подрядчик выполнил предусмотренный им объем, сама ошибка заказчика при определении цены не всегда дает право уменьшить ее задним числом.

Поволжский округ в 2025 году указал: подрядчик не формировал цену контракта и не должен отвечать за ошибки заказчика при ее определении. Результаты внутренней финансовой проверки также не связаны с фактической приемкой выполненных работ.

Уральский округ пошел еще дальше: даже выявленное завышение НМЦК не повлекло взыскания, поскольку ошибка была фактически нивелирована снижением цены в ходе торгов, а подрядчик надлежащим образом исполнил контракт.

Суды здесь проводят вполне понятную границу: контрольный орган может выявить нарушение в деятельности заказчика, но это еще не означает, что деньги автоматически стали неосновательным обогащением подрядчика.

Чтобы взыскать их обратно, необходимо доказать именно фактическую переплату: например, что конкретные работы не выполнялись, материалы не использовались либо подрядчик получил деньги за результат, которого в действительности не было.

Полностью игнорировать результаты проверки тоже нельзя.

Если контролеры выявили обстоятельства, которые подтверждаются другими доказательствами, ситуация меняется. Например, документацией, контрольными обмерами, экспертизой, исполнительной документацией или иными материалами можно подтвердить, что оплаченные работы фактически отсутствовали.

Именно поэтому решающим становится не сам документ под названием «акт проверки», а доказанность обнаруженного в нем нарушения.

Суд будет выяснять, выполнялись ли спорные работы в действительности и имеется ли у подрядчика встречное предоставление на полученную сумму.

Если действительно установлено, что заказчик оплатил то, чего подрядчик не делал, ссылка только на формальную приемку уже не всегда спасет исполнителя.

Для подрядчика особенно важна конструкция твердой цены.

Если стороны заранее согласовали стоимость результата и подрядчик этот результат предоставил, заказчик не может после исполнения просто пересчитать договор по иной методике и потребовать разницу обратно.

Уральский округ в 2025 году отказал в иске, поскольку подрядчик выполнил работы по проектно-сметной документации, прошедшей государственную экспертизу и утвержденной самим заказчиком. Завышение стоимости доказано не было.

Аналогичный подход Московский округ применял и в ситуации, когда работы имели потребительскую ценность, были полностью приняты, а замечания контролеров относились прежде всего к внутренней документации заказчика.

Первое, что стоит проверить, — на чем вообще построена претензия.

Если единственным доказательством является акт внутренней или внешней проверки заказчика, этого может оказаться недостаточно.

Для защиты особенно важны:

• подписанные КС-2, КС-3 и иные документы о приемке;

• исполнительная документация;

• акты освидетельствования скрытых работ;

• переписка во время исполнения;

• документы строительного контроля;

• сведения об использовании результата работ заказчиком;

• проект и смета;

• отсутствие претензий при приемке.

Особенно важно отделить явные недостатки от скрытых. Если предполагаемое завышение объема можно было установить непосредственно при приемке, заказчику значительно сложнее объяснить, почему он подписал документы без замечаний, а потребовал деньги обратно только после прихода контролеров.

Подписание актов и оплата контракта не дают подрядчику абсолютной защиты. Если будет доказано, что часть работ действительно не выполнена, взыскание остается возможным.

Но и обратного правила нет: акт финансовой проверки сам по себе не превращает ранее произведенную оплату в неосновательное обогащение.

Заказчик должен доказать реальное отсутствие встречного предоставления со стороны подрядчика. Если работы фактически выполнены, приняты без замечаний и имеют потребительскую ценность, а спор возник только из-за последующей переоценки стоимости или выводов финансового контроля, судебная практика дает подрядчику серьезные основания защищать полученную оплату.